Откатившись в сторону, убийца, крикнул:
– Твой ход!
Я с размаху рубанул по ноге монстра. Меч едва не застрял – дерево оказалось прочным. Болотник взревел, топнул ногой. Я отлетел, едва не угодив в огонь.
– Ну, иди сюда! – прокричал я, отплевываясь от тины.
Чудовище зарычало, косясь на спину. Еще один метательный нож попал в цель. Стремительно взбираясь по ветвистой спине монстра, убийца скоро оказался у его головы. Смертоносный клинок блеснул в лунном свете и вонзился в шею чудовища. Хрипя и пытаясь сбросить убийцу, болотник зашатался, приближаясь к огню. Хищное пламя, завидев добычу, вспыхнуло, словно усмехаясь. Оно поползло по ногам чудовища, оплетая их. Болотник, почувствовав укусы огня, взвыл и попытался уйти в топь. Но пламя действовало быстро: вот оно уже обжигает тело твари, мертвой хваткой вцепившись в шею болотника, не давая ему вздохнуть. Зеленый дым из пасти чудовища исчезает, растворяясь в гнилом воздухе. Уцелевший глаз монстра затухает, его тело качается, ноги подгибаются в коленях. Поднимая столб грязи, монстр падает. Его жадно поглощает болото, бурля и отвратительно хлюпая.
Глава 17
Некоторое время мы молча стояли, окружив экипаж. К зловонию болот примешивался запах гари. Все были мрачны. Наша конница потерпела очередное поражение. Несколько лошадей потеряли седоков, у одного солдата повреждена нога. Двое ранены, но не сильно. Только латники у экипажа были целехоньки – те, казалось, не собирались вмешиваться в бой, пока их экипажу не угрожала опасность. «Неудачный поход, – подумал я. – Слишком много потерь, а путь неблизкий».
– Сломан, – сделал вывод один из солдат. Он согнулся, осматривая колеса. Те совсем увязли в грязи, одно отвалилось. – Ось переломилась, не поедет. – Солдат покачал головой.
– Починить никак? – спросил Роуз. Выглядел он неважно, духи хорошо его потрепали.
– По корпусу трещины. Колеса увязли. Нет, легат, не починить, – обреченно ответил он.
– Проклятье, – глухо произнес Роуз.
– Почему не использовать второй экипаж? – поинтересовался я. – Он, кажется, целый, только вытолкнуть – и езжай.
Глухие латники, казалось, оживились.
– Не твое дело, – резко ответил Роуз.
– Да, легат, почему бы не послушать следопыта? – насмешливо уточнил убийца. – Тоже не мое дело?
Роуз покраснел, руки сжались в кулаки. Казалось, еще немного, и он его ударит, но легат сдержался.
– Господа, помните волю князя, – напомнил Гилмор. – Эта информация не входит в ваш контракт. – Он вежливо улыбнулся. – Не спрашивайте лишнего и соблюдайте условия контракта.
– И снова контракт, – усмехнулся я.
– Все опасности – тоже часть контракта? – вклинился трубадур. – Что же вы сразу не предупредили, советник?
Старик промолчал.
– Ай, контракт, ой, контракт, вот свалился я в овраг. А в бумаге написали: если умер, сам дурак. Эх! – пропел Идрик.
– Холера! – разозлился Роуз. – Вы хотите поднять бунт? – Он взялся за рукоять клинка. – Милости прошу, вздерну лично на ближайшем суку.
Лицо у легата было серьезным. Шутить он не любил.
– Помилуйте! – продолжал кривляться трубадур, но, поняв, что Роуз шутить не намерен, поспешно замолк.
Гилмор не вмешивался. Забрав несколько книг и сложив их в мешок, он накинул его на плечо и занял освободившуюся лошадь.
– В путь, – буркнул Роуз.
Оставив сломанный экипаж, мы двинулись дальше.
Ночь и не думала подходить к концу: луна была еще высоко, звезды горели, освещая дорогу. Я задумчиво глядел на ночное небо, вновь вспомнив о других мирах – мирах, лежащих в пыли и ждущих, когда их найдут.
Мимо проехал Равен. Кашляя, он зажигал трубку.
– Что у вас за терки с легатом? – поинтересовался я, поравнявшись с убийцей.
– Курю много, – усмехнувшись, ответил Равен. Он глубоко вздохнул, впитывая сладковатый дым.
– А еще он не любит убийц.
– И это тоже, – помрачнел Равен.
– Почему ты выбрал такое ремесло? – попытался я начать разговор. Ночь длинна, и я надеялся скоротать ее за историей. Истории не последовало.
– Делаю что умею, – только сказал Равен.
– Ты мог бы стать пахарем, – заметил я.
– Мой бог в конкуренции с богиней жизни, – тихо произнес убийца. – Попытайся я выращивать лук на грядках, он бы высох, или налетела бы саранча, – серьезно ответил Равен. – Каждый знает свое дело. Кто-то должен дарить жизнь, кто-то вынужден ее отнимать.
– Суровый у тебя бог, – заметил я.
– Не строже, чем твой.
Равен поторопил лошадь.
– О нет, – усмехнулся я. – Я далек от богов. Все это слишком непонятно для меня: ритуалы, подношения, обеты.
Я посмотрел на небо.
– Тогда ты еще лучше понимаешь нити мироздания, – заметил Равен. Он обернулся, выдохнул клуб дыма. Сладковатый запах защекотал нос.
– Что? – переспросил я.
– Устройство мира, – произнес Равен.
– Если бы, – рассмеялся я. – У тебя хотя бы есть цель. Не знаю, дарует ли ее тебе твой бог или гильдия убийц, но ты знаешь, что делаешь. Что должен, – добавил я, подумав.
– А ты нет? – Серые глаза убийцы пристально всматривались в мое лицо.
– Нет, – честно ответил я. – Своего предназначения я не знаю, а кружка обычно молчит.
– Ищи следы, следопыт, – серьезно произнес Равен. – Может, найдешь тропу. Кто знает, куда она тебя заведет.
– Спасибо за совет, – ответил я. – Пойду поищу.
Убийца кивнул.
Я пристально рассматривал загадочный экипаж. Замок крепкий. Интересно, где от него ключ? Сомневаюсь, что у стражи. Неспящие латники двигались вровень с экипажем. Выглядели они воинственно. Двое со щитами, по традиции на них был изображен лерб. Еще двое латников – пикинеры. Надежная охрана. Только что они охраняют?
Я огляделся: ночь была тихой. Гилмор плелся позади. Казалось, он уснул, лошадь двигалась не спеша, явно довольная спокойным седоком. За спиной у советника пристроился арбалет. Мешок с книгами и прочим барахлом на моих глазах зацепился за сук – да так и остался на нем висеть. «Надеюсь, старик не сильно расстроится», – подумал я, решив ничего не предпринимать.
– Холера. Дрянной поход, – посетовал легат, когда я подъехал поближе.
– Ты сам начал, – холодно заметил я. – Болотник не нападает первым. Годами он спит на дне болот, изредка выбираясь за кореньями и ягодами. – Я укоризненно посмотрел на легата – тот молчал. – Нам повезло, что мы с ним вообще сладили. – Я посмотрел на клинок. – Мы могли уйти, но нет, ты меня не слушал.
Роуз посмотрел на меня, лицо его было непривычно печальным. Мрачность была присуща легату, но таким я его раньше не видел.
– Да, сова тебя возьми, – разозлился он. – Точно так.
Роуз вздохнул и сник, словно выдохся. Он стоял, вглядываясь в ночную тишину.
– Скорей бы все закончилось, – тихо произнес он. – И так много жертв.
– Вина – плохой спутник, – так же тихо сказал я и замялся, поняв, что наговорил лишнего.
– Ты прав, Айгнар… – Легат покачал головой.
– Я хотел поговорить о контракте, – начал я.
Легат горько усмехнулся.
– Все ломаешь голову и вмешиваешься, куда не должен, следопыт?
– Может быть, но я хочу знать, что нас ждет в конце путешествия.
– Ну… – Легат выпрямился – кажется, он приходил в себя. – Ты выплачиваешь долг князю и идешь на все четыре стороны. – Губы его странно скривились, он вновь покачал головой. – Остальное тебя волновать не должно.
– Эй, легат, – крикнул трубадур. – А погадай-ка и мне. – Идрик потянулся и зевнул. – В такие ночи так и хочется знать будущее – вдруг сам не доживу?
Роуз помрачнел, дернул поводья.
– Не доживешь, если будешь докучать вопросами.
– Ладно, ладно, – обиделся Идрик. – Ты не в настроении, я понял.
Я осмотрелся по сторонам – пейзаж постепенно менялся. Земля распрощалась с грязью, обретая дорогу. Дорога была неважной, но куда лучше, чем топкие болота. Воздух был чистым, подул легкий ветер. Мы въезжали на тракт. По обе стороны дороги вытянулись деревья – живые, они качались, приветствуя нас. «Путь становится безопаснее, – понадеялся я. – Если не нарвемся на очередную напасть хотя бы до утра, обязательно выпью».
Глава 18
Утро. Солнце только поднималось над горизонтом, звезды еще не успели скрыться в светлеющем небе. Мы ехали медленно, не спеша. Ночь тяжело отразилась на каждом из нас.
Трубадур развалился на крыше экипажа. Лицо прикрывала шляпа, лютня лежала на груди.
– У меня совсем ноги затекли, – буркнул Идрик.
– Так пойди пройдись, – посоветовал я.
– Ты чего? – недоумевал он. – Я не против ехать на экипаже. Но спать я предпочел бы в экипаже. – Он протер глаза.
– Что же тебе мешает? – спросил я.
Стражники насторожились.
– Замок и вот эти господа, – указывая на латников, ответил бард.
– И впрямь, – задумчиво произнес я. – И зачем ты вообще ввязался в этот поход?
– Как это зачем? – удивился музыкант. – Я княжеский менестрель. Я исчерпал свое вдохновение и оттого отправился в странствие!
Он провел по струнам.
– Безумец, – засмеялся я. – Добровольно идти в такой поход? Искал бы вдохновение где-то еще.
– Это не все, – важно заметил Идрик. – Еще, разумеется, я хочу подзаработать. А князь щедр.
– На обещания, – хмыкнул я.
– И на них тоже, – согласился музыкант.
– Святые боги! – раздался вопль.
Как по команде мы обернулись.
– Моя сумка! – восклицал советник. – Она пропала!
Идрик заинтересованно посмотрел на советника. Я вздохнул.
– Что в ней такого? – поинтересовался бард.
– Что в ней такого?! – гневно переспросил Гилмор. – В ней наш маршрут! – Он шарил по карманам камзола, пытаясь что-то найти. – Карта! – Гилмор обреченно посмотрел на нас.
– Она не осталась в экипаже? – уточнил Равен.
– Нет! – резко ответил старик. – Я переложил ее в мешок, я хорошо это помню.
Роуз спешился. Направился к нам. Экипаж остановился, солдаты замерли.