веренным им отрядом за время похода ничего не случилось, чтобы ни один ребенок не пропал, не заблудился, как Наташа.
Но мысли о неминуемом наказании тех, кто оказался виноват в ее плачевном состоянии, почему-то не принесли девочке никакого удовлетворения, даже мстительного. Пускай Уральские леса не похожи на тайгу, но и здесь вполне можно бродить несколько дней, как это сделали в прошлом году отправившиеся за грибами бабушка с внуком. Тогда старого да малого искали почти неделю, а нашли всего в двух километрах от цивилизации, сидящими на пеньке. Но они могли собирать ягоды и грибы, а вот Наташа без еды так долго не протянет…
Внезапно в неровном призрачном свете поднявшейся над лесом полной луны она увидела, как впереди, между деревьями, мелькнула какая-то темная приземистая фигура. Человек! Значит, цивилизация близко! Он ей, конечно, поможет, и выведет из этого дикого, полного неведомых опасностей леса!
Словно и не было этого изнуряющего многочасового перехода - Наташа быстро вскочила на ноги и бросилась туда, где между стволами маячила темная масса. Вот, кажется, уже и добежала, догнала - но это всего лишь куст шиповника, а фигура опять шагает далеко впереди…
Неизвестно, как долго продолжались эти догонялки, когда Наташин мозг вдруг пронзила короткая, но яркая, как вспышка, озаряющая ночную тьму, мысль: 'Да ведь он же меня не видит! - догадалась она. - Не знает, что я бегу следом! Надо крикнуть!'
- Ау! - пронзительно воскликнула она, и сама вздрогнула, настолько жалобно это прозвучало. - Ау, подождите! Помогите!
Фигура впереди совершенно растворилась в темных зарослях. Пометавшись туда-сюда, но так ничего и не увидев, Наташа закричала еще громче:
- Ау! Помогите! - и совсем уж громко, из последних сил: - Помогите! Я заблудилась!
- И вовсе незачем так орать, - неожиданно совсем рядом раздался тихий спокойный голос. - Я и в первый раз отлично вас расслышал.
- Ой! - девочка так и подскочила на месте от неожиданности. - А где вы? Почему я вас не вижу?
- Вы меня не видите, потому что вы на меня не смотрите, - резонно возразил голос. - Правее, еще правее… Вуаля, а вот и я!
Повернув голову направо, Наташа вновь вздрогнула - на нее глядели горящие желтым светом большие глаза. Казалось, они висят сами по себе прямо в воздухе, довольно высоко над землей, будто сама темнота подняла свои тяжелые черные веки…
Нечеловеческим усилием взяв себя в руки, девочка сфокусировала взгляд, и все-таки рассмотрела настоящего обладателя эффектных очей: крупного черного пса, почти сливающегося с ночным мраком, такого здоровенного, каких она еще в жизни не видела - зверюга доставала ей почти до плеча.
- Ой, - растерянно повторила она. - Простите, я просто раньше никогда… Никогда не видела говорящих собак.
- Мне тоже никогда не доводилось встречать говорящих собак, - сухо и укоризненно заметил зверь, - а вот волков…
При разговоре он так странно морщил морду, что Наташа просто не могла оторвать глаз. Не говоря уже о том, что перед ней было невероятное, невозможное в природе говорящее животное!
- Так вы - волк? - запоздало удивилась она.
- По большей части, - загадочно ответил тот. - А вы так кричали на весь лес только оттого, что не с кем было поговорить?
- Ох, нет, конечно, извините, - засуетилась Наташа. - Понимаете, мы с друзьями пошли в лес, в турпоход - ну, знаете, погулять, свежим воздухом подышать, красотами природы полюбоваться, а потом я… от них отстала, и вот - заблудилась.
Она развела руками.
- О! - сразу оживился волк. - Так вы - маленькая девочка, попавшая в беду?
- Я вовсе не маленькая! - обиделась Наташа. - Мне уже тринадцать лет!
- Хорошо-хорошо, значит, вы - большая девочка, попавшая в беду, - примирительно заключил ее собеседник.
Наташа в запальчивости хотел возразить, что ни в какую беду она не попадала, а всего лишь заблудилась, но подумала, что если она будет постоянно перечить, то волк, чего доброго, рассердится, и вот тогда она на самом деле окажется в самой настоящей беде. Поэтому сочла за лучшее промолчать.
- Значит, в город хотите, - задумчиво пробормотал волк, поворачиваясь к ней боком и задумчиво глядя куда-то в сторону. - А вас там кто-нибудь ждет?
- Конечно! - с жаром подтвердила девочка, твердо уверенная, что, не смотря на суточный переход, по-прежнему находится ближе к Первоуральску, чем, скажем, к Екатеринбургу или Челябинску.
- Ну, так садитесь же! - поторопил ее странный спаситель.
- Ку… куда? - удивилась Наташа.
- Ко мне на спину!
Неловко, словно взбираясь на забор, она закинула волку на спину правую ногу, а затем, крепко вцепившись в шерсть на загривке, подтянулась и, немного поерзав, довольно удобно устроилась верхом. Не так, конечно, как на пони в парке, но и не так, как на соседском Грее, острая хребтина которого никак не годилась для верховой езды и испортила ей всю прогулку.
- Не подгонять, - строго предупредил невиданный зверь, и неспешно потрусил в ту сторону, откуда, как показалось Наташе, она только что пришла. Выходит, все это время шагала не туда…
Волк бежал легко и ловко, мягко ступая пружинистыми лапами на пружинящие сухие иголки, и на его спине почти не трясло. Но вот ветки деревьев то и дело норовили пребольно ударить по лицу и сбросить на землю. В конце концов, Наташа прижалась к волчьей шее, обвив ее руками и почти уткнувшись носом в большое и мягкое пушистое ухо. Такое расположение и невысокая скорость 'скакуна', от которой не свищет ветер в ушах и не стучат зубы, норовя прищемить язык, как нельзя боле способствовали задушевной беседе.
- А много еще в лесу волков, таких, как вы? - заинтересовалась Наташа.
- Таких как я? Пожалуй, что и немного, - заметил тот. - А вот просто волков - хватает, так что маленьким девочкам не следовало бы гулять по лесу одним.
- 'Мама не предупредила ее, что нельзя разговаривать с незнакомыми волками', - вспомнила Наташа.
- Что, простите? - от удивления ее 'скакун' замер на месте, как вкопанный.
Прежде чем он вновь тронулся в путь, девочка успела вкратце пересказать леденящую кровь историю о Красной Шапочке.
- А что, наверняка все так и было, - согласился волк, вновь переходя на неторопливую трусцу, - вот только это скорее всего не настоящий волк был, а оборотень, вроде меня. Разве простые волки говорят? И как можно даже издалека и в темноте не отличить такую морду от человеческого лица? Разве только девочка страдала сильным дефектом зрения…
Наташа окаменела на широкой теплой спине зверюги, а тот продолжал развивать свою мысль:
- Наверное, мамаша отправила дочурку к бабушке еще затемно, как только достала из печки свежие хлебы. По дороге та повстречала оборотня - наверняка было полнолуние, - пользуясь умением говорить, тот обманул бедняжку, и слопал старушку. А с первыми лучами восходящего солнца вновь стал человеком, нацепил чепчик, и улегся в кровать, на бабушкино место. Видно, матерый был зверюга, может быть, даже сам Вервольф - он, я слышал, мог по собственному желанию обличья менять, особенно ранним утром, пока луна еще не зашла. Погорел старик на своей любви к нежным маленьким девочкам - напоролся на охотников с серебряными пулями. И, если подумать, у той крошки вполне мог быть красный колпачок…
- А вы, кхм, - Наташа кашлянула, чтобы прочистить сжавшееся от волнения горло, и прохрипела: - А вы, получается, кхм, тоже… оборотень?
- Да уж точно не собака говорящая, - злопамятно заметил тот.
- И как же вы относитесь… к маленьким девочкам?
- Очень, очень люблю, - Наташе даже показалось, что при этих словах ее 'скакун' громко, со смаком облизнулся и сглотнул набежавшую слюнку, но тут же попытался ее успокоить: - Но сегодня уже сыт, благодарю.
На ее взгляд, это здорово походило на попытку усыпить бдительность жертвы непосредственно перед поеданием. Но, прежде чем она успела присмотреть себе местечко помягче, чтобы скатиться с волчьей спины и потихоньку уползти в какие-нибудь кустики погуще, надеясь на чудо, прямо по курсу, словно бы из ниоткуда, внезапно вынырнули несколько светящихся огоньков.
- Вот и город, - удовлетворенно заметил волк-оборотень, останавливаясь. - Спускайтесь, я ведь все-таки не конь. Еще горожане увидят, да и запрут в какой-нибудь цирк, зевак катать.
Разжав руки, Наташа покачнулась и мешком свалилась на землю, не в силах устоять на подкашивающихся от голода и усталости ногах. А ведь это наверняка самая окраина, автобусы уже не ходят. Может, удастся хотя бы отыскать какой-нибудь круглосуточный киоск, откуда разрешат позвонить и где можно будет подзаправиться сушками.
При мысли о еде Наташин рот наполнился голодной слюной, а желудок протестующе забормотал.
- Это вы рычите? - поинтересовался волк.
- Это в желудке, - смущенно призналась девочка.
- А-а-а, - протянул он. - А на будущее - так, на всякий случай, - как вас зовут?
- Наташа, - не стала скрывать она. - А вас?
- Вольфганг, - представился волк. - Но можно просто Вольф. Так уж и быть, провожу вас до конца, а то ведь еще могут и не пустить.
'Куда могут не пустить?' - удивленно размышляла Наташа, шагая рядом со своим странным провожатым. С каких это пор вокруг города успели расставить блокпосты? Или, мечась по лесу, она все-таки свернула куда-то не туда, и ближайшим населенным пунктом оказался какой-то закрытый и, возможно, даже секретный объект?
Но еще больше она удивилась, когда широкая, но неровная дорога, на которую они вышли, вывела их не к полосатому шлагбауму рядом с аккуратной будочкой КПП, а к высокой, простирающейся вправо и влево практически до бесконечности стене, сложенной из выщербленных неровных шлакоблоков. Будь Наташа одна, она непременно пошла бы вдоль стены, явно принадлежащей какому-то складу или гаражу, если судить по огромным окованным железными полосами капитальным воротам, через которые свободно могла бы проехать не только пожарная машина, но и ракетно-баллистическая уст