Вряд ли кто-то признал бы во мне жену Господина Райдера, которую столь презирали все. Но я решила перестраховаться. Мало ли что.
Храм завораживал и притягивал взгляд.
Фасад был украшен изображениями маленьких единорогов, выполненными из сверкающего мрамора и переливающихся в солнечных лучах. Крыша здания волнообразно изгибалась, напоминая облака, и была покрыта блестящими плитками, которые сверкали разными цветами.
Я вместе с другими посетителями храма прошла через величественные каменные ворота, которые были украшены сложной резьбой с изображениями карликовых единорогов и мифических сцен из их жизни.
Я уже начала понимать, насколько эти малыши важны в местной культуре. Неудивительно, что на Мари все так ополчились. Изображений Всеотца пока что я не наблюдала. Хотя храм был его.
Внутри здания был просторный зал с высокими сводчатыми потолками. Пахло чем-то терпким и сладким одновременно.
Свет проникал через витражи, изображающие единорогов в садах, похожих на райские. Эти витражи заливали интерьер храма мягким, многоцветным светом, создавая магическую атмосферу.
Я уже встретила пару жрецов. Это были в основном мужчины в белоснежных одеяниях и с полностью выбритой головой.
Я принялась ходить и осматриваться, стараясь не привлекать к себе внимания и быть всегда поближе к толпе.
Моё внимание привлекла дверца, куда шли почти все люди. Я скользнула следом и тут увидели их! Единорогов!
В центре сада, освещённого весенним солнцем, стояла статуя Всеотца. А возле него бродили по небольшим каменным тропинкам карликовые единороги. Три небольшие милые лошадки щипали травку и совсем недобро поглядывали на людей, которые столпились у ограды и жадно глазели на удивительных созданий. Кажется, ти не очень-то нравилось быть выставленными на всеобщее обозрение.
Один из жрецов подошёл к единорогу с гребнем и стал чесать шелковистую белую гриву. И тут я заметила, что он вычёсывает золотые нити.
– Что это за… – пробормотала я, прищуриваясь и пытаясь издалека разглядеть.
– Известно что! – буркнула мне дородная рыжая женщина с ребёнком на руках, стоящая рядом со мной. – Божественные золотые нити! Ты что ль совсем деревенская и тугая?
– Деревенская, – согласилась я, не желая вступать в перепалку. – Что прямо-таки из чистого золота? Хоть ювелиру продавай?
– Конечно из золота! – подтвердила женщина. – Как же иначе!
Ничего себе. Жалко дрогончиков нельзя было так причесать. Мои проблемы мигом бы решились.
Я засмотрелась на жреца, добывающего золотые нити из гривы, но тут же напомнила себе зачем пришла сюда и пошла прочь.
Пока что я не видела ничего, что могло бы меня натолкнуть на мысли о том, какая связь у Велика и Всеотца, кроме той, что последний был Высшим Божеством.
А в том, что хитрый божок что-то скрывает, я была убеждена на все сто процентов. Оставалось лишь узнать что.
Если ничего не найду так сходу, придётся читать местные талмуды о божествах.
Эта мысль вырвала у меня печальный вздох. Книг было слишком много, а времени мало. Домашние мне особо рассказать ничего не могли, кроме как в какие дни нужно возносить молитвы дома, а в какие ходить в храм.
Я бродила ещё какое-то время, пока не наткнулась на интересную фреску на одной из стен.
Там был изображён Всеотец, сидящий на малыше-единороге, а вокруг него столпились разные божества.
Они специально были изображены маленькими, видимо, чтобы не умалять значимость и величие главного бога. Я сразу поняла, что это не просто люди – уж больно чудно они выглядели. Да и один подозрительно напоминал Велика.
«Весеннее равноденствие», – гласила надпись под фреской.
Сейчас как раз весна.
Хм.
Хоть я и не хотела привлекать к себе внимания, но решила всё-таки рискнуть.
– Простите! – обратилась я к первому попавшемуся на моём пути жрецу. – Я из деревни, издалека и совсем малообразованна. Скажите, что здесь изображено?
Жрец остановился, смерил меня взглядом, который смягчился при виде моего достаточно приличного платья. Он принял меня за зажиточную мирянку.
– Здесь изображён день Весеннего Равноденствия. Самый сложный день для верховного бога. В этот день Всеотец отдаёт свои жизненные силы, чтобы природа пробудилась, но сам он будто впадает в апатию. В этот день и боги, и простые смертные должны вознести ему молитвы и преподнести дары. Нужно вызвать улыбку, развлечь Верховного Бога, снова вызвать у него интерес к жизни. И тот из богов, кто справится лучше всех, станет его третьим глазом.
– Третьим глазом?
– Возвыситься над остальными на целый год, – пояснил жрец с лёгкой дежурной улыбкой. – Смертные будут строить ему храмы, дарить свою любовь и веру, подпитывая силу божества.
Я нахмурилась, не понимая, как это может быть связано со мной. И связано ли вообще? Я мелкая сошка, кому до меня какое дело…
Я поспрашивала ещё жреца о местных обычаях и культуре, но ничего стоящего внимания он не сказал.
Пришлось идти на выход, не узнав практически ничего.
Я поплелась в сторону деловых кварталов.
Нужно было зайти в местные банки и попробовать взять заём до следующего года. Обращаться к ростовщикам мне Персивальд не советовал – уж больно наглыми они были. Могли и обмануть, увидев, что женщина пришла одна.
Обойдя четыре банка, я поняла, что мне нигде не рады. Только узнав кто я, работники сразу захлопывали передо мной все двери. Кто-то образно, а кто-то и по-настоящему. С одного банка меня грубо вытолкнули, обозвав не самыми приятными словами.
Меня захлестнуло отчаянием. Я не знала, как теперь быть. Начало даже казаться, что Мэллори был прав. В обществе меня никогда не примут.
Оставался самый последний вариант – обратиться к Аарону. Мне не хотелось угрожать ему или шантажировать в открытую, давить. Я не такая, как он.
Но если другой возможности не будет, придётся идти на крайние меры.
Я шла уставшая и измученная своими мыслями. Пыталась что-то придумать, и вдруг услышала знакомый голос.
– Уйди! Хватит меня преследовать. Я всё сказал! – грубо прошипел мужчина, выходя из какого-то дома, напоминающего гостиницу.
– Остановись! Хотя бы выслушай меня! – громче, чем следовало бы, вскрикнула женщина.
Кажется, это была Милли и мой так называемый брат «принц».
Бывшая подруга была увлечена своим собеседником и даже не заметила меня. А принц скользнул по мне равнодушным взглядом и пошёл вперёд. Без маски он меня не видел. Но меня скорее удивило, что он не узнал собственную сестру.
Милли понеслась за ним, что-то выговаривая.
Ситуация показалось мне интересной. Подумав пару секунд, я ускорила шаг и пошла за явно поссорившейся парочкой. Вдруг получится узнать что-то полезное.
Пришлось ускорить шаг, потому что Милли болтала на бегу. Она отчаянно жестикулировала и всё время пыталась задержать принца. Тот отмахивался от неё, как от назойливой мухи.
– Послушай же! Иначе я просто не выдержу! Как ты можешь так поступать со мной? – визг разнёсся по всей улице.
Кажется, это стало последней каплей.
Принц схватил за локоть обезумевшую от отчаяния Милли и затащил её в какой-то проулок. Они скрылись за огромным зданием.
Я, нисколько не стесняясь никого вокруг, понеслась вперёд со скоростью близкой к скорости света.
Остановилась у проулка тяжело дыша и услышала злой, тихий шепот.
– Неужели, ты не понимаешь, что между нами ничего не может быть? Я скоро женюсь, Милли! Смирись!
– А как же… – жалобно всхлипнула она.
Принц ей договорить не дал.
– Я устроил твою судьбу, – резко оборвал её он.
В смысле он устроил её судьбу? Вообще-то она сама себе её вполне сносно устраивает: отравила настоящую Мари, соблазнила её мужа-кобеля и удобно расположилась в его богатом шикарном доме.
Кажется, это возмутило не только меня.
– Лжец! Ты обещал, что позаботишься о нас! Обещал, что всё будет хорошо!
О «нас»? Она ведь беременна… Неужели от моего брата, а не от Аарона? Этого следовало ожидать…
Я поняла, что скоро саму начну путаться в хитросплетениях отношений моих родственников и друзей.
– Я и позаботился. Дал тебе тридцать тысяч золотых монет. Забыла?
Вау! Я едва не присвистнула. Целое состояние.
– Денег больше нет, – захныкала Милли.
Вот же транжира! Мне бы столько, я бы нашла им применение, ещё бы приумножила.
– Ты как пиявка! Тебе всё мало, – слова принца вторили моим мыслям. – Я в ближайшие месяцы на мели. Так что не жди от меня подачек!
– Я не виновата… – Милли снова захныкала.
Я уже не понимала, она правда расстроена или играет роль слабой и беззащитной, надеясь разжалобить прогоняющего её любовника.
– Уходи, – строго сказал принц. – Это наша последняя встреча. Больше не пиши мне и не ищи встреч, наши пути разошлись.
Послышался плачь. А затем из проулка вылетела зарёванная и шмыгающая носом Милли. Она пронеслась мимо меня, даже не заметив, что я беззастенчиво подслушивала их разговор.
Она принялась ловить экипаж, собираясь уехать. Движения её были нервные и дёрганные. Видимо, правда переживала.
Я прошла вперёд и заглянула в проулок. Принц неспешно шёл прочь.
Я уже писала отцу и просила об аудиенции. Ответа не было. Просто так во дворец я заявиться не могла. Может, попробовать через принца, раз уж мы пересеклись? Было немного боязно, что он нагрубит мне и отправит подальше. Но за спрос не бьют в нос.
Так что я бросилась следом за ним.
– Ваше Высочество! – мой голос разнёсся по пустынному узкому проулку, эхом отскакивая от возвышающихся над нами домов.
На долю секунды принц замер, но затем его спина напряглась, и он ускорил шаг.
Наверное, он тут инкогнито. Это логично. А тут я преследую.
Нужно представиться!
– Меня зовут Мариэлла! Я ваша сестра! – завопила я.
Принц резко остановился и повернул голову.
Между нами было метров двадцать, но я увидела, как он смерил меня изучающим внимательным взглядом.