И все, кто пришли на площадь, вздрагивали, когда видели эти маленькие виселицы.
— Негодяи!
— Убийцы!
— Вы не посмеете это сделать!
— Мы не допустим!
— Мы сломаем эти виселицы!
Если бы ты с ребятами из твоего класса оказался в этот момент на площади, то вы все, конечно, тоже полезли бы вперёд и закричали:
— Фашисты! Подлые палачи!
И каждый из вас подумал бы: «Эх, приехать бы сюда на танке да и показать им!.. Или хотя бы прилететь на вертолёте, спустить лесенку, чтобы Матя и все могли бы подняться в кабину и…»
Но люди на площади так, конечно, не думали. Ведь никто из них никогда не видел ни танка, ни вертолёта. Они даже слов таких никогда не слыхали.
Люди стояли плотными рядами. Сжав кулаки, смотрели они на виселицы.
Но они не могли подойти к виселицам.
Потому что между ними и виселицами стояло двадцать шесть пушек.
Их круглые чёрные жерла казались страшными глазами, которые, не мигая, смотрели на толпу.
— Эй, назад, голодранцы, нищие! Если вы сделаете ещё хоть один шаг вперёд, мы будем стрелять!
Это кричали невидимые пушкари.
Они кряхтели, вздыхали, кашляли от напряжения и подносили к пушкам круглые тяжёлые ядра.
— Ах вы проклятые, что у вас детей, что ли, нет? — всхлипывала тётушка Пивная Кружка, стоявшая в толпе. Глаза у неё были красные, а нос удивительно распух. — А эти-то ваши хозяева, что у них хорошего, кроме красоты-то? Казнить такую хорошую девчонку! Такую славную и работящую! А они ещё радуются, смеются…
Действительно, над площадью пронёсся весёлый смех, зазвучали радостные, возбуждённые голоса. Двери на балконах распахнулись.
Оркестр заиграл любимую песенку короля, а все придвор ные громко запели:
Буби, пупи, буби,
Бом!
Буби-бом! Буби-бом!
Это на балкон вышли невидимки.
Но в это время раздались совсем другие звуки. Совсем не похожие на весёлый смех и музыку.
Это зазвенели цепи и заскрипели двери тюрьмы.
— Ox! — сказала разом вся площадь.
Это из дверей тюрьмы вышли Матя, Щётка, Великий Садовник и Невидимый Трубач.
Первой шла Матя.
Её лицо было зеленоватым от бледности. Руки вяло опущены. Губы белые. От ресниц на щеках лежали длинные тени. Она совсем не была похожа на живую девочку.
За ней шёл Великий Садовник, обнимая за плечи Щётку. Его старая рука казалась голубой на чёрном плече.
Позади вздыхал и что-то бормотал о похоронном марше Невидимый Трубач.
— Изверги! — всхлипнула тётушка Пивная Кружка. — До чего девчонку довели. Наверно, совсем не кормили!
Невидимки на балконах радостно зашевелились. Засмеялись, захихикали.
— Мерзкая девчонка, так тебе и надо!
— Вот теперь ты пожалеешь!
— Папочка, а почему она не плачет? — раздался пронзительный голос принцессы. — Я хочу, чтобы она плакала!
— Да, да! Пускай она плачет!
— А то неинтересно!
— Нужно показать ей Братьев, — решил король. — Когда она их увидит, она заплачет! Эй! Открыть железные ставни на Чёрной башне!
— Эй!!! — оглушительно заорал Министр Войны. — Открыть ставни на Чёрной башне!!!
Можно было подумать, что для выполнения этого приказа совсем не нужно времени, потому что в тот же миг железные ставни с мучительным скрипом отворились сами собой.
В окне показались две головы.
Это были Братья.
Но они и не подумали поглядеть на площадь. Они даже не взглянули на Матю, которая споткнулась и прислонилась боком к Великому Садовнику.
Лица у Братьев были красные от усилий. На шее напряглись жилы. Они вместе подтащили к окну что-то очень тяжёлое и громоздкое.
Из окна высунулась какая-то странная труба. Братья наклонились над ней, что-то налаживая и подвинчивая.
Кто-то шумно задышал в башне: уф… уф… уф!.. Всё громче и громче, как будто в башне сидел огромный зверь. И злился всё сильнее и сильнее.
— Что это такое? Что это такое? — завизжал невидимый король. — Прекра…
Король замолчал, как будто ему заткнули рот.
И вот что произошло в следующее мгновение.
Из трубы вырвалась сильная струя воздуха.
На площади столбом поднялась пыль. Ожили и затанцевали флаги.
Струя воздуха стала ещё сильнее.
Ковры, свисающие с балконов и похожие на высунутые языки, заболтались в воздухе, как будто эти языки начали кого-то дразнить.
Деревья затрещали, сгибаясь в одну сторону. Женщины зажали юбки между колен и сильнее прижали к себе маленьких детей, потому что боялись, что ветер их унесёт.
С крыш, громыхая, полетело железо. Тоненько и весело зазвенело стекло.
Братья повернули трубу, и вдруг струя воздуха с силой ударила по балконам.
На балконах раздался какой-то немыслимый вопль. Одни кричали от страха, другие от ярости, третьи от злобы, а четвёртые даже не разберёшь отчего.
В ту же минуту над площадью поднялась стая колпаков, похожая на стаю воронья.
Колпаки закружились над площадью и улетели куда-то далеко-далеко. И тотчас же на пустых балконах появилось множество человеческих фигур. Они задыхались, кашляли, давились от ветра.
А струя воздуха уже гуляла по площади. Она потушила горящие фитили у пушек и закружила петли вокруг деревянных перекладин виселиц.
Потом она прошлась по невидимым головам невидимых стражников, и в воздух снова полетели колпаки-невидимки.
Всё это длилось одно мгновенье. Но казалось, прошли годы: так много случилось за это время.
Люди на площади стояли молча и неподвижно, остолбенев от изумления.
Вдруг в задних рядах кто-то засмеялся весело и звонко.
И тут захохотали все. Кулаки разжались. Твёрдо сжатые губы растянулись в улыбке. Нахмуренные брови полезли кверху. Люди указывали на балконы пальцами. Сгибались пополам. Хватались за животы. Они хохотали, смеялись и не могли остановиться.
— Ха-ха-ха! Ну и король! Вот так урод!
— А мы-то думали, он красивый!
— А борода-то у него, как у козла! Ха-ха-ха! Ой, держите меня, я сейчас упаду на землю!
— А какие у него тощие руки! А ноги совсем кривые!
— А принцесса! Какая она злючка!
— А волосы, волосы! Наверно, она их никогда не расчёсывает!
— А королева? Ха-ха-ха! Она вся заплыла жиром! Какое у неё зелёное лицо!
— Ой, я лопну, лопну!..
И действительно, все увидели, что невидимки самые некрасивые люди на свете.
Они были некрасивыми, потому что их лица были жестокими, глупыми и жадными. А злоба и страх делали их ещё отвратительней и безобразней.
Щёки у них были зелёными, потому что они всегда сидели в духоте. У них были толстые животы и слабые тощие руки, как у всех бездельников и лентяев.
Все увидели, что Министр Чистого Белья очень грязный, а Министр Денег весь блестит от драгоценных камней. Даже на носу у него болтается какой-то крупный драгоценный камень.
Невидимки стояли неподвижно, вытаращив глаза от ужаса. Можно было подумать, что этот смех убил их на месте.
— Братья! — закричала Матя, протягивая руки к Каменной башне. — Это я, Матя! Я теперь всё знаю! Вы не делали ткацкий станок! Вы делали эту машину!..
Братья улыбнулись ей, и Матя запрыгала от радости. Деревянный башмак слетел у неё с ноги и полетел куда-то в сторону.
Тут все посмотрели на Матю и сразу увидели, что она самая красивая девочка на свете. Её глаза ярко сияли, как две зелёные звезды.
И все почему-то тут же решили, что зелёные звезды самые красивые на свете.
В это время из-под пушек на четвереньках стали вылезать стражники. Как большущие тараканы побежали они в разные стороны по площади.
Тут все засмеялись ещё громче, потому что увидели, какие у стражников жалкие и трусливые лица.
Ведь правда! Это только трус может сражаться в колпаке-невидимке!
Посреди площади остался один Министр Войны. Он присел на корточки и со страхом вертел головой в разные стороны.
— Ха-ха-ха! — засмеялись моряки, обнимая своих жён.— Посмотрите, у него на шлеме ручка, как у кастрюли. А на самом верху дырка. Так вот почему у него был такой громкий голос! Он прикладывал шлем ко рту и кричал в него, как в рупор!
Какой-то мальчишка из толпы схватил Матин башмак и бросил им в Министра Войны. Ботинок угодил прямо в шлем. Шлем свалился на песок. Министр Войны запищал как заяц и на корточках запрыгал куда-то в сторону.
А смех звучал всё громче и громче.
Смеялись все люди на площади. Потом начали смеяться все люди на всех улицах города, даже в тёмных переулках и узких дворах. Смех охватил весь город.
Смех был такой заразительный, что удержаться было просто невозможно. Потому что это был смех свободных и счастливых людей.
Потом стали смеяться матросы на всех кораблях в гавани. На больших и на маленьких кораблях. Хотя они ещё не знали, что произошло на дворцовой площади.
Потом начали смеяться люди на дорогах, ведущих к городу. Потом жители ближайших деревень.
Люди обнимали и целовали друг друга.
Великий Садовник закрыл старой рукой свои старые глаза.
— О, я безумный, глупый старик! — пробормотал он. — Я хотел под колпаками скрыть всё самое безобразное на свете и считал, что тогда все будут счастливы. А ведь так оно и было. Колпаки-невидимки скрывали всё самое безобразное и уродливое. И никому это не принесло счастья. Но теперь я понял. Теперь я знаю. Счастье может быть только там, где нет лжи, где ничего не скрыто от глаз парода…
Братьев на руках вынесли из башни.
Это было не очень-то легко. Ведь Братья были высокими и сильными мужчинами. Но люди, которые их несли, были тоже высокие и сильные.
Мальчишки и девчонки, чтобы видеть всё это, вскарабкались на виселицы. От их загорелых лиц и коленок, от красных и зелёных юбок виселицы стали похожи на праздничные арки, украшенные цветами.
— Ой, посмотрите! — закричал какой-то рыжий мальчишка. Он выше всех вскарабкался на виселицу. Всё его лицо было усыпано золотыми веснушками. Казалось, от каждой веснушки идёт по золотому лучу. — Ой, смотрите, как они дрожат!