Меня окутало приятное расслабляющее тепло. А аромат стоял такой, что мне показалось, будто мне пять лет и я в деревне. И вокруг цветут розы, жарит летнее солнышко. Как же приятно…
– Леди Эванс! – выдернула меня из полузабытья Грейс, которая успела войти. – Вы сами смогли раздеться? Даже не подождали, чтобы я помогла вам помыться?
Мыть?! Меня?!
– Я что немощная? – возмутилась я, но тут же прикусила язык.
Блин! Не стоит забывать, что я больше не Машка. Конечно, прислуга должна помогать леди раздеться и принять ванну.
Я надеялась, что память Мари мне будет потихоньку возвращаться, а то тяжко придётся.
– Знаешь, Грейс. Давай я сама, – попыталась отмазаться я, прикрывая рукой грудь. – Я справлюсь, правда.
– И намылиться сможете? – с подозрением спросила Грейс, окидывая меня испытывающим взглядом.
Вот так дело – намыливаться самой! Я едва сдержала насмешливое хмыканье.
– Смогу, – уверила я женщину.
– Вот одёжка, платьице не такое, как вы привыкли, но чем богаты… и ещё кое-что.
– Да?
Грейс достала из передника лист бумаги.
– Пришло письмо в "Драконье сердце" на ваше имя. От вашей матушки. Мы ж не знали где вы, леди Эванс! Отправить вам не могли! Вот оно и ждало своего часа. Я вспомнила и вот… кладу сюда, – она опустила лист бумаги сверху на аккуратно сложенное платье, а затем развернулась и вышла.
Так-так.
А вот это уже интересно.
Я, сгорая от нетерпения, быстро намылилась куском вкусно пахнущего мыла. Шампуня не было, поэтому пришлось волосы мыть им же. Ну я и намучилась… Причёски в этом мире скрепляли явно не лаком для волос, мытьё локонов заняло как минимум полчаса.
В конце, пулей выскочив из ванной и обмотавшись стареньким серым полотенцем, я бросилась к письму и слегка влажными руками развернула конверт.
Буквы были чужими, но, к моему удивлению, я прекрасно понимала, что написано. Может, тоже самое было и с местным языком? Я ведь как-то общалась с людьми.
Письмо гласило:
«Моя милая Мари. Пишу тебе из солнечной Велиньёллы, храня в сердце надежду, что у тебя всё чудесно. Мы с Роберто прекрасно проводим время, катаемся на гондолах, едим вкусную…»
– Бла-бла-бла, – пробормотала я под нос, пробегая глазами не слишком интересующие меня подробности жизни матушки.
И вот!
«…Чуть не забыла! Рада тебе сообщить, что твой несносный отец наконец-то нашёл время на встречу со мной. Как я тебе и обещала, он торжественно поклялся, что найдёт тебе супруга в течение месяца! Разве не чудесно?
Боюсь, что не смогу присутствовать на свадьбе. Мы с Роберто отправляемся в кругосветное путешествие! Наверное, тебе интересно откуда деньги? Ведь Роберто младший сын и ему всего двадцать один, и он не успел заработать…»
– Кхм, – чуть не подавилась я.
По моим прикидкам Мари было чуть больше двадцати. То есть её матери сорок или около того. Вот эта прыткая женщина! А если окажется, что Роберто младше меня? Будет больше общих тем для разговора? Я усмехнулась.
«… Знаю, что «Драконье сердце» всегда тебе нравилось, моя кроха. Ты так резво бегала по зелёным полям и лугам, объедалась ягодами… На глаза набегает скупая материнская слеза, когда я снова окунаюсь в эти воспоминания. Но ностальгия быстро проходит, потому что перед глазами тут же возникает вечно недовольное лицо твоего батюшки, чтоб у него драконий хвост отсох! И не только хвост!
Ах, на чём я остановилась? В общем, я оставляю «Драконье сердце» тебе в приданое. Больше у меня ничего и нет, кроме денег. А они нужны нам с Роберто, чтобы на что-то жить, сама понимаешь.
У владений есть небольшое обременение. Владелец соседних земель предложил мне кругленькую сумму, но я отказалась, потому что думала о тебе, моя Маришка! Я сделала ему другое предложение. Мы с ним заключили договор, согласно которому он в течение нескольких месяцев выплачивал мне кругленькие суммы за «Драконье сердце». На них мы с Роберто и укатили. Но не волнуйся, я схитрила и не брала последнюю сумму. Так что владения по-прежнему твои.
Ах, моя крошка! Ты всегда была так далека от подобных дел, впрочем, как и я. Поэтому вряд ли что-то поймёшь. Просто положись на своего мужа. Уверена, он будет богат и решит проблемы с выплатами. Юрист сказал мне, что достаточно просто не брать последний платёж за владения и вернуть соседу ту сумму, которую я позаимствовала, чтобы поехать на отдых. Просто положись на своего мужа, и всё будет в порядке. Документы я оставила своему юристу и наказала ему отдать их только твоему мужу. С огромной любовью, твоя матушка. Целую в обе щёчки, моя крошка».
– Вот это подстава, причём по всем фронтам! – взвыла я, снова пробегая глазами письмо.
То есть маман просто прибрала к рукам все деньги и уехала?! Интересно, какая сумма? Я даже представить боялась.
– Так, ладно, дыши, Маша, дыши, – я принялась ходить из угла в угол, меряя шагами большую ванную комнату. – На мужа моего она понадеялась! Это на этого проклятого Аарона, чтоб он провалился! Значит, муженёк знал о проблемах и просто отправил разруливать всё самой. Скинул всё на Мари! Круто! А любовница решила отравить до кучи.
Нужно было поспать. А утром подумать на свежую голову.
Я кое как натянула платье, которое мне принесла Грейс. Простое, добротное. Оно состояло из длинной коричневой юбки, белого верха, и старенького коричневого корсета. Благо, чудных средневековых пуговиц особо не было, только завязки, да шнуровка корсета. Я справилась.
Снова подошла к зеркалу, взглянуть на себя.
Потемневшие от воды рыжие волосы облепили бледное лицо. Вид был уставший, лишь глаза горели лихорадочным возбуждением.
В целом я была похожа на типичную средневековую девушку, может быть, дочь ремесленника с картин знаменитых художников. Разве что в моей жизни всё было по-настоящему. И вот такая теперь была новая я. С кучей проблем и врагами.
Я провела пальцами по мокрым прядям, поправляя волосы:
– Нет уж! Падать духом не буду! Владения всё ещё мои, пусть и положение шаткое… Последний платёж я брать не буду. Что-нибудь придумаю.
Слегка успокоившись, я вышла из ванной комнаты и прошла на кухню. Грейс не было, а дрогончик лежал смирно. Терпел компресс, который уже наверняка успел остыть.
– Прости! Я отвлекалась! – я быстро подошла к малышу, сняла тряпку и увидела, что из воспалённой ранки, которая сильно опухла, торчит кусочек чего-то железного.
Я взяла крохотные щипцы для удаления рыбьих костей, которые Грейс проварила в горячей воде для дезинфекции по моей указке. Зафиксировала лапку ладонью, аккуратно подцепила кусочек железа и потащила.
– А-р-р, – задёргался дрогон, пытаясь вырваться.
Я лишь крепче сжала лапку и уже через секунду извлекла длинный острый железный шип. А затем по-старинке подула на больную лапку.
– Ур-к! – ответил малыш, поворачивая голову на бок и глядя на меня со вселенской грустью.
– Заживёт, – проворчала я, а затем взяла мазь, приготовленную заранее, и нанесла тонким слоем на ранку. – Могло загноиться и тогда было бы гораздо хуже.
Пахло неприятно и даже резко, но Грейс уверяла, что мазь помогает. Людям точно. Я надеялась, что и животным. Аптеки тут поблизости не было.
Замотав раненную лапку чистой тряпицей, я протянула руки к дрогону. Он привстал и нарочито хромая подошёл ближе и сам запрыгнул мне на руки.
Всё-таки эти животные чрезвычайно разумны.
– Переждёшь ночь с нами, а утром я осмотрю рану, если всё хорошо, отправлю тебя к матери, – строго сказала я малышу.
Я даже примерно не представляла, где искать мать и как отдать ей малыша. Может просто выпустить его?
Спустя полчаса я уже лежала в одной из комнат на втором этаже. Кроху-ящера положили на кресле рядом. Засыпая, я надеялась, что после такого количества съеденной петты, дрогончику не приспичит ночью в туалет. Вряд ли дикая животинка знает, что такое лоток. Да и в доме его не было.
Я надеялась после всех потрясений выспаться как следует и проснуться, когда сама пожелаю, но новая жизнь внесла свои коррективы.
Я проснулась от визга Милли.
– Где эта паршивая обманщица?! Где Мариэлла, демоны её забери? Знаете, что она натворила? А?
Следом послышалось неразборчивое бормотание Перси.
Я встала с кровати, проклиная то, что решила оставить окно на ночь открытым. Вот и подышала свежим воздухом.
Глава 5. Не всё то золото, что блестит
Дрогончик завозился в кресле. Видимо, он был тот ещё соня, и солнце, уже вовсю бившее в окно, не разбудило его. Впрочем, как и меня минутой ранее.
Я бросилась к чемоданам, которые Перси бросил в углу вчера вечером, и принялась копаться в них, пытаясь выудить нужное платье. Придётся напялить на себя клоунский наряд Мари, чтобы у Милли не возникло вопросов слишком рано.
Пока я не разобралась с документами лучше изображать блаженную овечку.
Найдя платье, я принялась вертеть его, пытаясь понять, как ЭТО надевается, но идей было мало. К моей радости, постучала Грейс, сообщив мне, что у нас гости.
– Слышу я, – проворчала я. – Может поможешь мне?
– Конечно, леди Эванс, – с радостью согласилась женщина.
С её помощью я смогла упаковаться и стала похожа на чудесный праздничный подарочек.
Я взглянула на себя в зеркало. Розовое верхнее платье, зелёное нижнее. Огромные цветы на подоле и мелкие по всей длине юбке венчали это великолепие, приправленное блёстками.
Мне пришло в голову, что с таким нарядом, мы вполне с Великом смогли бы выступать в одной цирковой труппе. Было бы идеально.
– Вы очень модная! – в голосе Грейс звучала гордость.
– О, да-а, – протянула я, не скрывая сарказма.
Но женщина приняла мою реакцию за чистую монету и восхищённо цокнула языком.
Судя по тому, что вопли Милли, направленные на Перси, звучали в доме на первом этаже, змеюку уже пустили в курятник. Но я собиралась сегодня показать этой гадюке зубки. Главное, не переборщить, чтобы не вызвать вопросы раньше времени.