Утром юноши стали спрашивать младшего брата, откуда здесь циновки, и, когда Амурабари встал и они его увидели, они упали без чувств тоже. Он протер им глаза прядью своих волос, и они очнулись.
Амурабари был великим вождем жителей Маубо. Он до сих пор живет там, только теперь он орорарора.
58. Как девушка не захотела выйти замуж за юношу, который ей не нравился
В Даваре жила очень красивая девушка, и к ней приходил по ночам юноша из селения Табио. Брату девушки нравилась сестра юноши из Табио, и юноши договорились, что каждый, как полагается по обычаю, возьмет себе в жены сестру другого. Ночью, когда каждый из них шел к своей девушке, юноши всегда встречались на тропинке между Даваре и Табио. Но только девушка, которая жила в Даваре, пускала к себе своего юношу, девушке в Табио юноша из Даваре не нравился, и ему приходилось довольствоваться тем, что он спал под ее домом.
Однажды юноша из Табио привел возлюбленную домой, к своим родителям, и те дали согласие на их брак. Тогда родители юноши из Даваре спросили сына:
— На твоей сестре женился юноша из Табио. Когда ты женишься на его сестре?
— Скоро, — ответил юноша. — Вы об этом не беспокойтесь, я все сделаю сам.
Жители Табио отправились за пищей для свадебного пиршества, но у девушки, которая нравилась юноше из Даваре, были месячные, и она осталась дома. Юноша из Даваре взял лук и стрелы и пошел в Табио, а когда пришел туда и увидел, что девушка одна, сказал ей:
— Пойдем со мной — твой брат женился на моей сестре, а теперь и я отведу тебя к себе в Даваре.
Девушка идти не хотела и даже не поднялась с земли, но он, стоя перед ней, начал уговаривать ее с ним пойти. Наконец он положил лук и стрелы на землю, посадил девушку к себе на плечи, взял оружие снова и понес девушку в свое селение. Девушке он не нравился, и она, сидя у него на плечах, молчала. Кровь ее стекала ему на спину. Когда юноша прошел половину пути, он спустил девушку на землю и сказал:
— Нехорошо, что я тебя несу, лучше ты иди сама. Мой дом уже совсем близко, люди увидят и будут смеяться, скажут — юноша несет женщину.
Но девушка идти не захотела, и ему снова пришлось нести ее. Теперь уже они оба были испачканы ее кровью. Рядом с селением протекал ручей, и они в нем искупались.
— Вот мой дом, — сказал юноша. — Теперь иди, я больше не хочу тебя нести.
Девушка сама вошла в дом, и люди, увидев ее, очень обрадовались. Они расстелили для нее циновку и стали ее угощать, но девушка осталась сидеть на голом полу и к еде не притронулась. «Зачем он принес меня сюда? — думала она. — Ведь он мне не нравится. Вы расстелили для меня циновку, а я на ней сидеть не хочу». Ей нравился один юноша из селения жителей леса, поэтому она не хотела выходить замуж за юношу из Даваре. Но он был очень рад, что привел ее к себе, и стал угощать односельчан табаком.
Когда стемнело, родители юноши сказали девушке:
— Ложись спать вместе с нашим сыном, мы для вас постелили.
Но девушка не захотела с ним спать, и среди ночи, когда все крепко спали, она ушла к своему возлюбленному, в селение жителей леса.
На другой день, когда люди проснулись и увидели, что ее нет, все, и ее родители тоже, стали искать девушку и пошли по ее следам. Наконец девушку нашли, и люди стали ее спрашивать:
— Почему ты ушла? Ведь вчера твой муж привел тебя к себе домой!
— Он мне не нравится, — ответила она, — я сама нашла себе мужа.
Ее родителям было очень стыдно, и они ей сказали:
— О том, что ты сделала, будут помнить и говорить все: умрут отцы и матери — будут говорить их дети, будут говорить всегда.
[«Вот и мы говорим сегодня об этом — они были правы», — заметил тут рассказчик.]
А родители юноши из Даваре стали ругать его: — Зачем ты тащил на себе эту девушку? Ведь сама она не хотела идти, ты ее нес. Люди об этом не забудут, будут рассказывать всегда.
59. Гуруме
В Вауме, на острове Саибаи, жил человек, которого звали Гуруме. Он был низенький и толстый, у него были большая голова и большой рот, ноги — короткие и толстые, и за браслет над локтем у него всегда была засунута длинная ветка. Когда кто-нибудь рассказывал, как выглядит Гуруме, тем, кто слушал, всегда становилось очень смешно.
Однажды Гуруме себя раскрасил, надел все свои украшения и, ударяя в барабан, один начал танцевать.
— Кто это бьет в барабан? — стали спрашивать люди.
— Да тот коротышка, — ответил кто-то. — Ему нужна жена, у него ее нет.
«Скоро я понравлюсь какой-нибудь девушке, — думал, танцуя, Гуруме, — скоро я на какой-нибудь из них женюсь». Он закричал односельчанам:
— Зовите всех девушек, пусть приходят на берег, где песок! Я буду танцевать, а они пусть смотрят только на меня, а по сторонам не смотрят.
— Если ты красивый, ты девушкам понравишься, — сказали односельчане, — если некрасивый, не понравишься.
— Это я только снаружи некрасивый, — ответил Гуруме, — внутри я красивый, не хуже вас. Пусть девушки идут на берег.
Девушки пришли посмотреть на него, а он, танцуя, бил в барабан и пел: «Гуруме Гуруме Гуруме Гуруме — ваиваи!» — «Я Гуруме, смотрите на меня!»
Он танцевал очень плохо, и девушки стали смеяться и говорить другим мужчинам:
— Скажите ему, что он нам не нравится, он некрасивый и коротышка.
Мужчины передали Гуруме их слова, и он сказал:
— Почему я им не нравлюсь? Я должен им нравиться, я красивый, я Гуруме.
Но девушки сказали другим мужчинам: — Скажите ему, что он не нравится нам совсем. Наверно, он не человек, а оборо или что-нибудь вроде этого. Гуруме очень рассердился и сказал:
— Нехорошо называть меня оборо!
И он выбросил свои украшения и смыл водой краску. Однажды девушки работали на огороде, разговаривали о чем-то и стали смеяться. Гуруме подумал, что они смеются над ним, надел свои военные украшения и сказал мужчинам:
— Отойдите все в сторону, я буду стрелять в девушек, которые надо мной смеются!
Мужчины отошли, и Гуруме выстрелил из лука. Все девушки пригнулись, чтобы стрела в них не попала, но она, едва вылетев, упала на землю.
— Ого, одну убил! — закричал он. — Сейчас убью вторую! Но и вторая стрела сразу упала. Тогда Гуруме положил лук и стрелы на землю и пошел купаться.
Как-то раз Гуруме опять надел украшения и сказал односельчанам:
— Приготовьте место для танцев, ко мне приплывут гости с Мабуиага, Баду, с острова Двух Братьев, очень много людей — они будут танцевать.
Жители Саибаи ему поверили, расчистили место, где всегда танцевали, и стали сыпать на землю золу — так, чтобы получились полосы, а из этих полос — прямые углы. Для гостей, чтобы их не было видно, отгородили особое место и занавесили его циновками, а девушки и остальные, кто смотрел, сели снаружи. Но вместо гостей с Мабуиага вышел и начал танцевать Гуруме. Девушки отвернулись и сказали:
— Мы не хотим на тебя смотреть! Где гости с Мабуиага?
— Сперва я потанцую один, — сказал Гуруме, — а потом выйдет танцевать еще много людей — вот, смотрите.
Он зашел за подвешенные циновки и стал их толкать и трясти, так что можно было подумать, будто за ними сидит много народу. После этого, не обращая внимания на насмешки девушек, он начал танцевать снова.
— Не думайте о них, сперва пусть понравлюсь вам я, — сказал он и стал танцевать совсем близко от девушек, наклоняясь к ним.
Когда Гуруме кончил танцевать, он сказал: -
— Мужчины Саибаи, не удерживайте этих девушек, теперь я им понравился, и, когда я приду домой, они придут ко мне тоже. Не удерживайте их, пусть идут.
— Хорошо, — сказали мужчины Саибаи, — пусть они идут, но где гости с Мабуиага, с Баду?
— Да вон там, за циновками, — ответил Гуруме. Девушки начали его ругать:
— Ах ты, рыба пули, ах ты, морская свинья, ах ты, каменная рыба!
Гуруме стал бегать за ними, стараясь ударить то одну, то другую и крича:
— Не смейте называть меня плохими словами! Я красивый, таких, как я, на Саибаи больше нет!
Мужчины пошли посмотреть, есть ли кто-нибудь за занавесками, но там никого не оказалось, и тогда они стали хвататься за дубинки, говоря:
— Ты зачем обманул нас?
Они кинулись на Гуруме, но тот побежал, срывая с себя и бросая прочь свои украшения. Люди не отставали, и наконец Гуруме сунул себе в рот перо птицы, проглотил его и сразу стал птицей кекесио. Птица села на голову к одному из тех, кто гнался за Гуруме, но когда другой односельчанин размахнулся дубинкой, чтобы ее ударить, она вспорхнула, и вместо нее был убит человек, на голову к которому она села. Тогда птица села на голову к другому, и то же самое случилось с ним, и она перелетала так с головы на голову до тех пор, пока не погибли все, кроме двух старейшин. После этого птица села на дерево и сказала:
— Теперь я стал птицей, меня зовут кекесио, и жить я буду на деревьях.
60. Два брата — Мумарева и Сабарева
В Манавете жили вместе два брата. Старшего, женатого, звали Мумарева, младшего — Сабарева. Однажды Сабарева пошел на огород брата и украл много бататов. Жена Мумаревы, когда пришла на огород и увидела, что из земли вырвано много клубней, стала думать: «Кто же это украл наши бататы?»
Вернувшись домой, она увидела, что Сабарева печет клубни с их огорода, и очень рассердилась. Она ничего не сказала Сабареве, но потом, когда он с другими юношами играл на берегу моря в кокади, пришла туда, на глазах у всех ударила Сабарсву палкой-копалкой по голове и закричала:
— Не воруй с нашего огорода!
Сабареве стало очень стыдно, и он заплакал. Товарищи, с которыми он играл, хотели полечить рану на его голове, но Сабарева им сказал:
— Не надо, не делайте для меня ничего, все равно я здесь не останусь.
Наступила ночь, все легли спать, и Сабарева подумал: «Сейчас я уйду отсюда». Он положил в корзину еды и отправился в лес. Долго бродил Сабарева и наконец увидел небольшой холм. На нем он и построил хижину.