Сначала она приплыла в Старую Мавату и увидела на берегу юношей и девушек — они играли в веревочку, и одна девушка среди них была очень красивая. Женщина взяла плетеные браслеты сына, которые с собой привезла, и стала примерять их девушкам — та, которой они оказались бы в самый раз, подошла бы Новаре в жены. Наконец она примерила их самой красивой, но и той они оказались велики, и мать Новаре сняла с девушки браслеты и сказала:
— Вы мало едите, вот почему вы все худые. Ешьте больше, потолстеете.
Она поплыла дальше и приплыла в Гурахи. Взрослых в это время в селении не было, а юноши и девушки играли на берегу в веревочку. Мать Новаре воткнула весло в дно недалеко от берега, привязала к нему лодку и пошла вброд к юношам и девушкам.
— Ой, — закричали те, — к нам приплыла женщина из леса! Мать Новаре стала примерять и этим девушкам браслеты сына, но ни одной из них браслеты не подошли. Одна девушка была красивей других, но и ей браслеты оказались слишком велики.
— Это потому, что вы мало едите, — сказала девушкам мать Новаре. — Если бы вы ели много, вы были бы толстыми, а так у вас одни кости.
Из Гурахи она поплыла в Убири, и там девушки тоже играли на берегу в веревочку. Они увидели мать Новаре и закричали:
— Смотрите, какая-то старуха приплыла!
Мать Новаре опять привязала лодку к веслу, вышла на берег и дала им примерить плетеные браслеты. Девушки начали примерять, но ни одной браслеты не подходили. Не подошли они и самой красивой из всех, и мать Новаре взяла браслеты и снова повесила к себе на шею. Она сказала девушкам Убири то же, что до этого говорила другим:
— Вы мало едите, вот почему вы такие худые — кожа да кости.
Мать Новаре выдернула весло из дна и поплыла на Мибу, но там людей не было, и она поплыла оттуда в Иасу. Взрослых в Иасе не оказалось, все ушли на огороды, а юноши и девушки на берегу играли в веревочку. Мать Новаре воткнула весло в дно, привязала к нему лодку и перешла вброд на берег. Первой примерила браслеты Новаре самая красивая девушка, а за ней примерили остальные, но ни одной браслеты не подошли, и мать Новаре, сказав им то же, что говорила девушкам других мест, взяла браслеты и отправилась дальше.
Наконец она приплыла в Дибири и сразу увидела на берегу очень красивую девушку — та играла со своими подругами в веревочку. Мать Новаре подумала: «Вот эта девушка, наверно, подходит Новаре в жены, хорошо бы мне ее с собой увезти». Мать Новаре опять воткнула весло в дно недалеко от берега, привязала к нему лодку, пошла вброд к девушкам и дала им примерить браслеты сына. Девушки начали примерять, но всем браслеты оказались велики. Последней примерила их самая красивая из девушек, и ей браслеты пришлись в самый раз. Тогда несколько девушек побежали на огороды, где жители Дибири в это время работали, и сказали односельчанам:
— Приплыла женщина из леса, она нашла у нас невесту для своего сына!
Все жители Дибири пошли в селение и, увидев там мать Новаре, стали у нее спрашивать:
— Это правда, что ты нашла у нас жену для своего сына?
— Да, правда. Я побывала во многих местах, но такой девушки, как эта, нигде не видела, — ответила им мать Новаре.
Она не стала снимать браслеты с рук девушки. Жители Дибири сказали:
— Ложись сейчас спать, а завтра возьмешь девушку с собой — мешать тебе не станет никто.
Утром отец и мать девушки нагрузили большую лодку всякими плодами и овощами и положили туда также два больших корня аухи. В эту лодку они посадили мать Новаре и свою дочь — та лодка, в которой мать Новаре к ним приплыла, была слишком маленькая. Перед тем как женщины отправились в путь, родители невесты сказали:
— Плывите прямо в Певу, не ночуйте нигде.
Жители Дибири позвали восточный ветер, чтобы он помог лодке плыть, и мать Новаре с невестой для ее сына отплыли. Они приплыли на Кивай, и люди там спросили у женщины:
— Ну как, нашла ты жену для своего сына?
— Да, нашла, — ответила мать Новаре.
Они поплыли дальше и приплыли в Убири, и там жители тоже спросили у матери Новаре:
— Ты нашла жену для своего сына? И мать Новаре ответила:
— Да, нашла.
Так ее спрашивали во всех селениях, мимо которых она плыла, когда искала сыну невесту, и всем мать Новаре отвечала, что невесту нашла.
Когда они доплыли до устья Ориому, девушка сказала:
— Давай заночуем здесь — мы устали, ведь мы плыли долго.
— Хорошо, — сказала старуха, — заночуем.
Они сошли на берег и разожгли костер, а потом мать Новаре расстелила циновку и сказала девушке:
— Давай ляжем спать на берегу.
— Нет, — ответила девушка, — ты ложись на берегу, а я лягу в лодке.
Так они и сделали. Ночью к месту, где они спали, пришла хиваи-абере. Она срезала острой раковиной верхушку корня аухи и вырезала из корня всю сердцевину. После этого хиваи-абере сняла со спящей девушки украшения, которые дали той родители, и надела их на себя, и она надела также браслеты Новаре, а потом сунула девушку в пустой корень аухи, приложила к нему срезанную верхушку и бросила корень в реку. Сделав это, хиваи-абере завернулась с головой в циновку и легла спать в лодку, на место девушки.
Утром мать Новаре встала и, думая, что в лодке лежит невеста ее сына, сказала:
— Вставай, сейчас мы поплывем дальше. В ответ хиваи-абере простонала:
— Ох, старая женщина, меня знобит, мне очень холодно, я не могу встать.
Все время, как это делают хиваи-абере, она выпускала громко дурной воздух, и мать Новаре сказала:
— Ну и девушку я везу! Ведь за тебя просто стыдно. Ладно, лежи, я буду грести сама.
Они поплыли вверх по течению и наконец приплыли в Певу. Еще из лодки мать закричала:
— Новаре, иди сюда, я привезла тебе жену! Хиваи-абере мать сказала:
— Разверни циновку, покажи людям лицо! Вот твой муж, Новаре, он хочет тебя увидеть.
Но хиваи-абере ответила:
— Ой, я не могу развернуть циновку, мне очень холодно, меня знобит!
Они пошли в хижину, и там хиваи-абере стала готовить для Новаре еду, но приготовила плохо, еда осталась полусырая, и матери пришлось готовить самой.
Спать этой ночью Новаре пошел в дом для мужчин. Сильный прилив погнал корень аухи, в котором была настоящая невеста, вверх по течению. Девушка плакала в нем и пела: «Новаре, Новаре, мо роро бамеге нйбо нббодо роро Новаре моро урамо!» — «Новаре, Новаре, я плыву по твоему следу, муж мой, Новаре!»
Мать Новаре услышала ее причитания, приподнялась на постели и подумала: «Наверно, это плачет на реке настоящая невеста Новаре, а та, которую я привезла, на самом деле хиваи-абере». Ей стало очень жалко девушку, которую она везла из Дибири в жены сыну.
Утром отлив унес корень аухи назад к устью. Когда все встали, мать позвала Новаре:
— Иди сюда, я хочу кое-что тебе рассказать. Хиваи-абере услышала это и закричала:
- Зачем ты зовешь Новаре, ведь он не твой муж! Пусть он лучше идет ко мне и посидит со мной!
Новаре, однако, не послушал ее и сидеть с ней не стал. Он попробовал было сдернуть циновку, в которую она завернулась, но хиваи-абере не дала ему этого сделать. Тогда он пошел к матери, и та сказала:
— Новаре, женщина, которую я привезла, на самом деле хиваи-абере, а настоящая твоя невеста плакала сегодня ночью на реке. Наверно, эта хиваи-абере ночью, когда девушка спала, выбросила ее из лодки и улеглась на ее место. Пойди срежь длинный стебель бамбука, сделай на конце у него крючок и иди ночью к реке.
Новаре сделал все, как ему сказала мать. Наступила ночь, все уснули, не спал только Новаре — он сел на берегу и стал ждать. Начинался прилив, ярко светила луна. Корень аухи, в котором была невеста Новаре, прилив опять понес вверх по реке, но только сперва прибил к другому берегу. Потом начался отлив, и теперь корень понесло к берегу, на котором сидел Новаре. Новаре зацепил корень крючком. Девушка внутри почувствовала, что корень куда-то тянут, и закричала:
— Это ты, Новаре?
Новаре не ответил ей, но очень обрадовался. Он подтянул корень к самому берегу, разломил его, и изнутри вышла девушка. Все тело ее было в пятнах от сока аухи, но Новаре вымыл девушку и натер ее ароматными травами. После этого он оставил ее на берегу, а сам сходил за юбкой для нее и разными украшениями. Когда она все надела, они пошли в селение. Там Новаре взял лук и стрелы, а девушка — палку-копалку, и они спрятались около хижины, где спала хиваи-абере.
Стало светать, и девушка сказала Новаре:
— Не убивай ее сразу, только выстрели в нее из лука, а добью я ее сама.
Наконец хиваи-абере вышла из хижины, и тогда Новаре выстрелил в нее из лука, а девушка бросилась на нее и размозжила ей копалкой голову. Потом Новаре отрезал голову у хиваи-абере, а тело выбросил. После этого девушка стала его женой, и они зажили вместе в Певе.
49. Джавана и Джанудо
В Хивио жили вместе человек по имени Джавана и его маленькая сестра Джанудо. Однажды Джавана сказал девочке:
— Сестра, завтра утром я пойду охотиться на птиц, а ты оставайся дома.
На рассвете Джавана встал и пошел в лес. Там он подстрелил несколько птиц, принес их сестре, и она их приготовила. После этого они пошли работать на огород, а когда наступила ночь, вернулись и легли спать.
На другое утро Джавана опять пошел в лес за птицами. Подстрелив несколько, он связал их, повесил связку на дерево и пошел дальше в лес, но тут из большого дерева вышла хиваи-абере и сказала:
— Давай я понесу птиц, Джавана.
— Хэй, — удивился Джавана, — зачем ты сюда пришла?
— Я пришла, потому что я твоя жена, — ответила ему хиваи-абере.
Джавана не знал, что она хиваи-абере, а не настоящая женщина, и потому дал ей нести подстреленных птиц. Когда они пришли к хижине Джаваны, Джанудо спросила брата:
— Джавана, зачем ты привел к нам эту женщину?
— Ты мне не нужна, — перебила ее хиваи-абере, — я пришла к своему мужу, и у меня много родных.
На самом деле никаких родных у хиваи-абере не было, она жила одна в стволе дерева. Джавана сказал сестре: