это получается лучше, у кого-то хуже, но все ученики знают хотя бы одно ремесло, кроме основного.
Если минои не захотят нанимать урода, буду зарабатывать на корм ковриками. Их я могу плести лежа, сидя, стоя и в полудреме.
Далилос был не один.
Возле окна стоял высокий чужестранец. На острове одеваются и обуваются не так. Чужестранцы редко приплывают на остров, только если хотят быстро нанять оберегателя. Но пора для плавания неподходящая не каждый капитан выйдет в море перед Трехлуньем. Только самый умелый и самый жадный. И сабиров чужестранцу пришлось отсыпать столько, чтобы хватило на новый корабль.
- Миной, твой оберегатель пришел.
Первого миноя оберегателю находит Далилос или наставник. И две трети платы остаются в Обители.
Чужак обернулся. Он оказался нортором. Надменным, величественным, прекрасным. Его лицо прикрывала золотистая пудра. Старший нортор. Только они пользуются такой защитой от солнца. И очень старый нортор. Ни тело, ни лицо не выдают возраст только глаза. Не бывает таких глаз у того, кому всего лишь двести лет. И я знал, что видят эти глаза.
Урода с серой полосой на лбу. Выродка. Грязнулю в мокрой одежде.
- Это твой миной, ученик.
Я молча поклонился и пожалел, что не могу отказаться от этого миноя. Но если откажусь, мне останутся коврики и позорная кличка. Первый миной для ученика это последнее испытание.
Нортор тоже промолчал. Он мог бы отказаться, но другого оберегателя он не получит. Ни сегодня, ни завтра, ни через сезон никогда.
Далилос смотрел на нас и улыбался. Как арусга.
- Ступай на площадку, ученик. Принеси клятву. Миной, ты можешь посмотреть.
Площадка была большая пять шагов на три и мы разместились на ней все трое. Море бушевало где-то внизу. Луны то прятались за тучи, то появлялись сразу три. И тогда волны блестели и сияли, как чешуя нож-рыбы в воде. Ветер был слабее, чем в сезон жары, но я не стал подходить к самому краю. Принести клятву можно и посреди площадки. Раздеваться я тоже не стал. Далилос ничего не говорил про раздевание.
Понял руки вверх, расставил ноги пошире, нашел среди туч звезду и начал:
Мы врастаем в землю корнями,
Подпираем мы небо ветвями,
Пьем мы тучи большими глотками,
Солнце мы поедаем кусками,
И сливаемся с миром мы этим,
Этот мы теперь бережем.
Волна с грохотом ударилась о скалу и почти добралась до Желтой площадки. До нас долетели брызги.
- Мир слышал твою клятву, - сказал Наставник Наставников. Теперь ты оберегатель. Иди и оберегай!
А мой миной фыркнул.
- Оберегатель, спроси миноя, почему он смеется, - велел Далилос.
Я спросил.
- Скажи, оберегатель, ты слышал песню норторских мечников?
- Нет, миной.
- Тогда слушай:
Землю топчем мы ногами
Небу мы грозим клыками
Солнцу мы в глаза глядим
И весь мир мы победим!
Голос у Старшего нортора тоже был красивым. И звучным. Шторм не заглушал его. Ритм песни и слова чем-то напоминали слова моей клятвы.
- Понравилось? спросил он.
- Нет.
- Почему?
- Похожа на мою клятву… но совсем другая. Злая.
Старший засмеялся, показав небу клыки. Глаза нортора отливали красным.
Далилос молчал. И улыбался.
Миной посмотрел на него и улыбнулся так же, как он, не показывая зубов.
- Благодарю тебя, Мудрейший, что выполнил мою просьбу. И за то, что позволил увидеть ритуал, тоже благодарю. Я хочу сделать подарок оберегателю. Ты позволишь?
- Он твой оберегатель. Можешь делать с ним то, что он позволит.
- Держи!
Старший бросил в меня маленький легкий комок. В полете комок развернулся в тонкий полупрозрачный шарф. Ветер подхватил его, но я не дал подарку улететь в море.
- Зачем мне это?
- Повяжи себе лоб.
Я посмотрел на Наставника Наставников. Он молчал. И не улыбался.
16.
Или Крант гениальный «показывальцик», или я соскучился по добротному кино. Где изображение и звук на высшем уровне. Конечно, запаха и вкуса не было, как в снах про Ксюху, а в остальном все было очень реально. И впечатлило тоже очень даже.
Блин, да если б мне так к Максимычу на прием ходить пришлось, я б каждый день по стакану валерьянки выпивал! Полстакана перед походом к начальству, остальное - по возвращению. Для успокоения нервов и всего организмуса.
- Ну, и крыса этот твой Далилос!
Крант задумчиво посмотрел на меня. Похоже, его мысли бродили где-то далеко.
- Почему крыса?
- Да потому что на касырта похож! Или ты сам не видишь?
- Все тиу похожи на касырта.
- Так он тиу?! И они все такие… крысомордые?..
- Да, нутер. А почему ты удивился?
- Потому что видел я этих тиу раз-два и обчелся. Точно! Первой была целительница в каком-то племени, а вторым этот… твой. - А тех, что дрались на празднике невест, тех можно не считать. Все равно они лица повязками закрыли. - Он ведь специально тебя Родалю подставил. Ждал, небось, что вы подеретесь. Экспериментатор хренов! Кстати, я так и не понял, на фига ты этому Родалю сдался? Он ведь и сам, кого хочешь, загрызть может.
- Может.
- Так на фига ты ему нужен был?
- Нужен был.
И опять Крант засмотрелся на ночное небо сквозь растопертое окно.
- Аллё, Крант! Ты меня слышишь?
- Слышу, нутер.
- Поговори со мной, Крант. А в окно я вместо тебя посмотрю.
Тяжкий вздох. Тусклый голос.
- Нутер, я оберегатель. Я делаю то, что мне велят.
- Вот и чудненько! - Спешу поймать Кранта на слове. - Я велю тебе ответить на один простой вопрос.
Пока на один. А там по ответу будем посмотреть.
- Нутер, Родаль не хотел, чтобы о нем знали.
- Крант! Твою ж… Ну, кому я о нем рассказывать буду?! Мальку или Тамиле? Так на хрена им этот Родаль сплющился?!
Оберегатель покачал головой. Молча. И засмотрелся на догорающую свечу.
Ну, еще бы! Ведь в окно за него я обещался смотреть.
- А на этот раз что, конспиратор долбанный?! Отвечай так, чтобы мне понятно было!
Эти игры в молчанку и угадайку кого хочешь доведут до нецензурного ора.
- Нутер, ты спросил, зачем Родалю оберегатель. Я ответил.
А во взоре Кранта столько вселенской печали, что хоть за утешительницей беги.
- Извини. Я подумал, что ты не хочешь отвечать. Подожди! Он ведь прятался за твоей спиной! Так получается?
Еще один молчаливый кивок.
- На фига? И от кого? Я так понял, что охоту на него отменили. Мужику выдали прощение и забвение. Живи себе и радуйся. Чего еще ему надобно? От бога дулю, а от кого-то пендюлю? - И вдруг вспомнил, кто так говорил. Блин, надо завязывать с этими снами. Еще немного и я себя Ксюхой Дубининой считать начну. А там и о перемене пола задумаюсь. - У красавчика что, острый приступ паранойи случился или ему реально что-то угрожало?
- Угрожало.
- Крант, хватит зажимать информацию. Или ты решил поиграть в «Повтори последнее слово»? Так я ругаться начну. И сплошь медицинскими терминами. Язык сломаешь такое повторять.
- Нутер, я оберегатель. Меня учили молчать о тех, кого я оберегал.
Ага, ты еще к совести моей взови! Типа, не стыдно ли тебе, Многодобрый, чужими людьми интересоваться? И послушай, что я тогда отвечу.
- Крант, не морочь мне голову. Теперь ты оберегаешь меня. И, если я правильно понял, до конца моей жизни. А это еще очень долго. - По крайней мере, я так думаю. - Пока я сыграю в ящик, любой твой секрет успеет устареть и выдохнуться. Может, от него наша с тобой жизнь зависит, а ты молчишь! Или тебе нравится, чтобы я спасал тебя?
Короче, пристыдил оберегателя, и его же виноватым назначил. А то, что сам сую нос в закрытую информацию частных лиц, так это не банальное любопытство. Мне это для дела надо!
Блин, раньше я таким любопытствующим не был. И в душу никому особо не лез. Мне и потрохов чужих за глаза хватало.
Эх, супчика бы, да с потрошками!
Потом, когда Кранта разговорю.
И опять мелькнуло чувство, что не только мне эта информация понадобилась. И еще кому-то интересно, кто очень аккуратно подталкивает меня в нужную сторону. И слова умные подсказывает, чтобы Кранта быстрее дожать.
Я, может, и сам бы справился. Через час-полтора. Если мне не надоест выдавливать информацию по букве.
Ощущение чужого присутствия было таким навязчивым, что я оглянулся, посмотреть, не стоит ли кто-нибудь у меня за спиной. Страшно умный и любознательный. Кто чужими руками и языком привык все дела делать.
За спиной нашлась кровать. А на моей любимой подушке устроился Сим-Сим. И пялил фиолетовые глазищи. Будто не меня, а что-то страшное увидел.
Блин, если котяра выгнет спину и зашипит, я ведь и поверить могу, что вместо меня с Крантом чудовище разговаривает.
Сим-Сим прижал уши к голове и… зашипел!
Ну, и чего он этим хотел сказать?
Может, погладить котейку, успокоить?..
Ага, и получить когтями по руке. Не стерильными. Не майся дурью, Леха. И не придумывай себе всяких монстров и тайных наблюдателей. Так и свихнуться недолго.
Вроде бы здравая мысль. И сказана вовремя. Только почему-то мне кажется, что не моя она. Что успокоить меня пытаются, отвлечь. Типа, все хорошо, маленький, не плачь, нормальная у тебя голова, нормальнее не бывает, а то, что шапочка на нее не налазит, так это ничего - мы тебе новую пошьем, квадратную.
Да уж, с такими мыслями самое время коечку в психушке присматривать. А психушек в этом мире нет и не было. Всех сильно психованных здесь быстренько «того». Типа, горбатого - могила исправит, а больного на голову - следующее перерождение. Так что будь, Леха, как можно дольше живым и нормальным.
Оберегатель тяжело вздохнул.
- Крант! На фига мне эти вздохи под скамейкой? Ты мне ответ давай! На реально поставленный вопрос!
Ага, поставленный в коленно-локтевую позу.
Блин, а я еще над Ксюхой прикалывался! Типа, смотрит на мужика, улыбается и… о всякой похабщине думает. А сам? Может, мы родственники с ней?..