Я почувствовала давление у себя между ног, а затем лёгкую боль. Вздохнула, издав лёгкий стон, но Даррен тут же коснулся моих губ, лаская их с жадностью собственника. Меня окутало его запахом.
Когда он снова двинулся внутри меня, я сама подалась навстречу, ощущая его нетерпение. Мне и самой хотелось принадлежать моему любимому всецело. Чувствовать его каждой клеточкой своего тела.
Мы тонули в нежности и любви. Мгновения боли прошли, и я уже сама подавалась навстречу, впиваясь ногтями в мужские плечи. Хотелось ещё глубже, ещё сильнее. И в какой-то момент я поняла, что терпеть уже просто невозможно. Внутри что-то нарастало, ощущения были настолько неотвратимо приятные, что казалось, будто сейчас взорвусь.
И мир разлетелся на сотни маленьких осколков, сладкие волны пробежали по телу, пульсируя внизу живота.
Даррен прикусил болезненно-сладко вершинку груди, и я почувствовала, как он сам рыча делает несколько впечатывающих движений, прижимая меня к кровати ещё сильнее.
Я коснулась губами его подбородка, неторопливо целуя. Лёгкая щетина слегка колола губы.
– Моя лисичка, – прошептал мой дракон с такой нежностью, что у меня разлилась теплота в груди.
Я почувствовала пустоту внутри себя, когда Даррен покинул меня, и протестующе шлёпнула его.
– Тебе надо отдохнуть, – улыбнулся он, привставая с кровати. – Подожди.
Он встал, а я, поражаясь своей наглости, любовалась сначала крепкими мужскими ягодицами и мощной спиной, а потом, когда он развернулся ко мне, кубиками на животе и… тем что было пониже тоже. Интересно же!
Даррен опустился на колени возле кровати и взял мою руку, надевая на палец кольцо:
– Теперь ты моя. Никуда не денешься.
– Ну да, ведь ты меня обесчестил. Какой стыд… матушка была права. Всё-таки ты меня развратил.
Мы счастливо рассмеялись, наслаждаясь упоительными мгновениями близости.
Потом долго лежали на кровати, болтая о ничего не значащих вещах. Я не стеснялась своей наготы. Я вообще ничего не стеснялась. Мы с Дарреном будто было вылеплены из одного теста. Идеально подходили друг другу, как два пазла.
А затем, когда Господин Дракон уснул, я легла на бок, чувствуя, как внутри трепещет нежность.
В который раз поняла: правду писал Экзюпери, что зорко одно лишь сердце. Нас с Дарреном ведь сразу тянуло друг к другу, даже не видя лиц, не зная имён. Но столько пришлось пережить, чтобы выцарапать у судьбы своё маленькое человеческое… а может и драконье счастье!
Я лежала улыбаясь. Кольцо с камушками сверкало на пальце сотнями оттенков лазури.
Эпилог
Спустя год
Я сложила в мешочек: крем для лица, новый костяной гребень и ароматическое масло. Добавила три книги, на всякий случай. Вряд ли матушка будет их читать, ну а вдруг…
Напоследок положила пару баночек мармелада, сделанного из петты. Грейс передала. У неё теперь был свой магазинчик прямо в центре столицы. Уже три месяца как работал. И надо сказать весьма успешно.
Стоило огромных трудов вытащить её из той скорлупы, в которую она забралась после предательства отца Эми и Эстер. Но тот день, когда впервые открылся мой клуб в «Драконьем сердце», стал отправной точкой её веры в себя. Многие аристократки были просто в восторге от мармелада и стали её постоянными клиентками. Эстер работала с матерью и по секрету недавно рассказала, что зажиточный булочник всё чаще заходит к ним в магазинчик и без конца отвешивает Грейс комплименты. А недавно и вовсе цветы приволок.
Перси всё больше отдыхал, и теперь выращивал петту только для Грейс. Ему доставлял удовольствие его маленький огородик позади «Драконьего сердца». И нужды трудиться в поте лица больше не было.
Я завязала мешочек, и передала служанке в руки, чтобы она отдала посыльному.
Когда я последний раз видела Адалин, она слегка раздалась в талии, но заметно подобрела. Даже не кричала и не жаловалась. В большей степени улыбалась и показывала, какие чудесные салфетки она связала.
Не то чтобы я испытывала к матери особо тёплые чувства после того, что она творила. Но кроме меня у Адалин никогда не было. Так что я считала своим долгом отправлять ей посылки с самым необходимым.
Иногда я посещала мать сама, а иногда просила Эми заскочить – она училась в столице в кулинарной школе и помогала Кэтти в таверне.
Так что все обитатели «Драконьего сердца» нашли своё место в жизни.
Я частенько с теплотой вспоминала деньки, когда мы сидели на старенькой обшарпанной кухне и ели простой луковый суп со свежеиспечённым хлебом. Тогда казалось, что проблем столько, что нам вовек не справиться, но вот прошёл всего год. И как всё изменилось!
Мой клуб процветал. Он стал самым популярным не только в столице. С ближайших округов съезжались леди, мечтая хоть одним глазком увидеть то, что происходило за закрытыми дверями «Драконьего сердца».
А я с огромной радостью продолжала придумывать новые программы, чтобы радовать милых дам. Думала даже как-то расширяться, но… недавно кое-что заставило меня отложить все планы. Даже мысленно.
Я коснулась рукой живота, всё ещё не веря. Три дня назад лекарь объявил, что я беременна!
Подумать только. Я как раз была по уши занята, и новость прозвучала буквально, как гром среди ясного неба. Не то чтобы мы не планировали. Просто… я всегда думала, что подумаю о детях чуть-чуть позже? А Даррен не настаивал, зная, как для меня важно «Драконье сердце». Оно моё детище. И прошёл всего год с открытия. Ну что такое год для бизнеса…
Мы с Господином Драконом поженились тёплым осенним днём. Обменялись клятвами, надели друг другу кольца. И никаких единорогов на свадьбе не было. Я вообще старалась избегать этих милых созданий. Так… на всякий случай. Платье было голубым, как небеса – в соответствии с местными традициями.
Мы долго думали, где же нам поселиться? Его столичный особняк не нравился мне. «Драконье сердце» уже не было в полной мере жилым домом. Так и купили огромный дом за городом, подальше от суеты.
Я почти не вспомнила прошлую жизнь, пока однажды мне не приснился странный сон. Только потом я поняла, что это то самое послание Велика, которое он обещал.
Я увидела Славика и его отца в зале суда. На удивление, его поймали и предъявили обвинения… кто бы мог подумать. В убийстве Маши Леденцовой. Их семье не повезло, отец пытался отмазать сыночка, но не вышло – прокурор попался зубастый. Да и доказательства были железобетонные. Его видела какая-то девчонка в окно, и кретин додумался выбросить пистолет в урну около моей общаги. Предварительно обмотав его полиэтиленовым пакетом – гений.
Так его и посадили. Он отсидел какой-то срок и вышел по УДО. Богатый папочка постарался. Только вот всё пошло наперекосяк. Славик шёл пьяный домой и его сбила машина. Да так сильно, что он полгода провалялся в больнице в состоянии овоща. И в итоге остался в инвалидном кресле на попечении любимых родителей.
Видимо, время между мирами текло иначе, раз я смогла это всё увидеть. Я не испытала ни радости, ни печали. Просто ни-че-го. Мне было плевать на этого человека. Жизнь расставила всё по своим местам.
– Леди Мэллори! – звонкий голос служанки раздался, осторожно приоткрывшей дверь. – Вас уже ждут! Его Величество прибыл!
– Иду, – улыбнулась я, вставая с кресла.
Сегодня я решила не возвращаться домой, а заночевать в «Драконьем сердце». Отец любил иногда сюда захаживать, когда у клуба был выходной. Ему нравились загородные красоты. А может он правда когда-то оставил здесь частичку своего сердца?
Я вышла из гостиной и тут же наткнулась на Даррена.
– Я уже начал переживать, любовь моя, – он мягко коснулся моей талии, притягивая к себе.
– Переживать о чём? – я встала на цыпочки и оставил на губах мужа лёгкий поцелуй. Хотела отстраниться, но он не позволил. Склонился ближе опаляя шею горячим дыханием, я тут же обхватила его за плечи.
– Лисичка, ты сегодня так одуряюще пахнешь, – пробормотал он. – Что сдержаться просто невозможно.
Я почувствовала, как Даррен покрывает мою шею поцелуями, а затем снова возвращается к губам.
– Отец уже приехал, он нас ждёт, – прошептала я, но плечи мужа отпустить так и не смогла. Лишь выгибалась под его умелыми ласками.
Рука Даррена скользнула в корсаж моего платья:
– Подождёт ещё немного.
Вдруг послышались приглушённые голоса. Разговаривали слуги и король!
Мы с Дарреном мгновенно отодвинулись друг от друга, как нашкодившие школьники. И тут же послали друг другу насмешливые улыбки.
– А вот и вы! – услышала я голос Фредерика. – Я не выдержал и пошёл искать свою дочурку! Ну признавайтесь… кто у меня будет внук или внучка?
Даррен склонил голову, приветствуя моего царственного родителя.
– Внук, – улыбнулась я, тепло обнимая отца.
За последний год мы сблизились. Пусть нас с папой и сложно было назвать роднёй, которая не разлей вода. Но иногда мы могли поговорить по душам.
Всё началось с суда над Аароном, Милли и Джеромом. Судили их долго, приговор вынесли буквально месяц назад. Всех пожизненно сослали на рудники без права помилования. Мне часто приходилось таскаться по судам, чтобы давать показания. Отец видел, как тяжело мне это даётся, и поддерживал, как мог.
Милли разродилась дочкой. Но увы, малышка оказалась никому не нужна. Ни Бертрано, который к тому моменту уже женился, ни пожилым родителям Милли, которые жили в каком-то захолустье.
Но Фредерик с моей подачи смог найти девочке приёмных родителей, которые души в ней не чаяли. Было грустно, что судьба ребёнка сложилась таким образом. Девочка не была ни в чём виновата. Но меня утешала мысль, что её вырастят в любви и заботе.
Мы втроём спустились в малую столовую и сели за небольшой столик. Служанка принесла чай и разложила сладости. Отец тут же схватил мармелад, который успел полюбить.
– Нужно назвать моего внука Фердинандом! В честь моего отца! – Его Величество сделал смачный глоток чая, запивая петтовый мармелад.