– А если это обычный мальчик, которого просто зовут Вивиан? – возразила Вивиан.
– Это надо обязательно проверить. Сама видишь, – уверенно ответил Джонатан.
У него явно не было ни малейших сомнений, что они наконец-то напали на след Владычицы Времени. Его уверенность высветила им дорогу на Тор, будто факел. В конце следующей улицы, где на первый взгляд был тупик, Джонатан, ни на миг не задумавшись, вывел их на тропинку в траве. По ней они двинулись вокруг ближнего холма, с рощицей, – тропинка виляла между живых изгородей с россыпями ягод боярышника, а кое-где – и спелой на вид ежевики.
Тут ожил даже Сэм. Он съел всю спелую ежевику, до которой смог дотянуться.
– Эта часть истории уже лучше! – провозгласил он.
Тропа уперлась в перелаз, за которым расстилалось поле. Теперь Тор был прямо перед ними. Это был на удивление правильный округлый холм, довольно высокий, крутой и поросший травой. Башня на вершине была вроде церковной колокольни, только без церкви.
– Совсем как Бесконечный холм, – сказал Сэм.
– С Гномоном на вершине, – кивнул Джонатан. – Точно. Как удивительно! Правда, никаких ступенек – только тропа.
Они перебрались еще через один перелаз и пошли через второе поле, которое довольно круто уходило в гору. Там были коровы. Сэм покосился на них и спрятался за Вивиан.
– А эта часть истории не очень, – сказал он.
Вивиан еще никогда не подходила так близко к коровам и испугалась не меньше Сэма. Она не ожидала, что они такие большие. Они смотрели и жевали жвачку, как гангстеры из фильмов. Вивиан спряталась за Джонатана. Но Джонатан тоже покосился на коров и зашагал вдвое быстрее.
– Как раз успеем ее поймать, – сказал он.
Они все прибавили шагу, как только могли. Возможно, дело было в коровах. А может, в чем-то другом. У всех с каждой минутой крепло чувство, что им нужно на вершину Тора, причем как можно скорее. Башня скрылась из виду. Все заслонил отвесный травянистый склон, по которому зигзагом шла вытоптанная тропа. Но их тянуло в башню, чем дальше, тем сильнее. Первый отрезок тропы Джонатан пробежал бегом, и коробка била его по спине. Потом ради экономии времени он стал карабкаться напрямик по травянистому склону, пыхтя, соскальзывая и подтягиваясь на руках. Вивиан и Сэм лезли, пыхтели и соскальзывали следом. От усилий шнурки на одном ботинке у Сэма развязались. Вивиан подумала, что уже пора подтянуть чулки, но ей было некогда: она старалась не съехать по низкой траве и не угодить рукой в прижавшиеся к земле кустики чертополоха, ловко притворявшиеся травкой.
Мало-помалу Сэм отстал, потому что был маленького роста и ботинки тянули его вниз. Вивиан яростно лезла все вверх и вверх и держалась сразу за подметками башмаков Джонатана. Всего остального Джонатана ей было не видно, и она лезла изо всех сил, пока он не приостановился на последней травянистой выпуклости.
Вивиан уже боялась, что грудь у нее лопнет.
– У меня ноги болят, – сказал Джонатан. – Давайте отдохнем.
Они прижались к выпуклости, отдуваясь, и тут их кто-то догнал – он бежал вверх по склону, словно по ровной земле. Вивиан заметила длинные ноги и старую приплюснутую шляпу – та промелькнула высоко над ними, когда этот человек промчался мимо.
На бегу он что-то крикнул. А потом припустил дальше и исчез за выпуклостью.
– Что он сказал? – спросил Джонатан.
– Вроде бы «Скорей!», – ответила Вивиан. – Полезли дальше!
Почему-то они не сомневались, что дело срочное. Перевалили через выпуклость и бросились бегом, шатаясь и оступаясь, к вершине холма на фоне внезапно раскинувшегося над головой синего неба. Вершина была довольно маленькая и плоская. До башни оставалось несколько шагов, и это действительно была колокольня без церкви. Внизу у нее были две сквозные арки, как в церкви. Вивиан на миг увидела сквозь них небо, но потом Джонатан заслонил ей обзор – выпрямился, как пружина, и рванулся к башне.
– А ну стой! – крикнул он. Кепка с него свалилась, косичка плясала на бегу.
Вивиан ринулась за ним. Она едва успела заметить внутри башни какое-то движение – в самом низу, на полу – и поняла, о чем кричал тот человек в шляпе. Джонатан ворвался в арку. Вивиан проскочила за ним. И увидела через плечо Джонатана маленькую фигурку в серой фланели, которая скорчилась над отверстием в полу башни, а рядом – груду битого камня и рыхлой земли с воткнутой туда лопатой. При их приближении мальчишка поднял голову. Он был светловолосый. Глаза на узком лице горели, будто у загнанного зверя. Потом узкие ладони юркнули в яму в земле перед ним, что-то нашли, пошатали и выдернули. Это было нечто вроде ржавой жестяной коробки.
Джонатан прыгнул к коробке и хотел вырвать ее из рук мальчика. Но мальчишка уже вскочил, быстрый, как молния, и метнулся в противоположную арку с коробкой под мышкой.
Джонатан споткнулся и упал. Вивиан вильнула и проскочила мимо, успев заметить, как очки Джонатана падают в яму, а споткнувшаяся нога опускается прямо на них, и ринулась за мальчишкой.
– Сэм! – закричала она. – Останови его!
Мальчишка бежал вниз по противоположному склону, тощие ноги под серыми шортами так и мелькали. Сэм оббежал башню – лицо у него было багровое, а шнурки на обоих ботинках развязались – и помчался поперек склона мальчишке наперерез.
Сэм перехватил бы его, а Вивиан подоспела бы на помощь миг спустя. Только вот мальчишка исчез. Когда Вивиан и Сэм сбежались в одну точку, там, где только что удирал от них мальчишка, был лишь голый зеленый склон. Шнурок Сэма обвился вокруг его щиколоток, и Сэм шлепнулся ничком, пыхтя, как лесоруб.
– Я сейчас умру! – просипел он.
– Куда же он подевался? – оторопело произнесла Вивиан. И огляделась. Мальчишки словно и не было никогда. Как, впрочем, и того человека в шляпе, который пробежал мимо них и что-то крикнул, и это, если вдуматься, было не менее загадочно. Кроме них с Сэмом, на холме виднелся только Джонатан – он медленно, на ощупь спускался по склону.
Джонатан побелел и пал духом.
– Вот зачем мне приспичило кричать? – сказал он. – Он бы нас и не увидел. Я бы поймал его и спас полюс – всего-то и надо было, что промолчать!
– Ты сейчас про что говоришь? – спросила Вивиан.
– Та штуковина, которую он украл, – это был один из полюсов Фабера Джона, устройств, которые удерживают Город Времени на месте. Я точно знаю. Я чувствую. А он его украл и куда-то перенесся с ним во времени, и это перекосит историю на ближайшие десять веков – а все из-за меня!
Вивиан очень хотелось бы сказать, что это чепуха. Слова Джонатана было абсолютно нечем подтвердить. Но мальчишка украл что-то из башни, это несомненно. И Вивиан сама чувствовала, что с Тора пропало нечто важное. Холм внезапно стал гораздо скучнее. У подножия его сгущался туман, и хотя низины вокруг были сплошь залиты красным вечерним светом, свет этот был какой-то меланхолический и окончательный. Где-то вдали завыла сирена воздушной тревоги. Вивиан поежилась и помогла Сэму подняться.
– Давайте вернемся в Город Времени, – сказала она.
Но в тот же самый миг Джонатан воскликнул:
– Мы его догоним!
В коробке, висевшей у него через плечо, лежало яйцо-пульт – и яйцо мгновенно его послушалось.
Вдруг снова стал не вечер, а день. Сэм лежал лицом вниз на дороге. Воздух стал другой – более спертый и пыльный. Но домики вдоль дороги стояли примерно такие же, какие Вивиан знала всю жизнь. Кроме двух-трех новых желтых, это были такие же домики, что стоят вдоль всех больших дорог за пределами Лондона, и выстроили их, должно быть, примерно тогда, когда Вивиан родилась. Но эти домики были с тех пор выкрашены ослепительно-белой краской и приобрели шик и лоск – такого Вивиан раньше у домов не замечала. Единственным признаком будущего было исполинское серебристое здание, которое тихонько испускало струи дыма у самого горизонта.
– Мы, наверное, прыгнули на сто лет вперед, – сказала она.
Почему-то оказаться в 2039 году было для нее гораздо удивительнее, чем попасть в Город Времени.
– Ага, только я потерял эти дурацкие очки, – отозвался Джонатан. – Мальчишка здесь?
– Вон там, – сказал Сэм, брыкаясь, чтобы выпутаться из шнурков.
Мальчик удалялся от них по дороге, все так же с коробкой под мышкой. Одет он был иначе. На нем были широкие штаны, то ли длинноватые, то ли коротковатые, смотря считать их шортами или нет, и куртка с огромными пышными рукавами. Когда Вивиан посмотрела на него, а Джонатан сощурился ему в спину, мальчишка почувствовал их взгляды. Вздрогнул и обернулся через плечо. Узкое лицо злобно скривилось.
И он снова исчез.
– Я его не вижу, – сказал Джонатан.
Сэм поднялся на колени:
– Опять удрал. У него, наверное, тоже есть такое яйцо.
Тут далекий гул, который они все это время слышали, но не замечали, вдруг стал громче, донесся до них и накрыл – и перешел в мерный рокот. Джонатан не успел предложить погнаться за мальчишкой, как их окружили шесть штуковин, отдаленно похожих на мотоциклы. На них сидели шесть человек в военной форме с пышными рукавами, и вид у них был угрюмый и глумливый.
– Седьмой карательный отряд Северного Округа, – объявил один из них. – Что это вы тут шатаетесь в этих нарядах?
Вивиан смущенно поняла, что почти все пуговицы у нее на кофте расстегнулись, а одна подвязка не выдержала, и из-под юбки виднеется пижамная штанина.
Второй из шестерых мотоциклистов достал планшетку с прицепленным бланком.
– Непристойный внешний вид… – Он откинулся в седле и стал ставить галочки в квадратиках на бланке. – Нарушение общественного порядка. Загрязнение территории. – Он покосился на кепку Сэма, которая валялась на земле. – Несоблюдение личной гигиены, – добавил он, поглядев сначала на пятна от ежевики на губах Сэма, потом на грязные руки Вивиан. – Нездешние, да? Тогда еще и недозволенные перемещения. И бродяжничество.
– За это полагаются хорошие крепкие розги! – сказал еще кто-то из мотоциклистов, которого это явно очень радовало. – По двенадцать ударов каждому – и это только для начала.