Но Грейс сама нашла меня, она бежала мне навстречу едва ли не в панике.
– Беда, леди Эванс, – прошептала она с отчаянием. – Проклятый кондитер не отправил нам сладости!
– Как же так? Полное нарушение этикета, – я едва к стене не привалилась от огорчения.
По местным традициям, чтобы уважить гостей, я должна была подавать блюда в определённом порядке. И десерт тоже входил в этот список.
Сделаешь что-то не так – часть аристократов решит, что ты их оскорбляешь. Я долго изучала нюансы приёмов, чтобы провести всё на высшем уровне, а тут такая подстава. Я уже молчала про то, что не будет торта для короля и воздушных пирожных для леди Дейли.
Глава 32. Разоблачение
– Мне так жаль, это я виновата, – принялась заламывать руки Грейс. – Мне так стыдно. Нужно было утром послать лакея в город и велеть всё подтвердить.
– Не глупи, ты не виновата, – успокоила я бедняжку, которая уже едва по потолку не бегала. – Давай что-нибудь придумаем…
Я задумчиво посмотрела на гостей. У одного из мужчин были такие шикарные пуговицы в виде голов драконов.
Драконы… дрогоны… петта!
– Мармелад! – едва не подскочила я. – Ты ведь наделала целую гору мармелада из петты. Нам его в век не съесть!
– Помилуйте, леди Эванс, – махнула рукой Грейс. – Ну куда крестьянскую еду богатым господам и леди? Они такого в жизни не едали, плеваться будут и вас винить, что отравить их вздумали.
– Ну-у, мармелад так-то вкусный, – прищурилась я. – Да и если они такого не ели, вдруг им понравится? Даже Зубастик его ест.
– Он всё ест… – горько вздохнула Грейс. – Ладно. Пойду вытаскивать свои запасы, куда деваться.
Червячок сомнения грыз меня – Грейс права… понравится ли простой мармелад тем, кто привык к изысканной и богатой пище? Да и стыдно перед Леди Дейли, ей-то я обещала пирожные. Надо извинится.
Я пошла по залу. Многие узнавали меня, мужчины целовали руку, женщины делали комплименты. Все просто мечтали пообщаться со мной поближе и выспросить о завтрашнем дне – он интриговал всех. Ещё бы, такая программа…
Старушку я отыскать не смогла, зато увидела высокую фигуру братца Бертрано. Едва узнала его, тут скорее помогло то, что я уже встречалась с ним на маскараде. Как же я обрадовалась! Я поспешила было к нему, но вдруг услышала на улице приглушённые крики.
– Ты! Не смей приближаться к моему мужу, поняла меня, вертихвостка престарелая?
Голос Милли едва можно было разобрать, но я узнала его. Они с моим бывшим поженились совсем недавно, как и требовал принц. И свадьба была тихой и скромной.
– Это я-то престарелая? – раздался ответный злобный визг.
– Матушка… – с отчаянием выдохнула я, бросаясь на голоса. Толкнула дверь и увидела возмутительную картину, которая, впрочем, нисколько не удивила меня.
В саду среди кустов с цветами, заботливо посаженных садовником, стояли трое – мама, Милли и Аарон.
Где демоны носили Роберто я не знала, но мне очень хотелось его прибить. Впрочем, возможно мать специально отделалась от него, увидев предмет своего обожания.
– Как ты смеешь преследовать нас? Это же верх неприличия и наглости! – взвизгнула Милли, притопнув ногой для верности.
Кто бы говорил о приличиях… да только не Миллька.
Моя закадычная подружка уже раздалась в талии, и живот был довольно заметен.
– Ты посмотри на себя, жируха, – не осталась в долгу мать. – На тебя ни один кобель не вскочит, даже если его плетью начать стегать.
Вот это баталии. Какая экспрессия… какой накал страстей.
Аарон стоял между женщинами в маске, но я сразу узнала бывшего мужа.
Он улыбнулся при виде меня и послал воздушный поцелуй. Захотелось вытереться, но я сдержалась, раздражённо фыркнув. Вот же кобелина.
Сначала я подумала предложить матери пройти в дом и поискать Роберто, но потом решила, что нет. Я села на лавочку и принялась наблюдать за представлением.
Внутри меня грела мысль: очень-очень скоро все узнают, что сделала Милли. Я оправдаю себя окончательно. И мать, сама того не желая, сейчас мне в этом поможет.
– Аарон, скажи ей, чтобы убиралась, – плаксиво заголосила Милли, обращаясь к своему мужу. – Я – твоя жена! А она просто обнаглевшая сука!
Мило было наблюдать со стороны, как сплелись в танце ненависти две змеюки. Весной я была на месте Милли, но как же быстро всё меняется.
Мой бывший муж лишь пожал плечами:
– Девчонки, а как насчёт того, чтобы провести время вдвоём? Покажете мне, кто из вас искуснее.
Он рассмеялся, а лицо Милли пошло красными пятнами от унижения. Но она сама выбрала себе такую судьбу.
– Ты такой притягательный, – Адалин подалась к Аарону и прижалась к нему всем телом, начав поглаживать грудь.
Видимо, в ход пошла тяжёлая артиллерия. Но матушка поступила так зря, потому что всё закончилось тем, собственно ради чего я и сидела в ожидании. Срывом Милли. Она бросилась на мою мать и вцепилась в её ярко-рыжие волосы, оттаскивая от Аарона.
– Тварь! – завизжала она, дёргая голову Адалин из стороны в сторону.
Но матушка была уже опытным бойцом и впилась зубами в руку Милли, вынудив ту отступить, придерживая беременный живот.
Больше всего я начала переживать за ребёнка. Как-никак, он ни виноват в том, что до него никому нет дела. И к тому же это мой племянник, как ни прискорбно была это осознавать – нас с Милли теперь всегда будет связывать пусть и отдалённое, но родство.
Я встала с лавки и направилась к женщинам, которые были готовы снова броситься друг на друга.
– Думаю, достаточно. Милли, может пойдём выпьешь водички? Твой малыш… – обратилась я к блондинке.
– Плевала я на этого ребёнка! Он обуза! Из-за него всё пошло наперекосяк! – заверещала она, наклонилась, подняла садовый камень и запустила его прямо в Адалин. – Получай, подлая гадина!
К несчастью, бросок получился прямо в яблочко. А точнее прямиком в идеальный, тщательно напудренный маменькин носик.
Она вскрикнула и приложила руку к лицу, а когда убрала, мы увидели, что нос стремительно опухает прямо на глазах. И из него хлещет кровь, пачкая атласную ткань маминого платья.
– Она… изуродовала меня… – пролепетала Адалин, всхлипывая. У неё из глаз брызнули слёзы, но это не помешало ей броситься на Милли с выставленными вперёд руками и растопыренными пальцами, увенчанными длинными ногтями.
– Останови же их! – призвала я к голосу разума у Аарона, но он лишь с досадой поморщился.
– Я же предложил им решение. Почему бы нам не попробовать вдвоём…
Проклятье! Он просто клинический идиот.
Скоро точно гости услышат. Хоть музыка и заглушала шум с улицы, но не было гарантий, что кто-то не будет проходить мимо, как шла я, или просто не выйдет в сад подышать воздухом.
Я попыталась осторожно разнять разъярённых фурий, но не вышло. Мать лягнула меня каблуком в коленку, а Милли назвала дрянью.
Спасла нас всех досадная случайность. Матушка наступила на собственный подол и свалилась в близлежащие кусты, застряв там едва ли не кверху ногами. Я отметила, что куст мне жалко, а вот Адалин не очень. Кустики обошлись мне в приличную сумму, а ещё они были аккуратно острижены по местной моде, за что тоже пришлось заплатить. Видимо, дочь я была так себе, поскольку матери помогать не поспешила. А та зацепилась тканью за тонкие веточки и не могла выбраться.
Милли стояла яростно глядя то на своего новоиспечённого муженька, то на копающуюся в кустах Адалин.
– Милли, пойдём выпьем водички? – осторожно предложила я. – Я помогу тебе привести себя в порядок. Скоро Берти придёт, негоже, чтобы он видел тебя в таком неприглядном виде.
– Бертрано здесь? – ахнула она, и тут же поморщилась, придерживая живот. – Скорее! Я должна выглядеть, как королева. Аарон, за мной! Хватит глазеть на эту курицу!
Аарон не спешил помогать Адалин, потому что с интересом наблюдал, как она корячится в листве куста, а её юбка, зацепившаяся за ветви, задирается выше и выше, обнажая всё новые сантиметры стройных ног в тонких чулках.
– Милли, думаю, Берти идёт, – я сделала вид, что с беспокойством смотрю в окна.
– Ах! – затравленно выдохнула она, поправляя растрёпанные волосы.
Глаза бывшей подруги заметались. Было видно, что она боится оставлять Аарона с Адалин, но в тоже время ей не хочется, чтобы принц видел её в таком неприглядном виде. Она всё ещё не теряла надежды, что он одумается и возьмёт на содержание её и ребёнка. Но ведь и Аарона упускать не хотела.
– Пойдём, быстро поправим мне платье и причёску, – Милли сама схватила меня под руку и поволокла прочь.
Я мягко задала направление, чтобы мы шли туда, куда было нужно именно мне, а не в уборную.
– Я знаю укромное местечко, – пояснила блондинке.
Когда мы вошли в особняк, сразу послышались голоса гостей и лёгкая музыка. Я увидела Кэтти, которая стояла неподалёку в маскарадной маске. Я сразу узнала её хрупкую крошечную фигурку. Принцесса-свинопаска сразу смекнула, куда я веду Милли и едва заметно кивнула мне, давая понять, что сделает то, что от неё требуется.
Я повела Милли обходными путями, чтобы никого не встретить, и никто не отвлёк нас от нужного маршрута.
– Проходи, – я подтолкнула Милли к двери, которая находилась прямо за залом, где отдыхали сейчас почти все приглашённые на открытие гости.
Она прошмыгнула внутрь – в полутёмную комнату – и тут же плюхнулась в кресло, потребовав зеркало. А потом принялась поправлять волосы, которые едва не вырвала Адалин.
Приглушённо играли музыканты. Я незаметно осмотрела иллюзию, которую наложил артефакт на лжестену. Занавеса не было видно, казалось, будто это обычная стена. Даже картина висела для пущей убедительности.
– Моя жизнь – сущий кошмар, – принялась жаловаться бывшая подруга. – Меня мучает токсикоз и помогают только лошадиные дозы зелий. Я не могу посещать приёмы из-за Аарона. Его долги нас в могилу сведут. Его ищут бандиты по всей столице! И меня, как его жену, тоже! Хотя бы сюда я смогла прийти и развлечься… никто не знает, что мы в «Драконьем сердце»…