– Это костюмы ментальной защиты из пятьдесят шестого века, – сказал им Элио. – Я взял их оттуда, поскольку за все время Ментальных войн ничего лучше не придумали. Наденьте на голову и лицо, а остальное само упадет до пят.
– А зачем закрывать все тело? – спросил Сэм. – Мозги у меня в голове.
– Однако же по всему организму идут нервы, которые ведут в голову. Ментальному воину достаточно найти незащищенный нерв, – пояснил Элио. – Эти костюмы такого не допускают. Кроме того, они в некоторой степени защищают и от другого оружия, если в вас стреляют не в упор.
От этого под ложечкой у Вивиан засосало еще сильнее. И ей ничуть не становилось легче оттого, что земля до сих пор еле заметно дрожала, даже здесь, внизу. Вивиан натянула странную пленку на голову. Дышать пленка не мешала и упала сначала на плечи, а потом до самого пола, касаясь ее нежнее нежного. Вивиан раскинула руки и поглядела на себя – она была вся в струящихся серебряных складках. «Если все это будет за нами волочиться, далеко мы не уйдем!» – подумала Вивиан. Но тут одеяние после небольшой паузы, за которую оно, видимо, приспосабливалось к Вивиан, вдруг сжалось и облепило ее.
– Поднимите ноги, сначала одну, потом другую, – велел Элио.
Вивиан послушалась, и серебряная пленка тут же облепила и подошвы. Вивиан оказалась с ног до головы в комбинезоне из серебристой пленки. Остальные тоже стали все серебряные. Сэм и Джонатан глядели на нее сквозь пленку, лица у них были примятые и беловатые.
– Плохо вижу. Похоже, пленка блокирует зрительную функцию, – сказал Джонатан.
– Тогда держитесь поближе ко мне, – сказал Элио. Свет из-под костюма делал его похожим на светящееся привидение. – Прошу всех держаться поближе ко мне. Я приложу все силы, чтобы обеспечить вашу безопасность, а все мои силы, насколько вам известно, – это вдвое больше, чем у биологического человека. – Он поднял руку с красным яйцом-пультом, тоже посеребренным пленкой, и нацелил его на мерцающую плиту.
Плита исчезла, и на ее месте появился проход в слепящее сияние. Во все стороны, до самого далекого голубого неба тянулся белый-белый песок. Они шагнули в проход, и обтянутые защитной пленкой ноги заскользили по чему-то хрусткому, как наст. Наверное, это соль из пересохшего моря, подумала Вивиан. Но еще здесь было холодно. Костюм не защищал от пронзительного ледяного ветра. Она повернула голову, чтобы ветер не дул в лицо и белое солнце не било в глаза, и поняла, что эта белая пустыня – совсем не плоская равнина. В ней залегли синие тени – масса углублений и ям. В том числе и ровные канавы, напомнившие Вивиан окопы Первой мировой.
От яркого света зрительная функция у Джонатана потемнела. Он вертел головой в разные стороны, совсем как слепой.
– Что тут случилось? Утром все было плоское!
– Кто-то все перекопал, – объяснил ему Сэм.
Раздался голос. Он разразился с вышины скороговоркой на непонятном языке.
– Ложись! – велел Элио и бросился ничком на белую землю.
Все бросились на землю рядом с ним. Белая соль была холодная, как лед. Вивиан угодила на склон и сначала покатилась, а потом заскользила вниз. В результате она упала на спину в отдалении от остальных и уставилась в безоблачное небо.
Полнеба чуть сбоку от нее занимала полупрозрачная конструкция вроде плота, которая парила в воздухе футах в пятидесяти над землей.
«Леон Харди соврал нам! – подумала Вивиан. – Он хотел, чтобы мы погибли!»
Шевелиться она не осмеливалась. Плот был голубоватый, сквозь него просвечивали подошвы людей. В более светлые пузыри по краям плота на них смотрели лица – бесстрастные, приплюснутые, покрытые чем-то желтоватым, наверное, ментальной защитой вроде ее собственного костюма.
Голос протараторил еще что-то, и с плота по ним чем-то выстрелили. Оно полетело вниз беловатой рябью. Вивиан закричала. На миг ей показалось, что голову у нее разрывает изнутри, но потом костюм отразил оружие. После этого Вивиан просто лежала и смотрела на белую рябь, уповая на то, что костюмы у всех исправны.
Стрельба прекратилась, но не потому, что люди на плоту решили, будто дело сделано. Сверху на плот надвигался другой плот, слегка зеленоватый, – он шел в атаку и двигался очень быстро, так что даже ветер засвистел. Первый плот поднялся еще на пятьдесят футов, заложил вираж и понесся прочь. Как только он сдвинулся с места, Вивиан увидела, как с неба на первые два плота пикирует третий – снова другого цвета, с лиловатым отливом. Но нижние плоты мигом разлетелись в стороны, а потом снова сошлись вместе и двинулись против лилового. Три плота кружили по небу, то вверх, то вниз, то друг вокруг друга, и отчаянно сражались без единого звука, кроме тоненького посвистывания ветра. Вивиан и не представляла себе, что бывают такие сражения. Поскольку оружие не было нацелено на нее, костюм его особенно не блокировал. Косая рябь проходила сквозь Вивиан, принося с собой хладнокровные голоса, полные безумия, яростное хихиканье, гимны отвращению, вопли изнуренности, смертельный перезвон, отчаянное посвистывание и громкие песни ужаса. И все это было совершенно беззвучное. А Вивиан была вынуждена лежать на холодной земле и терпеть все это – всю эту невозможную, вывернутую наизнанку абракадабру.
Потом она заметила в том участке неба, который был виден в просвет между ее посеребренными ботинками, облако голубовато-серого дыма. Оно подплывало все ближе и ближе, высоко и стремительно, тянулось то туда, то сюда, шарило вокруг, будто что-то выискивало, и наконец засекло три сражающихся плота. И змеей ринулось на них, норовя схватить, будто исполинская сероватая перчатка. Три плота заметались в небе, уворачиваясь от нее. Один свечой взмыл в воздух, и с него свалился человек. Вивиан слышала, как он закричал – по-настоящему закричал, – когда рухнул наземь. Второй плот снизился и пронесся в нескольких футах над Вивиан, виляя, раскачиваясь и распространяя волны ряби, как будто в нем что-то сломалось. Третий набрал скорость и умчался в противоположном направлении. Облако нырнуло вниз, развернулось и погналось за ним. Через две секунды синее небо и сверкающая белая равнина совершенно опустели.
Сэм перекатился на склон над Вивиан.
– Сколько в этой войне сторон? – спросил он.
– Одному Времени известно! – Джонатан встал на четвереньки. – Ну и гадость же! – Он поднялся и поежился.
Вивиан встала – зубы у нее стучали – и помогла встать Сэму. Элио поднялся последним. Он распрямлялся медленно, с трудом, и тут они, к своему ужасу, увидели, что костюм у него под правой рукой весь посинел и оплавился.
– Ничего страшного, – сказал Элио. – Что-то с того плота, который пролетел над землей. Я прекрасно себя чувствую. Я создан, чтобы противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Давайте разыщем ковчег, пока не появились еще какие-нибудь войска.
Он надорвал костюм слева, напротив оплавленно-синего пятна, и вытащил маленький мерцающий приборчик. Прореха на костюме затянулась сама собой.
Сэм сразу забыл, как только что перепугался.
– Ух ты! Это же металлоискатель сто десятого века! У папы есть такой. Он говорит, такой теперь не достанешь ни за какие деньги. Где вы его раздобыли? А можно, я его возьму?
Сэм добился своего, потому что Элио хромал и шатался, а Джонатан постоянно спотыкался и брел, выставив вперед руки, как лунатик. Зрительная функция у него потемнела от яркого света и к тому же была затуманена защитной пленкой на лице, так что он почти ничего не видел. В конце концов он просто отключил ее с брезгливой гримасой.
Сэм уверенно настроил металлоискатель на серебро и затопал по расширяющейся спирали.
– Папа говорит, им нет равных! – кричал он. – Найдет даже иголку в стоге сена! Не отставайте. Он уже что-то показывает!
Они старались поспевать за Сэмом, который бодро топал туда, откуда прилетело облако, но идти было очень трудно. Просоленный песок был весь в ямах и застывших выбоинах, канавах и буграх. Приходилось то съезжать по сверкающим склонам, то перепрыгивать глубокие синие траншеи. Вивиан все время помогала Джонатану.
Она попыталась было помочь и Элио, но он лишь отмахнулся и пропыхтел:
– Я прекрасно себя чувствую. Моя работоспособность ничуть не пострадала.
Вивиан ему не поверила. Лицо у Элио, затуманенное защитной пленкой, явно перекосилось от боли. «Что сделает Вековечный Уокер, если выяснится, что Элио и правда серьезно ранен?» – размышляла она, и тут Сэм нацелил металлоискатель на склон высокого белого холма впереди, и прибор громко и отчетливо запищал.
– Поймал! – завопил Сэм. – Вот он! Элио, вы захватили чем копать?
– Копать не понадобится, – послышался с вершины холма негромкий голос.
Все разом вздернули головы и посмотрели на стоявшую там серебристую фигуру. Насколько они могли судить, это была женщина. Различить ее было непросто, поскольку она словно бы состояла из нагроможденных друг на друга облаков серебристой струящейся белизны. «С ног до головы в серебре, – вспомнила Вивиан, – под стать своему веку, когда люди творят и убивают чудесными способами». Да она же состоит из множества слоев защитного костюма! Под серебряными слоями Вивиан еле-еле различила лицо – кажется, очаровательное.
– Это вы – Страж Серебряного ковчега? – спросил Сэм.
– Верно, – ответила женщина. Она чуть-чуть картавила, словно говорила с иностранным акцентом. Вивиан видела, как зашевелились ее алые-алые губы – вроде бы улыбнулись, – и женщина добавила: – Почему же вы пришли искать меня и мой ковчег за два дня до назначенного срока?
– Некий вор хочет украсть его, мадам, – отвечал Элио. Голос у него звучал сипло и натужно. Вивиан не сомневалась, что это от ужасной боли. – А это приведет к разрушению Города Времени и, возможно, вызовет и катастрофическую нестабильность истории в целом. Поэтому мы считаем, что вам следует немедленно доставить ковчег в Город Времени, чтобы обезопасить его, а он позволит нам выявить механизм действия всех остальных ковчегов, особенно Свинцового.