9. Как жители Старой Маваты переселились в Новую
Когда-то люди Маваты и Туритури жили вместе в Старой Мавате, напротив острова Дару. Как-то раз один из их старейшин, Гамеа, сказал:
— Нас слишком много, давайте расселимся.
Люди его послушались, и часть жителей поселилась на одном берегу реки Нетури, недалеко от прежнего селения, а остальные — на другом. Первое место назвали Туритури, а второе, то, где поселились предки жителей нынешней Маваты — Кадава.
Однажды, когда жители Кадавы совершали церемонию таэра, к их селению подплыла лодка с острова Кивай. Люди на берегу закричали:
— Спустите паруса!
Они не хотели, чтобы лодка пристала — когда совершают церемонию таэра, нельзя, чтобы поблизости были люди из других селений, а то не станет еды и не будет удачи в охоте на дюгоней. Но люди с острова Кивай не расслышали, что им кричат с берега, и подплывали все ближе. Тогда один из жителей Кадавы сел в лодку и поплыл им навстречу, а когда подплыл, сказал:
— Спустите паруса, и пусть ваши женщины идут к нашим, а вы идите с нами.
Мужчины Кивай так и сделали, а потом местные жители им сказали:
— Не оставайтесь у нас надолго, лучше садитесь завтра со своими женами в лодку и уплывайте.
Когда церемония таэра кончилась, Гамеа сказал односельчанам:
— Завтра мы поплывем бить дюгоней.
На другой день они поплыли на рифы и поставили там мостки, с которых гарпунами бьют дюгоней, но ни одного дюгоня никому убить не удалось — оттого, что во время церемонии таэра в селение приплыли чужие люди.
Вернувшись домой, все пошли на огороды, но и там зрелых плодов и овощей больше не стало. Зато теперь появились тучи москитов и начали терзать людей днем и ночью — до этого никто в Кадаве их не видел.
Наконец Гамеа сказал жителям Кадавы и Туритури:
— Лучше нам переселиться куда-нибудь в другое место. Вы оставайтесь, а я поплыву искать место, куда бы нам переселиться. Если найду хорошее место, я позову вас туда, и вы приплывете тоже.
Гамеа поплыл и приплыл туда, где теперешняя Мавата — тогда там еще никто не жил. Когда Гамеа подплывал к этому месту, лодку увидели с берега трое яштелей леса из Масинга-ры — их звали Мартопа, Вадаи и Маркаи. Они влезли на поваленное дерево и стали смотреть, как отец Гамеа, который на лодке был рулевым, поворачивает ее к берегу. Гамеа увидел жителей леса и решил их убить. Дубинку, нож для отрезания голов и плетенку, в которой носят отрезанную голову, он привязал к ноге, чтобы жители леса, когда он пойдет вброд к берегу, не увидели, что у него с собой оружие. Но родственник, которого звали Кабаи, сказал Гамеа:
— Лучше ты оставь это в лодке — не надо их убивать, с ними надо подружиться, ведь ты приплыл искать место, где нам жить.
Гамеа послушался его и оставил все оружие в лодке. Жители леса подошли к нему, когда он вышел на берег, и спросили:
— Кто ты?
— Меня зовут Гамеа, я из Кадавы, — ответил Гамеа, — я ищу место, куда бы нам переселиться. Здесь земля хорошая? Если мы поселимся здесь, мы будем с вами дружить.
Он сделал из ветки дерева варакара браслет, надел его одному из жителей леса на правую руку и сказал:
— Пойдите к себе домой и скажите всем: «Приплыл Гамеа, он хочет с нами дружить». Пусть жители Масингары приходят, не боятся — покажите им этот знак и скажите: «Это сделал Гамеа».
Мартопа, Вадаи и Маркаи пошли в Масингару и, когда пришли туда, сказали своему старейшине, которого звали Сивагу:
— Приплыл Гамеа, вот его знак — он хочет с нами дружить. Надо отнести ему еды и построить для него дом.
Сивагу ничего не сказал, он испугался и подумал: «Гамеа сильный, он воевал со многими народами, убил много людей, он обманет нас и убьет».
Жители Масингары понесли Гамеа много таро, бананов, ямса и других плодов и овощей со своих огородов — есть и сажать. Но Сивагу к Гамеа не пошел, он решил: «Если Гамеа убьет людей Масингары, я убью его тоже». Посмотреть на Гамеа пришло очень много жителей леса — они слышали о нем давно, еще до того, как он приплыл. Они спросили его:
— Где ты хочешь построить дом?
— Здесь, — ответил Гамеа и показал им место недалеко от берега.
Жители Масингары начали строить для Гамеа большой дом и построили его за три дня, потому что строило очень много людей. Потом они расчистили большой участок и посадили для него огород. Гамеа стал жить в новом доме, но его родные поплыли в Старую Мавату — привезти оттуда односельчан. Они приплыли туда и сказали:
— Мы нашли хорошее место.
Сперва к Гамеа поплыли только Гегера и Коиваку. Когда Гамеа увидел их, он спросил:
— А где остальные? Гегера и Коиваку ответили:
— Они говорят, что приплывут потом.
— Нужно, чтобы приплыли поскорей, - сказал Гамеа. Прошло несколько дней, и Гамеа сказал Гегере и Коиваку:
— Плывите бить дюгоней, я хочу дать мяса жителям Масингары — ведь они наши друзья.
Гегера и Коиваку поплыли на рифы, убили двух дюгоней и принесли их Гамеа, и тот послал за жителями Масингары. Людей Масингары пришло очень много, и Гамеа сказал:
— Эти дюгони ваши — их убили мои односельчане, и я их вам дарю.
Жители Масингары разделали дюгоней, поделили мясо между собой и сказали:
— Это место навсегда ваше — вы дали нам двух дюгоней, и мы их съели. Земля эта будет ваша вся, до самой Масингары.
Тогда Гамеа сказал Гегере и Коиваку:
— Плывите к односельчанам и скажите всем, кто остался: «Собирайтесь и плывите, Гамеа сердится, он не хочет больше ждать».
Те так и сделали — передали односельчанам слова Гамеа, и жители Старой Маваты собрали все свои вещи, сложили в лодки и приготовились плыть. Когда они задумывались о том, что покидают Старую Мавату, они говорили:
— Жалко расставаться с Маватой, плохо, что Гамеа зовет нас.
Но Гамеа был старейшиной, и односельчане сделали так, как он сказал. Когда они приплыли на новое место, он показал каждому, где строить дом, а когда дома были построены, люди совершили церемонию таэра. После этого они отправились бить дюгоней и убили их очень много, а потом расчистили землю под огороды. Гамеа сказал:
— Мы будем здесь жить всегда, а воевать с соседями мы не будем. Сажайте большие огороды, бейте дюгоней, по никаких церемоний, кроме таэра, мы совершать не будем.
Они не хотели совершать церемонии, которые совершают перед войной.
Со временем к Новой Мавате вплотную подступил лес, и жители решили переселиться поближе к морскому берегу. Они выбрали место около устья реки Ганалаи, построили новые дома и стали там жить.
Жизнь в Мавате долгое время была очень хорошая, но, после того как великие люди умерли, все стало меняться к худшему, и люди тоже стали рождаться слабее и меньше ростом, чем их родители. Когда, в прежние времена, люди начинали говорить, голос их разносился так же далеко, как бой барабана, и воевать, бить дюгоней и возделывать землю они тоже умели куда лучше, чем нынешнее поколение, у которого и ума и сил гораздо меньше. Раньше людей в Мавате было столько, что они едва умещались на берегу, а теперь осталось совсем мало. Вот почему люди с грустью вспоминают о прежних временах.
Гамеа позвал на новое место и жителей Туритури — чтобы они приплыли тоже. Те подумали и решили его послушаться. Вместе со своими старейшинами Куки и Сабаби они сели на лодки и отправились в Новую Мавату. Но вскоре люди Маваты и Туритури разделились снова, между ними началась вражда, и потом они много воевали друг с другом.
Брат Гамеа, Сабаке, не приплыл со всеми, а остался в Старой Мавате. Ему не хотелось расставаться с теми, кто жил в лесу на берегу реки Ориому, в селениях Погоми и Дарагори. Это были сородичи людей Маваты — просто у них не было лодок, и потому они переселились с морского берега в лес.
Гамеа жалел брата, оставшегося в Старой Мавате, и однажды подумал: «Поплыву-ка я и привезу его сюда — нехорошо, когда человек живет один». Он поплыл туда и сказал брату:
— Плохо жить одному, поплывем со мной — я нашел такое же место, как Мавата, я так и назвал его.
Сабаке ответил:
— Такого места, как это, я не видел, зачем же мне уплывать? Ведь мне здесь хорошо.
Но Гамеа остался ночевать у брата и стал его уговаривать. Он говорил:
— Давай переночуем, а завтра поплывем в Новую Мавату — ту, которую я нашел.
Наконец он уговорил брата уплыть с ним. Сабаке поднялся еще до рассвета, вымазал себе лицо и тело глиной и запричитал:
— Я покидаю свой дом, свой огород, мою Мавату, где так красиво, такой чистый песок! Из света я ухожу в темноту!
Наконец братья сели в лодку и отплыли. Сабаке сидел на корме, свесив ноги в воду, и причитал:
— Никогда больше не увидеть мне такого места, как это! Гамеа ему сказал:
— Вот увидишь, в Новой Мавате так же хорошо, как в Старой, песок там такой же светлый и чистый.
Но Сабаке только повторял:
— Наверно, ты меня обманываешь — не хочешь, чтобы я горевал, и потому говоришь, что в новом месте хорошо.
Люди, переселяясь из Старой Маваты на новое место, не взяли с собой для посадки никаких плодов или овощей, и то, что выращивают теперь в Мавате — таро, бананы и остальное — привез с собой Сабаке. Когда братья вышли на берег, Гамеа сказал:
— Вот мой дом, давай жить в нем вместе.
Но Сабаке все еще обижался на него и ответил:
— Я не хочу жить в твоем доме, я пойду жить к брату матери.
И братья стали жить порознь.
II. Мифические герои
Сидо — первый человек, который умер
10. Как Сидо появился на свет
Родился Сидо в Ууо. Его отец, Сопусе, все время работал на огороде. Однажды он разровнял на земле место, сделал на нем ямку и лег на землю, как на женщину. Он стал делать это каждый день, и в земле появился Сидо. Сопусе не знал, что зачал в земле ребенка.
Прошло некоторое время, и Сидо вылез из земли. В огороде была небольшая канавка, которую еще раньше вырыл Сопусе, и Сидо стал ходить по ее краю. Ходил он хорошо и держался прямо, потому что рос с невиданной быстротой.
Когда Сопусе снова пришел на огород, он увидел следы. «Кто это ходил тут? — подумал он. — Похоже, следы детские, но ведь у меня детей нет». Сопусе вернулся в селение, выстрелил из лука в крышу общего дома и крикнул:
— Кто ходил по моему огороду?
Сидо, хоть уже и выходил наружу, спать возвращался под землю. Когда Сопусе пришел на огород, Сидо, который в это время был под землей, услышал, как она дрожит, и подумал: «Это ходит отец».
Вскоре Сопусе опять пришел на огород. Сидо стоял в это время под банановым деревом. Сопусе нес топор и палку-копалку, и он, не заметив Сидо, прошел мимо него, но мальчик побежал за ним следом и схватил за руку. Сопусе воскликнул:
— Ой, кто это? Сидо ответил:
— Это я, твой сын.
— У меня нет сына.
— Разве не ты меня сделал?
— Когда же я тебя сделал?
— А вон ямка, видишь? Теперь я оттуда вылез и хожу по земле.
От изумления у Сопусе вытянулась шея, и он подумал: «Мальчик говорит правду — он мой сын».
Сопусе набрал ароматных трав и в пальмовом листе перемешал хорошенько с кокосовым маслом. Потом он отвел мальчика к ручью, смыл с Сидо всю грязь, которая налипла на него под землей, и дал ему обсохнуть на солнце. После этого Сопусе нарезал ароматных листьев, расстелил их на земле, посадил на них Сидо, натер его тем, что приготовил в пальмовом листе, и надел на голову и на тело Сидо украшения.
Отец дал Сидо спелый банан, и тот, когда его съел, упал без чувств, потому что никогда такого не ел и не привык еще к такой пище. Очнувшись наконец, Сидо сказал:
— Ой, отец, не надо было давать мне спелый банан, упавший с дерева — теперь у людей, которые будут после меня, будут выпадать зубы. Этим ты испортил зубы будущим людям. Если бы ты дал мне другую пищу, все было бы по-другому, зубы у людей не выпадали бы никогда.
И еще он сказал:
— Я не такой, как все, — я вышел из земли, я не пил молока матери.
Те, кто жил и живет после него, всё делают так, как делал он. До Сидо люди не умирали, Сидо был первым человеком, который умер, и только после его смерти стали умирать люди.
Сопусе повел сына в деревню, и все, кто видел их, говорили:
— Смотрите, какого красивого мальчика привел Сопусе! Откуда он у него?
Прошло еще немного времени, и Сидо попросил у отца:
— Отец, сделай мне маленький лук и стрелы.
Сопусе сделал ему лук и стрелы и пошел с женой и мальчиком в лес — Сопусе впереди, жена позади, а Сидо между ними. Односельчане думали, что мальчика родила жена Сопусе — они не знали, что Сидо вышел из земли. В лесу Сидо подстрелил ящерицу, показал отцу и спросил:
— Отец, это можно есть? Отец сказал:
— Нет, нельзя — это твой брат, оставь его там, где он лежит. Тогда мальчик подстрелил лесную крысу, показал отцу, и Сопусе сказал:
— Это есть можно, отдай ее матери.
Когда они пришли к ручью, Сидо подстрелил в нем несколько рыб, и отец сказал:
— Да, это в пищу годится, бей их так всегда.
Потом они вернулись в Ууо, и Сидо расспрашивал и расспрашивал родителей обо всем, а те все ему объясняли и всему учили.
11. Сидо и Сагару
Однажды ночью, выйдя по нужде из хижины, Сидо услышал, как в Иасе бьют в барабан. Он никогда не видел барабана и подумал: «Что это за звук? Наверно, это прибой бьет в берег у Иасы».
Этот же звук послышался и на следующую ночь. Сопусе и Сидо от него проснулись, и отец Сидо, приподнявшись на своей постели, сказал:
— Иаса барари гама раругомуро! — В Иасе бьют в барабан — видно, будет праздник!
Сидо услышал, что сказал отец, и подумал: «Так вот что это такое — не прибой, а барабан!» Утром Сидо попросил отца:
— Отец, сделай мне барабан.
Отец сделал барабан, хорошо приклеил края натянутой кожи древесным соком, наклеил на кожу, чтобы звук был лучше, комочки воска, а потом пошел с женой в лес — приготовить средство, которое привлекало бы к Сидо девушек. Для этого жена Сопусе сняла юбку, села, раздвинув ноги, на землю и, когда между ног у нее села муха, ее поймала. Муху эту она привязала иод самым большим пером в уборе из казуарьих перьев, который Сидо носил на голове, а потом смочила своим аэ-гади тот из комочков воска, который был приклеен к коже барабана посередине.
Сидо очень хотелось пойти на праздник в Иасу. Там жила красивая девушка, которую звали Сагару, но он не знал о ней, и она тоже о нем не знала. Любви Сагару добивались четыре юноши, ее односельчане — Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Дема-гобуро.
Сидо не сказал родителям, что решил пойти в Иасу. Ночью, снова услышав барабан, он тихо, так, чтобы не разбудить родителей, встал, взял свою пуповину, которую сохранила его мать, привязал один ее конец к угловому столбу их хижины, а другой бросил в сторону Иасы. Конец полетел туда, растягивая пуповину, и, когда долетел до дома для мужчин в Иасе, сам обвязался вокруг столба на том же из углов дома, на каком Сидо привязал другой ее конец к столбу своего дома в Ууо. Теперь Сидо знал дорогу. Он надел все свои украшения, привязал к рукам выше локтя яркие листья кротона, взял барабан и вдоль натянутой пуповины пошел в Иасу.
В Иасе его увидел какой-то калека и сказал:
— Какой красивый юноша к нам пришел! Откуда ты?
— Из Ууо, — ответил Сидо.
— Заходи ко мне, будь моим гостем.
Сидо вошел, и калека дал ему трубку. Сидо раскурил ее, покурил сам, а потом дал калеке. Тот сказал ему:
— Иди в дом для мужчин, там сейчас все юноши и девушки, можешь с ними потанцевать.
Сидо пошел в дом для мужчин, начал бить в барабан, и все услышали: «Сагару, Сагару!»
— Какой же это шутник так бьет в барабан? Звук совсем не такой, как от других барабанов! — стали говорить люди.
Не переставая бить в барабан, Сидо начал танцевать, и вдруг комочек воска, приклеенный к середине кожи, отлетел от нее и выбил из носа Сагару ини. Ини провалился в щель пола, и Сидо, заметив это, сказал:
— Мне нужно выйти по малой нужде.
Он вышел из дома, и тогда Сагару сказала матери:
— Мой ини провалился под пол, я пойду поищу его.
Она зажгла факел из сухих кокосовых листьев и спустилась вниз. Сидо уже подобрал с земли ее ини и теперь ждал под домом. Когда Сагару оказалась с ним рядом, он схватил ее за край юбки.
— Кто это? — воскликнула Сагару.
— Это я, Сидо — я уже нашел твой ини.
Он отдал украшение Сагару, обнял ее, и они легли вдвоем. Вскоре мать крикнула девушке:
— Почему ты так долго не идешь? Сагару ответила:
— Я еще не нашла ини.
Наконец Сагару вернулась в дом, и Сидо тоже вернулся, по через другую дверь. И теперь, если Сидо начинал бить в барабан, Сагару шла к нему и танцевала с ним рядом.
Перед рассветом Сидо вышел из дома для мужчин и отвязал от углового столба конец пуповины. Пуповина загудела: «У-у-у-у!» — и, все укорачиваясь, перенесла Сидо домой. Там он лег тихонько в свою постель и притворился, что спит, и родители, очень испугавшиеся звука, которого никогда не слышали, даже не заметили, что целую ночь его не было.
После этого Сидо много раз отправлялся так в Иасу и возвращался домой. Калека, не раз видевший Сидо и Сагару вместе, сказал односельчанам:
— Я все время смотрел и знаю: к нам ходит Сидо из Ууо, Сагару его любит.
Тогда Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Демагобуро сказали:
— Пусть еще придет, в следующий раз мы его поймаем. Вскоре в Иасе снова устроили большой праздник, и Сидо, привязав конец пуповины к угловому столбу, опять туда отправился. Он вошел в дом для мужчин, забил в барабан, и Сагару подошла и около него стала. Тогда Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Демагобуро пошли и перерезали его пуповину, и та — ззз-з! — улетела назад в Ууо. Сидо внутри дома услышал этот звук и подумал: «Ой, плохо мое дело! Как я теперь вернусь домой?» Когда забрезжил рассвет, он сделал себя совсем маленьким, и Сагару закатала его в циновку, завязала ее и заткнула с концов своими юбками, чтобы его никто не увидел. Когда взошло солнце, люди перестали танцевать и сели есть.
Родители Сидо в Ууо, проснувшиеся в это время, увидели, что сына нет, и стали его оплакивать:
— Сидо не вернулся, в Иасе его убили! Так они оплакивали его вдвоем.
А Сагару все это утро держала циновку, куда закатала Сидо, возле себя. Когда из дома для мужчин все стали уходить, она сказала своей маленькой сестренке:
— Пойдем с тобой в Гебаро ловить крабов.
Они пошли, и Сагару впереди несла циновку с закатанным внутри Сидо, а ее маленькая сестра позади несла корзину. Когда они пришли в Поромубу, Сагару сказала:
— Давай сядем и отдохнем вон под тем деревом.
Она развернула циновку, и Сидо вышел из нее и снова стал таким же, как был, и они с Сидо прижались друг к другу. Девочка посмотрела на них и сказала:
— Ой, сестра, почему ты не сказала мне: «Я иду с мужчиной»? Ты меня одурачила, и теперь я не знаю, куда уйти.
Они поели втроем, и Сагару сказала своей сестренке:
— Возьми корзину, иди домой и скажи отцу и матери: «Сагару ушла с мужчиной в Ууо».
После этого Сагару вымазала лицо грязью и оплакала разлуку с сестрой, и то же самое сделала ее сестренка.
Сидо и Сагару отправились дальше и пришли в Кубиру, оттуда в Мао, а из Мао — в Ууо. Родители Сидо увидели его с Сагару и закричали:
— Ой, посмотри, Сидо привел жену!
Они были очень довольны, и Сидо с Сагару остались жить в Ууо.
Когда сестренка Сагару вернулась домой, она сказала отцу и матери:
— Сагару обманула меня — позвала ловить крабов, а сама ушла с мужчиной.
Мать и отец очень рассердились и спустили на воду лодку, чтобы поплыть на ней в Ууо. По Абере-орому, широкому протоку, который перерезает Кивай, они поплыли на другую сторону острова, к Оимубе, оттуда в Виобари, а из Виобари наконец приплыли в селение, где жил Сидо. Все мужчины приготовились драться, и, когда приплыли в Ууо и сошли на берег, отец Сагару натянул лук и закричал Сопусе, отцу Сидо:
— Что сделали твой сын и моя дочь, то сделали, их я трогать не буду, но с тобою, его отцом, я буду драться!
Они схватили каждый свою дубинку с привязанным к концу камнем, и Сопусе ударил отца Сагару по спине, а тот ударил по тому же месту Сопусе. Люди Пасы и люди Ууо бросились их разнимать, крича:
— Отцы, не деритесь больше, ведь все равно Сидо увел Сагару!
На этом все кончилось. Односельчане Сопусе принесли много еды и гамоды, расстелили для гостей в доме циновки и устроили в честь отца Сагару большой праздник. Сопусе сказал:
— Теперь они женаты.
И он заплатил выкуп за Сагару. Отец Сагару ответил:
— Я не уведу Сагару с собой, теперь ее место здесь. Но Сопусе сказал:
— Нет, у нас Сагару жить плохо — здесь, в Ууо, слишком много глины, они будут вязнуть в грязи. Лучше им жить в Иасе, там у вас везде хороший, чистый песок. Мой сын будет навещать меня, а потом будет возвращаться к вам.
Тогда Сидо вместе с Сагару и ее отцом отправились в Иасу, а Сопусе с женой остались в Ууо.
12. Как Сидо и Сагару поссорились
Однажды жители Иасы устроили в речушке запруду и, когда воды осталось мало, женщины начали ловить рыбу. У Сагару были месячные, поэтому она не ловила. В яме на дне осталась большая рыба асеа, и женщины одна за другой пытались схватить ее, но она у всех выскальзывала из рук. Наконец они позвали Сагару, чтобы она тоже помогла им ловить рыбу. Она пришла и села в воду, широко разведя ноги, чтобы загородить дорогу рыбе асеа. Рыба, почуяв кровь, заплыла Сагару между ног, а потом в аэ. Сагару с трудом вылезла из речки и села на землю, и тогда женщины стали осторожно вытаскивать из нее рыбу, а когда вытащили, убили.
Сидо разделал рыбу, и Сагару приготовила ее с саго. Одну половину она отложила для односельчан, а другую — для себя и для Сидо.
Приготовив рыбу, Сагару пошла выкинуть отбросы, и тогда Сидо съел свою долю, а остальное роздал другим мужчинам. Один кусок он оставил для Сагару, но он не знал, что в этом куске одни только кости.
Сагару вернулась, но Сидо уже ушел в дом для мужчин. Она взяла оставшийся кусок рыбы и начала есть, но расцарапала костями десны. Сагару рассердилась, однако ничего не сказала.
Вечером Сагару захотелось, чтобы Сидо пришел из мужского дома к ней спать — Сагару было обидно, что он оставил ей плохой кусок, и она хотела, чтобы он загладил свою вину. Она сказала Сидо:
— Это твое, кроме тебя, никто не видел дорогу, по которой прошла рыба.
Сидо, однако, не захотел спать с ней и лег один. Теперь Сагару рассердилась на него очень сильно, сильнее, чем тогда, когда он оставил ей кусок без мякоти; и ночью, когда Сидо спал, она встала и пошла по берегу речки, которая течет около Иасы и называется Иасатури.
Пройдя немного вдоль Иасатури, она встретила Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Демагобуро — они ловушкой, паране, ловили рыбу. Сагару боялась, что Сидо ее догонит, и попросила их:
— Если кто-нибудь придет и будет про меня спрашивать, не говорите, куда я пошла.
Сагару отправилась дальше, и, для того чтобы Сидо не мог найти ее, она сделала свои ноги птичьими, и ее следы стали как следы птицы. Потом она сделала так, чтобы ноги ее стали клешнями краба, потом ногами кенгуру, потом казуара, а потом свиными копытцами — все для того, чтобы сбить Сидо со следа. После этого она опять сделала свои ноги человечьими, какими они были всегда.
Сидо межгду тем увидел, проснувшись утром, что Сагару нет, и поспешил за ней вдогонку. Дойдя до места, где Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Демагобуро ловили рыбу, он спросил:
— Вы не видели Сагару? Но те ответили:
— Нет, мы ее не видели.
Сидо пошел дальше и вскоре встретил одного калеку. Тот видел, как Сагару проходила мимо, и слышал, как она говорила с Кеабуро, Эсарибуро, Ховио и Демагобуро. Калеке понравилось, как Сидо с ним разговаривает, и он сказал:
— Сидо, я покажу тебе, куда пошла Сагару. Видишь вон то высокое дерево набеа? Совсем недавно она проходила около него.
Сидо скорее туда пошел.
Когда Сагару проходила мимо высокого дерева набеа, дерево это стало вдруг совсем маленьким. Сагару, усталая, присела на него отдохнуть — и дерево снова поднялось высоко-высоко, почти до самого неба. Сагару, оказавшись на самой его верхушке, очень испугалась, подумала о Сидо и закричала:
— Ой, какое злое дерево мне попалось!
Сидо туда пришел. Под деревом была яма, полная воды, и, когда Сидо заглянул в нее, он увидел там отражение Сагару. Сидо подумал, что это она сама, прыгнул вниз головой в воду и разбил о корягу нос. Сидо стало очень больно, из разбитого носа потекла кровь. Он сказал:
— Ну вот, теперь у меня идет кровь! Это все из-за тебя, Сагару — ты плохая женщина, блудливая, вот почему ты сюда пришла. Это из-за тебя я сломал нос.
Сагару с верхушки дерева набеа ему крикнула:
— Пойди возьми топор и сруби дерево!
Сидо побежал за топорами, принес несколько и начал рубить. Все щепки и куски коры, отлетавшие от дерева, становились рыбами и начинали биться на земле. Сагару посмотрела вниз и подумала: «Что со мной будет, если дерево упадет?» Она закричала Сидо:
— Разожги костер, накали топор на огне, а потом окуни в воду — тогда он станет очень острым!
Сидо разжег костер, накалил в нем топор, окунул в воду, снова прикрепил к топорищу, но едва он ударил топором по дереву, как топор разлетелся на кусочки. То же повторилось и с остальными топорами — Сагару обманула своего мужа.
Испортив так все топоры, Сидо подумал: «Позову-ка я на помощь ветры». Сперва он позвал хие, западный ветер:
— Хйе сусуоро набеа ваубайро ваубай набеа набеа ваубай-ро! — Западный ветер, прилети, повали дерево набеа!
Потом он позвал нигори, восточный ветер:
— Нигори сусуоро набеа ваубайро ваубай набеа набеа ваубайро! — Восточный ветер, прилети, повали дерево набеа!
Так же позвал он уро, юго-восточный ветер, и манибу, северный. Ветры стали дуть на дерево по очереди, и оно упало. Падая, дерево забросило Сагару в Дибири, где жил Меури, и она вошла к Меури в дом и стала его женой, а Сидо, потерявший ее, вернулся к Иасу.
13. Смерть Сидо
Из очень легкого дерева варакара Сидо сделал несколько маленьких птичек киокио и сериа — вырезал головы, точно такие же, как у настоящих, утыкал туловища перьями и разрисовал черной и красной краской. Когда Сидо кончил их делать, он им сказал:
— Вы разумные, так летите искать Сагару, ищите ее повсюду, а если найдете, сядьте и рассмотрите все хорошенько, и только после этого возвращайтесь.
И он добавил:
— Кйокйо бабиго ниго мараму Сагару суби демовогумо! — Киокио, лети к Сагару, своей матери, и принеси мне от нее весть!
Птицы полетели и, когда нашли Сагару, сели на землю недалеко от нее. Увидев их, Сагару воскликнула:
— Ой, как разумно они смотрят!
Птицы к ней подбежали, и тогда Сагару взяла высохший белый лист растения сепоре, привязала к хвосту птички киокио и сказала:
— Летите все назад, в Иасу, и скажите Сидо, что Сагару живет у Меури. Покажите ему лист сепоре, тогда он поймет, что это правда.
Птицы вернулись в Иасу, и Сидо спросил их:
— Где мать?
— Она у Меури, она стала его женой — видишь лист?
Тогда Сидо взял топор, срубил большое дерево куруми, отрубил верхушку и выскоблил сердцевину дерева, чтобы ствол стал пустым. Взяв с собой дубинку, топор, лук со стрелами, украшения, которые надевал, когда шел на войну, и еды на дорогу, он столкнул ствол в воду, влез в него, и ствол, как лодка, поплыл по морю.
Ствол с Сидо внутри приплыл туда, где жил Меури, и, когда начался отлив, остался на берегу. Поднявшись утром, Сагару взяла золы и вышла намазать ею волосы, а потом вымыла их и причесала. Когда она это сделала, ей захотелось сходить по большой нужде. Она влезла на ствол, в котором был Сидо, и присела. В стволе была небольшая дырка, и Сидо просунул в нее палец и пощекотал Сагару.
— Что это? — испуганно воскликнула она и соскочила на землю.
— Это я, Сидо, я внутри ствола. Принеси мне поесть. Сагару пошла домой и приготовила саго, а потом разделила еду на две части, одну для Меури и другую для Сидо. Вечером она принесла Сидо поесть, он поел и лег вместе с ней на земле.
Ночью прилив подхватил ствол, в котором был Сидо, понес к хижине Меури и ударил им в хижину с такой силой, что чуть ее не свалил. Меури оттолкнул ствол назад, и отлив унес его на прежнее место.
Калека из селения Меури видел, как Сагару приносила Сидо еду, и очень удивился. «Почему она носила к дереву еду? Но палец, который торчал из дерева, был человеческий — значит, внутри дерева человек, и она с ним спит». Утром калека пошел к Меури и сказал:
— Послушай, Меури, что я тебе скажу. Я все время следил вон за тем стволом на берегу и теперь знаю: в нем человек. Сагару его кормила, он высовывал из ствола палец и щекотал ее, и он с нею спит.
Меури вскочил, срезал большой ствол бамбука, расщепил его и сделал много стрел, чтобы хватило для всех мужчин селения, а потом сказал:
— Пойдемте, нам надо драться.
Он надел все украшения, какие надевал, когда шел в бой, и взял дубинку.
Дерево, в котором был Сидо, до сих пор лежало на сухой земле. Меури подошел к нему первый, а все остальные уже за ним. Он натянул тетиву, выстрелил в ствол из лука и закричал рассерженно:
— Если ты человек, выходи, я буду с тобой драться, чтобы ты не трогал больше мою жену!
Сидо вылез из ствола куруми, схватил свою дубинку, и они с Меури начали драться. Сидо ударил Меури по спине, и тот упал как мертвый. Тогда младший брат Меури, думая, что Меури убит, бросился на Сидо с дубиной и одним ударом убил его. Меури очнулся, встал на ноги и начал поднимать Сидо, но все было напрасно — Сидо был мертв. Меури очень рассердился на брата и сказал ему:
— Зачем ты полез драться, зачем убил его? Мы дрались не по-настоящему, мы бы с ним стали потом друзьями.
Сагару бросилась на тело Сидо и запричитала:
— Нубиа уранубиа! Муро Сидо моро нубиа води сесе урамуро моро! — Мой дорогой муж, ты все время тосковал по мне, все время искал меня, а теперь, когда нашел, умер!
Меури дал свою лодку, и мертвого Сидо положили в нее, чтобы отправить домой. Сагару тоже легла туда и вместе с мертвым мужем поплыла в Иасу.
14. Дух Сидо отправляется странствовать
Придя в Гибу, дух Сидо увидел там купающихся детей и им сказал:
— Когда приплывет лодка с телом Сидо, скажите людям, чтобы они его выбросили — он теперь больше не Сидо, он мертвое тело, дух ушел из него, хранить это мертвое тело незачем.
И Сидо пошел дальше. Вскоре появилась лодка с его телом, и дети сказали Сагару:
— Дух Сидо был здесь недавно и говорил, что надо выбросить это мертвое тело — это теперь не он.
— Неправда, Сидо здесь, мертвый, — ответила Сагару — ей не хотелось расставаться с телом.
Тем временем Сидо встретил Гибуногере. Тот бил острогой рыбу, и Сидо подошел к нему и сказал:
— Когда увидишь лодку с мертвым телом Сидо, скажи Сагару: не надо хранить его, его надо выбросить. Теперь настоящий Сидо я, и я здесь прошел — вон мои следы.
Сидо пошел дальше, а Гибуногере, когда лодка с телом приплыла в Гибу, попросил тех, кто в ней был:
— Выбросите тело, это уже не Сидо. Но Сагару ответила:
— Нет, это и есть Сидо.
Люди сошли в Гибу на берег, и Сагару похоронила тело в земле. Больше она с Сидо не встречалась — дух Сидо пошел одной дорогой, Сагару другой, и она вернулась к своим родным, в Иасу.
Сидо пришел в Вапи, где жил Вапиногере, которого звали также Басиму. Там Сидо обернулся крабом, и жена Ба-симу поймала его, связала ему клешни и положила к себе в корзину. Басиму в это время рубил неподалеку саговую пальму. Краб незаметно вылез из корзины и, приняв облик юноши, подошел к женщине и сказал:
— Здравствуй, матушка! Женщина удивилась и воскликнула:
— Ой, откуда ты взялся?
— Да я хожу везде и пришел сюда. Он подошел к Басиму и попросил:
— Дай мне топор, я помогу тебе срубить дерево.
Басиму дал ему топор, но Сидо незаметно перерезал острой раковиной веревку, которой топор привязан к топорищу, и сказал Басиму:
— Я не могу им рубить, веревка порвалась.
— Как могла порваться веревка? — удивился Басиму.— Я привязал ею топор к топорищу только утром, почему же она у тебя порвалась? Пойди ко мне в хижину и возьми с полки над очагом другой топор.
Но Сидо сказал:
— Нет, лучше сходи ты сам — я у тебя в хижине никогда не был, я не сумею его найти.
Басиму пошел за топором, и тогда Сидо совершил над женщиной насилие, а потом встал и убежал. Вернувшись, Басиму спросил жену:
— А где же юноша?
Жена ответила:
— Ну и юношей же ты подбираешь! Он заставил меня с ним лечь!
Услышав это, Басиму пришел в ярость и стал колдовать. Он сделал так, что ветки деревьев на пути Сидо переплелись и загородили ему дорогу. Сидо пришлось стать на четвереньки и так продираться сквозь заросли, и острые сучья и колючки искололи и исцарапали его.
Сидо увидел дерево буни, а под ним нескольких мальчиков — они ели плоды этого дерева. Ему тоже захотелось плодов, и он вскарабкался на дерево буни и закричал оттуда детям:
— Отойдите подальше, я сейчас буду его трясти!
Но дети не послушали его и остались под деревом. Сидо начал трясти дерево, и дети сразу принялись чесать головы — Сидо наколдовал, чтобы у всех у них завелись вши. Он сказал:
— Я вам говорил — уйдите из-под дерева, я на него полезу. Вы меня не послушались, и вот теперь головы у вас будут вшивые.
На речке, что течет мимо Ууо, играли мальчишки — плавали на маленькой лодке от одного берега к другому и обратно. Дух Сидо подошел к берегу и попросил их:
— Перевезите меня на ту сторону.
Дети посадили его в лодку и повезли, а когда подплыли к другому берегу, то опустили весло в воду, будто измеряя глубину, и сказали:
— Здесь не глубоко, прыгай в воду и иди к берегу вброд. Сидо прыгнул и сразу пошел ко дну — оказалось, что там глубокая яма. Чтобы отомстить детям за обман, он перевернул их лодку, все мальчишки утонули, а Сидо стал рыбой ва-воро и поплыл к берегу.
На берегу Сидо превратился в съедобного моллюска, и вскоре его подобрали две женщины, Коумо и Ахау, — близнецы, сросшиеся спинами. Женщины отнесли моллюска домой и сварили, но когда Коумо захотела его съесть, он сразу, чтобы не дать себя разжевать, проскользнул к ней в желудок. От этого Коумо забеременела и вскоре родила мальчика, Сидо. Мать начала кормить младенца грудью, и он стал очень быстро расти. Сперва он научился переворачиваться, потом ползать, потом вставать, а вскоре вырос совсем.
Как-то утром Сидо, уже большой, взял плоскую щепку с острым краем, пошел в лес и, спрятавшись за саговой пальмой, стал ждать Коумо и Ахау, своих матерей. Когда Коумо и Ахау куда-нибудь шли, та, которая была позади, поднимала ноги, и передняя ее несла. Наконец они появились, и тогда Сидо выскочил из-за дерева, взмахнул острой щепкой и отсек женщин одну от другой. Та, которая была лицом к лесу, бросилась бежать в лес, а та, что была лицом к деревне, побежала домой. Сидо догнал ту, которая побежала в лес, остановил и сказал:
— Матушка, не убегай, ведь я вам помог! Вскоре дух Сидо сказал обеим женщинам:
— Ждите меня, я вернусь в следующую луну.
И Сидо ушел от них. Повсюду он выкапывал в земле могилы и ложился в них ждать, чтобы дух его отделился от нового тела, оставил мертвую плоть и перешел в другое тело — тогда смерти бы не было. Сидо хотелось не только спастись от смерти самому, но и спасти от нее всех людей, которые будут жить после. Однако каждый раз, как Сидо ложился в яму, сбегались дети — посмотреть, что он будет там делать. Это мешало ему покинуть свое тело, и он говорил детям:
— Вы делаете плохо себе и всем людям, которые будут жить после вас.
Сидо пошел в Самари и около этой деревни встретил в лесу Самариабере. Самариабере спросил:
— Куда ты идешь, Сидо? Сидо ответил:
— Меури убил меня, и я оставил свое тело в земле. Самариабере сказал:
— Ты первый человек, который умер, все остальные люди пойдут за тобою следом.
Из Самари Сидо отправился на остров Мибу — лодки ему было не нужно, он был дух и мог ходить по воде. Мибуабере спросил его:
— Кто ты?
— Я Сидо, я ищу, где бы мне поселиться. Мибуабере сказал:
— Найди хорошее место — ведь ты будешь первым, а следом за тобою туда пойдут все люди.
С Мибу Сидо перешел на остров Дару и увидел там Ваимеэ. Ваимеэ спросил его:
— Куда ты идешь, Сидо?
— Хочу уйти совсем — Меури меня убил. Ваимеэ сказал:
— Хорошо, иди и найди такое место, где может поселиться много людей — ведь они пойдут за тобою следом.
В Мавате Сидо встретил медузу Эрумиа, и она тоже спросила его:
— Куда ты идешь, Сидо?
— Я уже не вернусь, я ухожу совсем — мое тело осталось в могиле, а дух уходит. За мною следом пойдут все люди.
— Тогда найди для всех хорошее место.
На другой день Сидо пришел на остров Пасо и встретил там женщину Басаи. Он напился воды из источника, и Басаи его спросила:
— Куда ты идешь?
— Я ищу место, где будет хорошо, я бы там поселился.
— Ты вернешься?
— Нет, не вернусь. Мы с Меури подрались, и он убил меня. Я оставил свое тело и пошел искать, где бы мне поселиться.
Басаи разожгла огонь и испекла для Сидо бананов, ямса и таро. Сидо поел и лег спать, а утром опять отправился в путь и пришел на остров Даване, где жил Koгea. Koгea спросил Сидо:
— Куда ты идешь?
— Я ухожу совсем.
— Сидо, оставайся лучше на Даване! Но Сидо ответил:
— Нет, не останусь. Место, где я поселюсь, уже недалеко, а здесь, на Даване, будет тесно — ведь я первый, а следом за мной придет еще много духов мертвых, я им пролагаю путь.
Koгea разжег огонь и приготовил мясо дюгоня и черепахи, ямс и таро, и Сидо поел и лег спать.
На другой день Сидо пришел на остров Бойгу и сел у источника. Он напился из него, вымазал лицо грязью и горько заплакал — ему было жаль, что он покинул Ууо, покинул родителей и жену.
Коумо и Ахау все ждали его в Ууо.
— Когда же вернется наш сын? — говорили они.
Наконец они разрыли могилу, где тело Сидо было похоронено, когда его привезли домой из Дибири, достали оттуда череп и, взяв его с собой, отправились искать Сидо. Они шли и спрашивали людей в селениях:
— Вы не видели нашего сына? Люди им отвечали:
— Видели, он был здесь, но пошел в другие места. Коумо и Ахау пришли в Мавату, и там жители им сказали:
— Сидо у нас был, но ушел на остров Даване.
Но когда они приплыли на Даване, то услышали, что Сидо уже на Бойгу.
На Бойгу в это время был праздник, все танцевали, и Сидо танцевал тоже. Утром жители острова увидели косяк рыбы, и тогда Сидо бросил острогу и убил десять рыб сразу. Люди сказали:
— Да он не человек, а дух — только дух может убить сразу десять рыб!
Жители Бойгу пошли в лес и приготовились к танцам — раскрасили себя, украсились яркими листьями и другими украшениями, а потом снова начали танцевать.
Танцуя, они увидели лодку с двумя матерями Сидо — она плыла к острову. Коумо и Ахау вылезли на берег и стали спрашивать:
— Где Сидо? Мы его ищем.
Их подвели к нему, и он им сказал:
— Ведь я говорил вам — ждите новой луны, тогда я вернусь. Почему вы не дождались меня, отправились за мной следом?
Сидо хотелось пить, и они дали ему воды. Напившись, он посмотрел, из чего пил, и увидел, что из своего собственного черепа.
— Ой, мои матери сошли с ума! — воскликнул Сидо. — Они напоили меня водой из моего черепа!
Сидо было стыдно, он перестал танцевать и сел на землю, а потом поднялся и ушел в лес. Там он сделал покрывало из белых молодых листьев кокосовой пальмы, завернулся в него так, чтобы не видно было лица, и украсил листьями тупой конец своего копья.
На рассвете он вернулся в селение. Люди сидели, отдыхая после танцев, и, когда увидели Сидо, очень испугались.
— Почему он так оделся? — стали спрашивать они друг у друга. — Видно, кого-то хочет убить!
Сидо поднял копье, размахнулся и пронзил одну из своих матерей. Он швырнул ее в море, превратил в черепаху и сказал:
— Ты будешь называться черепахой, и твоих потомков все будут убивать и есть.
Он пронзил копьем другую свою мать, бросил, как и первую, в море, превратил в дюгоня и сказал:
— Тебя будут называть дюгонем, и твоих потомков тоже будут есть люди.
Сидо повернулся, снова подняв копье, к жителям Бойгу, и те бросились бежать от него кто куда, но он закричал:
— Вы, люди Бойгу, послушайте, что я вам скажу! Я проложил дорогу для всех людей, я первый по ней иду, а следом за мной пойдут все!
По пути в Адири, где луна и солнце опускаются за край земли, Сидо пришел в место, которое называется Муба. Он увидел там нибу-нибу, куст с ароматными листьями, и сказал:
— Какие хорошие кусты здесь растут!
Он пошел дальше и пришел в место, которое называется Бауда. Там он увидел дерево гаэра, и дерево его спросило:
— Сидо, ты здесь останешься? Сидо ответил:
— Нет, не останусь, пойду дальше.
Он пошел дальше и сел отдохнуть в Вавои, где никто не живет, а потом в Ригимубе, где тоже не живут люди, и наконец пришел в Адири.
В Адири жили только трое мужчин, Сопума, Адири и Ди-риво, и девушка Гогу, дочь Дириво. Они жили под землей и ели плоды и землю. Услышав над головой шаги Сидо, они удивились и стали спрашивать друг у друга:
— Кто это ходит там, наверху? Ведь никто, кроме нас, здесь не живет.
Сидо услышал их голоса и сказал:
— Кто это разговаривает? Вокруг никого не видно, один песок на берегу.
Люди под землей услышали его и тоже стали спрашивать:
— Кто это там говорит?
Теперь Сидо понял, что голоса доносятся из-под земли, и закричал:
— Эй, кто под землей? Вылезайте!
Мужчины вылезли из-под земли и спросили у Сидо:
— Ты кто?
— Я Сидо, я побывал везде, а теперь пришел сюда.
— Зачем ты пришел?
— Посмотреть, какое здесь место,
— Садись, посиди с нами.
Они сели вчетвером. Вскоре из-под земли вылезла Гогу, и Сидо подумал: «Какая красивая девушка!» Потом он спросил:
— А что вы едите?
Те принесли невкусных плодов и земли и начали есть, но Сидо есть не стал и сказал:
— Там, где я родился, такой еды не знают, у нас другая еда.
Огня в Адири не было, и домов тоже. Сидо срубил несколько деревьев, вытесал из них столбы и построил небольшую хижину, а потом вынул у себя изо рта зубы, начал тереть их о кусок дерева, и дерево загорелось. Сопума, Адири и Дириво закричали:
— Что это такое, что ты сделал?
Они бросились бежать, но Сидо сказал:
— Не убегайте, это огонь! На нем готовят мясо, рыбу, любую пищу, а когда холодно, около него можно греться.
Наступил вечер, и тогда Сидо попросил Сопуму, Адири и Дириво:
— Отдайте девушку мне. Те стали советоваться.
— Как по-вашему, отдать ему девушку? — спросил Дириво.
Сопума и Адири ответили:
— Можно отдать. Дириво сказал девушке:
— Гогу, иди к Сидо.
Сидо разжег в хижине два очага, один для Сопумы, Адири и Дириво, а другой — для себя и Гогу. Ночью, когда все легли спать, Сидо подождал, а потом встал и начал будить троих мужчин — он хотел узнать, спят они или только притворяются. Но те даже не пошевелились — они крепко спали. Тогда Сидо разбудил Гогу, вывел ее из хижины, и они легли вместе на земле. Когда семя у Сидо уже готово было извергнуться, Сидо отпрянул от Гогу, и оно разбрызгалось по Адири. Вмиг по всему Адири выросли таро, бататы, бананы, кокосы и другие плоды и овощи, которые Сидо ел раньше. После этого Сидо позвал ветры — восточный, северо-западный, западный и юго-восточный, и тогда листья зашелестели и стали падать плоды.
Сидо и Гогу вернулись в хижину и легли на прежнее место, а Сопума, Адири и Дириво проснулись и сказали:
— Ой, что это шумит? Мы такого никогда не слышали. Сидо и Гогу притворились, что спят, и ничего не сказали, но те трое проговорили до самого утра — они поняли, что в Адири теперь все по-другому.
Утром все поднялись, и Сопума, Адири и Дириво стали спрашивать:
— Что это шумело ночью?
А потом, увидев повсюду ботву бататов, торчащую из земли, спросили:
— Что это здесь выросло за ночь? Мы такого никогда не видели.
И Гогу сказала:
— Это овощи, Сидо сделал их из моего тела. А Сидо сказал:
— Идите за мной, я вам все покажу.
Он вырвал из земли немного таро и бататов, наломал сахарного тростника, подобрал несколько кокосов, и все это они отнесли к очагу. Потом он стал показывать и объяснять:
— Это таро, а это бататы — их можно есть.
Он испек клубни и дал всем попробовать. Сопума, Адири и Дириво попробовали и упали без чувств — ничего похожего они не ели еще никогда. Когда они очнулись, Сидо сказал:
— Скоро вы привыкнете к этой пище и будете есть ее все время.
Они стали жить вместе. Сидо сделал топор, нарубил деревьев на столбы и построил дом, длинный, как путь от острова Дару до Маваты. Кончив его строить, он повесил на конек крыши гопе. Сопума, Адири и Дириво спросили:
— Зачем ты построил этот дом? Ведь никого, кроме нас, здесь нет, кто же будет в нем жить?
Сидо ответил:
— Подождите, скоро узнаете.
Он разрисовал и украсил гопе, несколько раз повернул его, а потом вошел в дом и быстро прошел по нему от одного конца до другого. [Гопе он повернул для того, чтобы приходили люди — чтобы они умирали.] Адири стал жить в одном конце дома, Дириво в другом, Сопума посередине, а Сидо стал хозяином всего дома.