А вместо всей этой красоты я три часа полирую задом лодочную скамью. Может, пока не поздно к берегу и пешочком домой?.. Думаю, Кранту понравится такая зарядка.
Кроме отсиженного зада, мне еще и отлить приспичило. Кажется, чего проще, повернулся и журчи себе за борт. Ага, как же! Мне Мазай чуть журчальник не отрубил. Оказывается, за борт нельзя Многоструйный обидится, и мы без улова останемся. У рыбаков на этот случай специальная емкость имеется для жидких отходов.
- А потом из этого кто-нибудь пить будет?
Я повертел закрытую посудину, не решаясь ее наполнить. Похожая у меня на столе стоит, с водой или кисляком, если мне ночью вдруг попить приспичит.
- Из этого не будет, - успокоил меня Мазай.
- А если кто с кувшином для воды перепутает?
- Не перепутает. В лодке нет кувшинов для воды.
- Как нет?! А если пить захочется?
- Вода за бортом, - сообщили мне. Бери и пей.
Я не поверил.
Даже когда Мазай зачерпнул в широченную ладонь и все выпил, и тогда не поверил.
Пока сам не попробовал.
Вода оказалась пресной.
Блин! Больше года живу возле моря и только сейчас узнаю, что из него, оказывается, пить можно.
А может, это и не море вовсе. Может, какой-нибудь подслепкуватый первооткрыватель увидел большое озеро и обозвал его морем. А потом, когда разобрались, переназывать не стали. Традиция, блин, тормоз прогресса. Лень, кстати, тоже. Это же какую уйму документов исправить пришлось бы!
Точно так же с нашими соседями получилось, что назвали свой остров Тирра Кори Большая Земля. А эту землю за два дня обойти можно, если не торопиться. Островитяне давным-давно узнали, что есть земли и побольше их Терра Кори, но название-то прижилось. И хрен его теперь сковырнешь и заменишь на другое.
- А вот это наше место, - обрадовал Мазай.
Чем наше отличалось от не нашего, я так и не понял. Бухта как бухта полоска белого пляжа и до самого неба белые скалы. А на верхотуре что-то зеленеет. Море такое же сине-зеленое, как и в тех бухтах, что мы пропустили. Но Мазай как-то опознал «свое» место. Может, пометил его или по запаху учуял.
- Вот теперь мы поохотимся! радостно зашептал парнишка, когда мы остановились далеко от берега.
И тут же схлопотал по шее.
- Молчи, бестолковый! зашипел Мазай. А то на нас поохотятся.
Кстати, эти рыбаки называют себя мореловами или морскими охотниками. Типа, в море не только рыба водится. И не только сеткой добычу брать приходится.
А по мне кто с воды кормится, тот рыбак.
Но озвучивать свое мнение я не стал. Мне по бубну, как Мазай себя назовет. Пусть хоть «пахарь моря» - лишь бы рыбалка удачной была.
А, судя по приготовлениям, дело нам предстояло интересное.
Весла убрали. Со дна лодки подняли какие-то шесты, обмотанные сетью. Развернули, установили, закрепили. Получился мелкоячеистый шалаш над лодкой. За борт теперь не высунешься. Шалаш довольно высокий и просторный. А сеть натянута в несколько слоев. Снаружи к сетке привязаны длинные ленты, и ветер активно трепал и шуршал ими. Лодку тихонько несло течением.
Пока я глазел по сторонам, Мазай и сыновья упаковались в плотные куртки. Нам с Крантом тоже предложили. Я развернул и пощупал униформу, а рыбаки натянули на голову капюшоны и взялись за оружие. У старших остроги. Узкое длинное жало, метровая рукоять. А парень достал нож. Разглядеть, что делалось в соседних лодках, было трудновато на них тоже поставили шалаш.
- Многоуважаемый, а это обязательно надевать? Я все еще вертел стеганую, пахнущую рыбой куртку.
- Да. И твоя шкура останется целой.
Говорил Мазай намного тише меня и, будто бы, сквозь зубы.
Пока мы добирались сюда, он был разговорчивым и вежливым. Втирал что-то про незабываемые впечатления и остроту ощущений. На свой манер, конечно, но я понял. А еще он сказал, на какую рыбу мы идем. Но название я сразу же забыл, как только услышал дразнилку этой зверушки «Одеяло Многоструйного».
Почему «одеяло» - этого я так и не выяснил. «Увидишь», - пообещал Мазай.
И про Многоструйного я у него спросить забыл. Заговорились про корабли, дамбы, подводный народ вот и не вспомнил про мальчишку на камне.
Если верить Мазаю, то когда-то Нижний город затапливало только по первый этаж. Да и то, после ухода Карающей или в трехлунье. Типа, в море мощнейшая дамба была. Берегла и защищала город. Вот только подводные взяли и сломали ее.
- Зачем?
У каждого действия есть своя причина. Просто так даже чиряк на седалище не выскочит. А тут такое трудоемкое дело дамбу сломать.
- А чтобы все наши дома в море смыло.
- А на фига им ваши дома в море?
Мазай задумался.
- Может, им жить негде?
- Сомневаюсь, Многоуважаемый. Ваши дома для подводного жилья неудобные. Да и как сделать, чтобы море не разбило их по камушку?..
- А подводные их потом заново отстроят, - обрадовался Мазай. Ну, как же! Придумал удачный ответ. Такие постоят, какие им надо.
Нет, мужик, это не ответ это отмазка.
- Скажи, Многоуважаемый, а на дне моря что, камней нет?
Мазай опять задумался.
- А зачем же тогда они напали на нас?
- Многоуважаемый, почему ты думаешь, что они нападали?
- Ну, они же дамбу сломали…
- А с чего ты взял, что ее сломали они?! Вдруг она сама сломалась. Или не было никакой дамбы…
- Была!
- Откуда ты знаешь? Ты ее видел?
Мне эта дамба и на фиг не нужна, но сам принцип…
- Отец моего отца слышал от своего отца…
- Понятно. Все говорят, что «было», значит, было. А про нападение тоже «говорят» или оно точно было?
- Было. Говорят.
Я не сразу понял, случайно это получилось у Мазая или он меня передразнил.
- Скажи, Многоуважаемый, нападение случилось до войны Мостов и Башен или после нее?
- Войны? А зачем ты спрашиваешь про нее? удивился Мазай.
- Да так… к слову пришлось.
Слишком много сломали и разрушили в ту войну. Может, и дамбу эту… а водяных приплели, чтобы было на кого вину спихнуть. Типа, они далеко и глубоко, им все равно, что о них болтают.
- Скажи, Многоуважаемый, а водяные эти…
- Водные, - поправил меня Мазай.
- Ладно, пускай водные. Скажи, они еще нападали на город или им одного раза хватило?
- Отец отца моего отца о таком не говорил.
Охренеть можно, какие тут запутанные семейные отношения!
- Значит, не нападали. Странно. Если им так нужны ваша дома, что…
- Они трусы! Мы загнали их в воду, и они боятся высунуться из нее, - заявил вдруг парнишка.
Старший брат отвесил ему подзатыльник. Этот парень не сказал еще ни слова за все плавание. Я вообще не знаю, может ли он разговаривать.
Мазай нагнулся к младшему, и что-то зашипел ему на ухо.
Я тоже подумал, что мне надо уточнить кое-что. Без свидетелей.
- Крант, ты слышал наш разговор?
- Да, нутер.
Ну, вот еще один, не желающий разговаривать. Но со мной у него не получится отмолчаться.
- Это правда, насчет дамбы и водяных?
- Не знаю.
- Совсем не знаешь? Что-то мой телохранитель недоговаривал. Я это отсиженным задом чувствовал.
- Нутер, в других городах тоже были дамбы, - неохотно сообщил Крант.
- И?..
- Их больше нет.
- Почему?
Городов или дамб уточнять не стал. Какая, в сущности, разница. Нет, значит, нет. Смыло набежавшей волной.
- Нутер, это было давно…
- Вот только не надо заливать мне, как давно это было! И что никто из ваших ничего не видел, и никому не рассказал. Если уж эти помнят…
Я начал злиться и Крант сжался в комок под своим плащом.
- Не надо, нутер. Я рассказу тебе… потом.
- Ну, потом так потом, но с тебя причитается.
Сам не знаю, что на меня нашло. Я перестал цапаться с телохранителем и понял, что Мазай продолжает мне что-то рассказывать. Это что же получается? Разговор с Крантом мне приснился или рыбак у нас туговат на ухо? А остальные парни что, погулять ходили, чтобы не мешать моей тайной беседе?
Слушать, какие замечательные корабли были у города, и как подлые водяные взяли их и утопили, мне было неинтересно. В кораблях я ни хрена не смыслю, водяных не видел, а дела столетней давности меня не касаются. Но одно я знаю точно, если кто-то кого-то ругает, то надо бы послушать и того, кого ругают. Часто оба оказываются хорошими, по самое «не хочу».
- Не сто. А пятьсот семьдесят семь…
- Что?
Крант сбил меня с мысли своей арифметикой.
- …лет назад сломались дамбы.
- Откуда такая точность?
- Я потом расскажу.
И тут Мазай прекратил болтать и сообщил, что мы прибыли на место.
Одеялом Многоструйного оказалась манта. Или что-то похожее на нее.
Не слышал я, чтобы у земных мант были щупальца. А у этого мутанта-недомерка они были. И совсем даже не маленькие три-четыре метра в длину. Да еще с когтями. А у самой рыбины размах «крыльев» где-то под два метра. Мне такое одеяло коротковатым получилось бы.
Пока я пялился на соседнюю лодку, возле которой кружило три или четыре «одеяла», на нас тоже начали охотиться.
Несколько когтей вцепились в сетку. Два пробили ее и забрались в шалаш. Парень отрубил один коготь, а со вторым справился Крант. Оторвал его. Пальцами. Коготь как раз вцепился в плечо моей куртки. Рывок, кстати, был совсем даже не слабый. Не успел я качнуться влево, как лодку накренило вправо. С той стороны на шалаш тоже напали. И щупалец там было раза в два больше.
- Все на левый борт! рявкнул Мазай.
Сильно жаться к сетке мне не хотелось, но моего хотения и не спрашивали. На лавку рядом со мной плюхнулся старший из парней и придвинул меня к левому борту. Смотреть, как щупальца цепляются за сетку и рвут ее, было не очень приятно. Я пожалел, что не натянул капюшон. Честно говоря, хотелось лечь на дно лодки и укрыться с головой. Там как раз валялась куртка, от которой отказался Крант. Кстати, уговаривать его тогда никто не стал. Мазай только буркнул: «Твоя шкура, смотри…» и на этом все закончилось. А теперь Крант сидел напротив, в тонком плащике, рядом с сеткой