- Я не прощаться пришел. Я еду с тобой.
- На фига?!
Я где стоял, там и сел. Хорошо хоть койка под задницу попала до пола оказалось не так уж и близко. Еще и ковра возле кровати не было, и комната вроде стала меньше, и половины мебели в ней не оказалось.
Меня что, ограбили, пока я спал? Или я в кладовке заснул и не заметил?
Посмотрел туда, где привык видеть окно, и уставился на деревянную стенку.
Похоже, меня в шкафу замуровали. С дедом-прорицателем на пару, чтобы мне скучно не было.
Стоп, какой на фиг шкаф?! Вот только сны с реальностью путать не надо. Я ведь Леха Серый, а не Ксюха-бестолкуха, у которой в голове материнский инстинкт с суевериями перемешался. Если у всех кормящих мамаш такое в мозгах творится, тогда понятно, почему мужики с ними нормально общаться не могут. Пеленочки, распашоночки, присыпочки, прокладочки целый день о таком думать?! да это же свихнуться можно! А если не только думать, но еще и обсуждать в мелких подробностях ни один нормальный мужик этого долго не выдержит. Даже от любимой жены. Не удивительно, почему молодые мамашки сбиваются в стаи и галдят, галдят новости, блин, обсуждают. И не о мужиках, косметике или тряпках болтают, а о детенышах своих сопливых: кто как ел, спал и писал. Будто других тем для разговора не существует. Вот облегчили жизнь мамашкам, они и занимаются всякой ерундой.
Блин, у меня такое чувство, что я сам этой тупоголовой мамашкой стал. Сижу тут, сопли по стенке размазываю, вместо того чтобы выяснить один простой вопрос: куда это, к чертям собачим, меня занесло?
Только поднялся с узкой и жесткой койки, как пол подо мной дернулся и я опять сел, теперь уже мимо койки. Напрасно я наговаривал на нее не такая уж койка и жесткая.
- И что это за хрень была?!
- Корабль отплывает, - спокойно сообщил дедуля.
Это он сквозь стену прозрил или еще каким способом?
Кстати, дед даже не покачнулся, как сидел себе на полу, скрестив ноги, так и остался сидеть.
- Какой на фиг корабль?!
Подняться я не успел пол дернулся еще раз. И все-таки эта койка охренительно жесткая: все лопатки об нее отбил!
- Корабль капитана Барга.
Старик был само спокойствие и благодушие. Хоть вместо антидепрессанта его принимай.
- Блин, как уходит?! А Марла, а Крант?..
Я так привык к его мрачной персоне, что уже и не представляю, как обойдусь без него.
- Ты звал меня, нутер?
Дверь открылась наружу и появился Крант, собственной мрачной персоной.
Я таки поднялся и уцепился за стол. Кстати, шкатулка с него так и не свалилась. Теперь понятно, зачем столу высокие бортики.
- Где Марла?
Если я по дурости задрых на корабле, а Лапушка ждет меня дома, то получится как в той идиотской песенке:
Ты зачем, Одиссей,
От родных сбежал детей?
Или тебя дома мало били?
Возвращайся скорей
К милым деткам, Одиссей!
Пока дети тебя не забыли.
Боюсь только, что в моем случае, с возвращением может получиться небольшая проблемка: или возвращаться станет некому, или некуда. Лапушка ведь и прибить может или домик по камушку раскатать, для расслабления от огорчения. Типа, «мне доктор запретил злость в себе держать, велел выплескивать, выплескивать, ВЫПЛЕСКИВАТЬ наружу!»
- Марла за стеной.
И Крант показал за какой именно.
- А где Малек?
- Нутер, ты его послал за едой, помнишь? нортор говорил очень осторожно, как с тяжело больным.
- И он что, ушел с корабля?!
Пол теперь качался беспрерывно. Не скажу, что меня так уж доставала эта качка, появилось только опасение, что мой обед может основательно подмокнуть, ну, и за Малька немного: как он корабль догонять будет? Хотя этот проныра нигде не пропадет и с голоду не помрет.
- Нет, нутер, он ищет тебе еду на корабле.
- Тогда я могу быть спокоен этот найдет, даже если здесь осталась последняя корка хлеба и рыбья голова.
- Найдет, - подтвердил Крант, не воспринимая шутки.
А дедушка опять улыбался, весь из себя довольный жизнью.
- Многовидящий, я что-то не понял: как же ты на берег попадешь?
Сначала спросил, а потом вспомнил, что он вроде бы со мной плыть намылился. Хотя, я мог не понять чего-то спросонья. Вот поем, свежим воздухом подышу, тогда и соображать нормально стану.
- Так же, как и ты, Многодобрый. Попаду, когда корабль остановится.
- Думаешь, ради тебя капитан повернет к берегу?
- Зачем «повернет»? Впереди тоже есть берег. Нам надо вперед, а не назад.
- «Нам»?! Старик, а ты ничего не путаешь? Прости, Многовидящий, но зачем тебе плыть с нами? Только не говори, что твоя жизнь как-то связана со мной, и теперь ты жить не можешь без меня.
- Не скажу. Я старый, но еще не глупый.
Да-а, всем бы «старым» такие зубы! Интересно, если я проживу столько, у меня во рту хоть что-то останется? Ну, кроме языка, понятное дело.
- Тогда зачем с нами? За браслетиком своим присмотреть?
- За ним не надо присматривать он сам ко мне вернется. А рядом с тобой бывает интересно вот и плыву.
- Ну, это кому как. Вот Кранту, кажется, совсем не интересно.
Нортор стоял с такой мрачной мордой, что найти на ней радость или интерес было бы затруднительно. Даже будь у меня микроскоп.
- Многодобрый, он же оберегатель, - как маленькому сказал прорицатель. Оберегатели все такие.
- И много ты их видел?
- Много.
Крант не сказал ни слова, будто мы не его тут обсуждали, а температуру воды за бортом.
- Ладно, схожу я, пожалуй, к Марле. Посмотрю, как она там устроилась, помогу, чем смогу.
Отпустил стол, осторожно шагнул к двери. Все-таки качающийся пол это не совсем то, к чему я привык. Второй шаг я сделать не смог между мной и дверью образовался Крант.
- Ну, и что бы это значило?
Толкать нортора не самая лучшая идея. Легче и быстрее пройти сквозь стену.
- Она сказала: кто к ней зайдет и помешает, она того укусит.
Крант никогда не называл Марлу по имени. Не только у него хороший слух.
- Ни фига себе заявочка! И чем это Лапушка таким занята, что мне зайти к ней нельзя?
Отвечать никто не торопился. Пришлось задавать наводящие вопросы.
- Кто-нибудь знает, сколько детей с Марлой?
Знакомого мешка в каюте не наблюдалось, и было у меня смутное подозрение, что он может найтись за стенкой.
- Трое, - тихо сказал Крант.
- Ты их видел?
- Нет. Я их слышу.
- И что они делают?
- Один спит, двое едят.
Вопрос: «Чем занята Марла?» отпал сам собой. Зато появились другие вопросы: «Куда это запропал Малек?» и «Хватит ли еды, когда Лапушка освободится и выйдет к нам?» Если я все правильно помню, то мамашки после кормления детенышей бывают голодными. Или очень голодными. А Лапушка никогда особо сытой не бывала, и от второго обеда не отказывалась только потому, что недавно прикончила первый.
Ну, и куда подевался наш ответственный за обед? Вот Марла зайдет ко мне в гости, а у меня на угощение только прорицатель и оберегатель. Выбирай кого хочешь, если быстро подсуетишься, они и вякнуть не успеют.
Долго развивать людоедскую тему мне не удалось вернулся Малек. Таким задумчивым я его никогда не видел. И в руках у него ничего не было.
- Что на этом корабле даже сухой корки не нашлось?
- Нет, господин. Еда здесь есть, но капитан сказал…
Малек замолчал, а я не стал дожидаться, пока он вспомнит, чего ему там наговорил наш драгоценнейший капитан. Я сам придумал смешной ответ.
- Он сказал тебе, что до берега меньше сезона, и что мы вполне можем потерпеть?
Обычно Малек нормально воспринимает мои шутки, а тут совсем никак! Типа, Крант номер два да еще сильно занятый на работе. А может я вообще забыл озвучить шутку? По рассеянности, по задумчивости, а теперь вот обижаюсь, что на нее не реагируют. Но шутить насчет предполагаемой голодовки почему-то уже не хотелось.
- Нет, господин, - Малек покачал головой. Задумчивость с его морды так никуда и не делась. Он не сказал, сколько плыть до берега. Он сказал, чтобы я не искал еду на его корабле. Он сам даст все, что надо.
Ага, за отдельную плату. Типа, питание в проезд не входит.
- Подожди, он что, заловил тебя, когда ты шарил в трюме?
- Нет, господин, он не видел меня. Он знал, что я там, но меня он не видел.
- Малек, да он развел тебя, как маленького! Сказал: «Я знаю, что ты там выходи!» и ты вышел.
- Нет, господин. Я подождал, пока он уйдет, и только тогда вышел.
- А откуда же он узнал?..
- Ему корабль сказал.
- Кто?!
Мне вдруг показалось, что у меня что-то не то с ушами. Или с головой.
- Корабль, господин. Он всегда говорит с капитаном.
- С чего ты взял?
Все-таки с головой. Но не у меня.
- Господин, это все знают. Я тоже знал, только… я забыл, а теперь вот вспомнил.
- Многовидящий, ты веришь в этот бред?
- Да, Многодобрый. Твой слуга мог забыть, а потом вспомнить.
Вообще-то я спрашивал про другое, но не уточнять же теперь. Уточнить мы и у нортора можем.
- Крант, а ты знал про капитана и корабль?
- Да, нутер.
- Тогда почему не предупредил Малька?
- Я не знал, что он не знает…
- Хороша отмазка. А слова хоть в песню вставляй:
«Я не знаю чего он не знает.
Зачем ходит за мной и моргает».
Кстати, Крант, из-за тебя мне придется извиняться перед капитаном.
- И за что это ты собрался извиняться?
В каюту заглянула Марла, и я сразу понял, чем эконом-класс отличается от супер-экономкласса. В первом случае остается возможность дышать, а во втором стоять, тесно прижавшись к стене и притворяться обоями. Что Крант и делал, пока Малька быстро и почти ненасильно усаживали на пол. Чтобы он с прорицателем там уместился, мне пришлось с ногами забраться на койку. В спешке я приложился головой об балку и только тогда заметил, что потолок над койкой понижается. Да и сама койка короче, чем мне надо.
Погладил намечающуюся шишку и начал рассказывать: