Танарог осторожно выпрямился, но Айна осекла его, и они, замерев, продолжили ждать молча, вслушиваясь в тишину.
Довольно долго все было тихо.
Вдруг как из ниоткуда вернулся свист, став резче и громче вместе с налетевшей черной тенью дракона. В выжженное поле на просеке ударила струя огня. Словно случилось землетрясение. Земля разлетелась в разные стороны, и ничего не было видно.
Как только грохот стих и пламя улеглось, свист стал пропадать, и вскоре вновь наступила тишина.
– Нидарос очень находчивый дракон. Иногда он взлетает в небеса так высоко, что его не видно на солнце. А потом почти бесшумно спускается вниз. Он многих так обманул.
– Но почему он напал на нас?
– Никто не знает, почему Нидарос делает то или другое. Я знаю только, что он не любит гномов. Особенно молодого и очень храброго гнома, с которым я познакомилась.
С кем это? Вопрос почти сорвался с языка Танна, но тут он увидел, как Айна засмеялась. Он тоже засмеялся. Но все же хотел бы узнать, что это за гном такой…
– Нельзя дальше идти по следу Бестии, – сказала Айна. – Нидарос стережет этот путь. Придется идти через лес. Пошли.
В густых зарослях Танарог понял, как сложно пробираться через лес. Меж близко растущих друг к другу деревьев, непролазных кустарников и множества камней. Совсем не как в пещерах гномов. Дорога через лес займет целую вечность. И даже звериная тропа, ведущая примерно в нужном им направлении, которую отыскала Айна, не очень-то облегчала им путь.
Они остановились у небольшого ручейка. Танарог так устал, что топор казался ему тяжелым, как мешок со свинцом. Больше всего гному сейчас хотелось выбросить его в ручей, но и на это не было сил.
– Ты что-то молчалив, друг мой. – Айна была все так же бодра, словно их путь только начался. – Тебе надо передохнуть?
– Да нет.
Почувствовав, что вот-вот упадет в обморок, гном опустился на колени и наклонился к воде, чтобы попить. И вдруг она хлынула ему в лицо. Танн оказался в ледяной воде и отпрянул назад, чтобы увернуться от потока. Но вода продолжала заливать гнома. Он никак не мог из нее вырваться. Он тонул! У него паника! И тут маленькие ручки Айны схватили его, и секунду спустя Танн уже лежал на берегу.
– Ручей напал на меня! – отплевывался и фыркал Танарог. – Я мог погибнуть!
Но Айна лишь рассмеялась.
– Дед Ручей сказал то же самое, – произнесла она. – О тебе. Что ты напал на него. И знаешь, я думаю, он прав.
Танарог почесал затылок. Ручей мирно тек, словно ничего и не произошло.
– Я все же немного устал, – пробормотал гном.
– День был долгий, Танн. Ложись около Дедушки Ручья и отдыхай. Он добрый – но только если ты добр к нему. – Она рассмеялась. – Я пойду поищу нам еды.
Танарог перекатился на мягкую зеленую траву и уже не слышал, как ушла Айна. И не слышал, как она вернулась.
Но он почувствовал, как она прижалась к нему и уснула.
Глава 10Дед Ручей
– Вообще-то это ты нырнул прямо в меня.
Танарог услышал сквозь сон чей-то шепот. Это говорил Дед Ручей. Древнее существо, живущее в воде. Оно всегда там, но не любит показываться на поверхности.
– Знаю, – ответил Танарог. – Прости. Я очень устал и, видимо, потерял равновесие.
На некоторое время ручей затих, и Танарог подумал, что Дедушка ушел. Но вскоре тот же мягкий и тихий голос вернулся.
– Я просто хочу, чтобы ты на меня не сердился.
– Конечно, я не сержусь. Это же моя вина.
И снова молчание. Около Танарога чуть слышно сопела Айна.
В ночной тиши зажурчал ручей, дедушка продолжил:
– К сожалению, я должен рассказать кое-что грустное. Мой ручей сбегает с Крайней горы к лесу Бонюру мимо лесного царства, где родилась Айна, и устремляется вниз в пещеры, где днем отдыхает Бестия. Каждую ночь чудовище покидает логово и крушит все новые и новые деревья. Лесной народ не в силах остановить его, и их дом постепенно исчезает.
– А я тут разлегся! – Танарог приподнялся и сел. – Нужно немедленно продолжить путь!
– Нет, тебе нужен отдых. И ты тоже в опасности. – Дед Ручей сделал паузу и медленно заговорил снова: – Нидарос охотится на тебя. Старый дракон разозлился и пообещал поймать тебя. За тысячи лет его жизни еще ни один гном не осмеливался ступить в лес Бонюру. И ты не должен стать первым.
Танарог покачал головой:
– Но почему?
Гному польстило внимание огромного дракона, но лучше бы было обойтись без этого.
– Потому что он – зло. Ему скучно. У него болят зубы. Или потому, что в его день рождения шел дождь.
Танарог выпучил глаза.
– Правда?
Ручей булькнул – похоже, вздохнул.
– Я понятия не имею. Но будь осторожен, Танарог. Пообещай мне.
– Я обещаю.
И снова наступила тишина, но не та, что прежде. Словно бесконечная пустота. Сопение Айны стало слышно отчетливее, и Танн понял, что Дедушка Ручей уплыл.
– Спасибо, что рассказал, – прошептал гном ручью.
Глава 11Быстро и незаметно
Когда Танарог проснулся, Айна уже была на ногах. Солнце светило на горизонте, и тонкие облака покрывали небо.
Шишки на лице Айны изменили цвет. Они переливались радугой, и в каком-то смысле это было очень красиво. Танарог с трудом сдерживал себя, чтобы не смотреть на них.
Айна достала из своего мешка несколько кусочков хлеба. У Танарога чуть зубы от такого засохшего хлеба не сломались, но жаловаться нечего. Он-то вообще ничего с собой не взял. Кроме сухарей, Айна угостила гнома малиной и черникой, которые набрала в лесу вчера вечером.
– Ночью со мной беседовал Дедушка Ручей, – жуя, проговорил гном.
– Правда? – У Айны от удивления брови поползли на разноцветный лоб. – Как странно. Он ужасно стеснительный и обычно ни с кем не разговаривает.
– Он сказал, что мы должны торопиться. Бестия уничтожает все новые деревья, и все лесное королевство в опасности.
– Я знаю. – Маленькое застывшее личико Айны выдавало волнение.
Гном мог бы рассказать ей, что и сам он тоже в опасности. Что Нидарос охотится за ним. Но Танн не стал этого делать. Айне и так достаточно переживаний.
– Еще Дедушка сказал, что русло его ручья уходит в подземелье Бестии. Значит, мы можем, идя вдоль ручья, добраться до цели.
– Тогда давай поспешим.
Голос Айны был и радостный, и взволнованный. Танарогу хотелось бы, чтобы он был только радостным.
Ручей петлял по лесу, и Танн и Айна как можно быстрее двигались вдоль берега. Пробирались сквозь густые заросли кустарников, обходили маленькие деревца, подлезали под толстые ветви и карабкались по мшистым камням. Так шли друзья все дальше и дальше.
Танарог знал, что без него Айна могла бы идти намного быстрее. По крайней мере, пока второпях не врезалась бы в какое-нибудь дерево. Представив это, гном посмеялся про себя.
Лес становился гуще, и в нем было влажно. Деревья тянулись к небу и были большими, как Бладхюс. Только спокойнее, словно не собирались просыпаться. Словно уснули навсегда.
– Эти деревья перестали ходить сотни лет назад, – сказала Айна. – Думаю, говорить они тоже разучились.
В кронах засвистел ветер. Возможно, так разговаривали деревья, но Танарог в их языке не разобрал ни слова. Словно деревья их забыли. А они не были мертвы, но и как Бладхюс они тоже не были. Гнома это немного напугало.
– Бладхюс тоже однажды станет таким?
– Не думаю. Он слишком любит болтать. А лесной народ слишком любит его и пообещал дубу, что если однажды он все-таки уснет, то построит дом у него в ветвях.
Танарогу это показалось удивительным. И немного печальным.
– Как вы с ним познакомились? – спросил он.
– Он бродит по лесу, сколько я себя помню. Сколько весь наш народ себя помнит. Бладхюс всегда в пути, всегда в хорошем настроении – и всегда в одиночестве. И вот прошлым летом один гном наконец составил ему компанию.
Айна посмотрела на Танна, и тот почувствовал, что краснеет.
– Ты не такой, как все остальные гномы, – сказала она. – Как так вышло?
– Я всегда стремился к солнцу и растениям, хотел выйти из наших пещер. Я часто тайком убегал на одну из наших смотровых башен, чтобы посмотреть на лес. Мог стоять там часами. И однажды выбрался наружу.
Айна расхохоталась.
– Вот так просто?
– Да, я больше не мог находиться в пещерах. В лесу я встретил Бладхюса.
Танарог вспомнил, как вместе со старым дубом они бродили по лесу. Словно большим облаком его окутали теплые воспоминания. Воспоминания о настоящем счастье.
– После знакомства с ним моя тоска стала еще сильнее, – сказал он, не решаясь встречаться взглядом с Айной. – Я тосковал по нему всю зиму. И все еще тоскую.
– Понимаю. – Маленькая ручка Айны погладила Танна по щеке.
– А ты? – Он сглотнул. – По чему ты тоскуешь?
– По тишине и покою. Хочу, чтобы исчезла Бестия. А еще… – Ее взгляд сделался рассеянным. – Однажды я хочу стоять на опушке леса у большой равнины и наблюдать, как восходит солнце. Хочу, чтобы лучи упали на массив Тумкар и осветили все зеленое вокруг. Хочу увидеть верхушки горы Кан Итильберген в лучах утреннего солнца. Хочу услышать шум реки Шандай и… – Усмехнувшись, она замолчала. – Я много чего хочу.
– Я даже не знал о существовании этих мест. А теперь я тоже туда хочу.
– Возможно, однажды мы вместе их увидим. Когда прогоним Бестию.
– Надеюсь на это.
Лес становился все дремучее и гуще. Деревья росли так близко друг к другу, что каждый шаг Танну и Айне давался с трудом. Они продвигались вперед еле-еле.
– Сколько нам еще осталось? – спросил Танарог.
– Не знаю, – ответила Айна. – Я раньше никогда не ходила этой дорогой. И потом, обычно я же скачу. Может, нам…
– Это наилучший путь, – вдруг сказал чей-то голос.
Танарог остановился.
– Дедушка Ручей?
– Да, –