— Ой, брат, я в него не бил, все это время я спал. Наверно, в барабан били на другом острове.
— Ты говоришь неправду, это бил ты. Смотри, убьют тебя! Ночью, когда младший брат уснул, Аярпаяр опять спрятал барабан, а утром снова наказал брату не бить в него и ушел. Но Койкорпаяр. так же, как накануне, нашел барабан и стал в него бить. Вскоре на звук пришел человек, которого звали Пуипуи, убил слепого и унес его голову и барабан.
Аярпаяр услышал, как в барабан вдруг перестали бить, и подумал: «Почему он больше не бьет? Наверно, на него напали». Он побежал домой и увидел там тело брата, и он оплакал и похоронил его.
Он поплыл на остров Даване — попросить жителей, чтобы те помогли ему отомстить.
— Что это за звук мы все время слышали? — спросили те у него.
— Да это барабан, — ответил он. — Койкорпаяр бил в него, кто-то услышал, пришел, убил его и барабан взял себе.
Тогда жители Даване поплыли на Саибаи, разыскали место, где жил Пуипуи, убили его и взяли себе его голову. Голову Кой-корпаяра они принесли и отдали брату, и барабан тоже остался па Саибаи.
71. Как появилась церемония нигори-гамо
Однажды, когда жители Маваты ловили рыбу у Биге, к западу от Мабудаване, один из них увидел, как к ним приближается в воде что-то необычное. Сперва он подумал, что это скат, и ударил острогой, но потом, приглядевшись получше, воскликнул:
— Ой, да это не скат, это плывет красивый камень, а я принял его за рыбу!
На самом деле камней было два, один на другом, как две спаривающиеся черепахи, и назывались они ади. Человек не стал доставать камни из воды и поплыл домой, но ночью ему приснилось, что камни пришли к нему и говорят: «Почему ты нас оставил, не взял с собой? Положи нас в лодку и отвези к себе, мы научим тебя хорошему».
Утром человек поплыл туда, где были камни, взял их и приплыл с ними на остров Пахо. Там камни приснились ему снова, и на этот раз они сказали: «Слушай, что мы тебе скажем. Когда наступит время спаривания черепах, возьми корень аухи и натри им нас, а потом подстели под нас листья аухи — это будет наша постель. Положи также листьев аухи к себе в лодку и натри ее ими тоже». После этого они сказали человеку, как сделать помост, на котором будут лежать оба камня и панцири пойманных черепах, и о том, как совершать церемонию нигори. Камни также сказали, как ему нужно оснастить свою лодку: к носу прикрепить кусок детородного члена собаки, к корме — кусок собачьего хвоста, по когтю с передних лап собаки — туда, где каждый из балансиров закрепляется на переднем брусе, и по когтю с задних — туда, где балансиры закреплены на заднем брусе. Это нужно для того, чтобы там, где поплывет лодка, встречалось больше дюгоней и черепах. Если так сделать, лодка начинает рыскать по воде, как рыщет по земле собака, и находит дюгоней и черепах. Мы не видим в лесу дикой свиньи, а собака видит ее и чует — вот так же и лодка, если сделать ее как нужно.
Все это ади сказали человеку. Утром он поднялся и поплыл с камнями в лодке дальше, к себе в Мавату. Там люди впервые и совершили церемонию нигори-гамо, и человек, который нашел камни, стал их хранителем. Имя его неизвестно, но после него хранителем камней стал его сын, которого звали Одаи, и должность эта стала передаваться от отца к сыну, вплоть до нынешнего поколения — от Одаи к Каваи, а потом к Ганаги, Джабуи, Старому Габиа и к Каири, который живет сейчас. Но теперь церемонию эту больше не совершают.
72. Как люди начали совершать церемонию хорному, или таэра
Однажды жители Дару ловили крабов. Одна женщина увидела краба, но он юркнул в яму, полную воды, и сколько ни вычерпывала женщина оттуда воду, поймать краба она так и не смогла. Она вернулась домой с пустой корзиной, хотя другие женщины принесли каждая по многу крабов.
Краб, который убежал от женщины, на самом деле был Ваи-меэ — дух-покровитель Дару, принявший обличье краба.
Когда женщина, не поймавшая ни одного краба, пришла домой, ее стало клонить ко сну. Она подумала, что заболела, и сказала матери мужа:
— Ой, аберебуро, я лягу на твое место, около очага — я, видно, заболела.
— Ладно, ложись, — сказала недовольно та.
Старуха подумала: «Все женщины принесли крабов, почему же она не принесла ни одного? Дети все время плачут, просят рыбы или крабов».
Женщина легла около очага, а мать ее мужа — ближе к проходу. Ночью в дом вошел Ваимеэ и, нюхая воздух, стал искать женщину, от которой днем спрятался в воду. Теперь он был в человеческом обличье. Все в доме спали, и, когда Ваимеэ дошел до старухи, лежавшей у прохода, он принял ее за ту, которую искал, и в нее вселился. Разум у старухи от этого помутился, и она тут же вскочила на ноги и заплясала. Молодая женщина догадалась о том, что произошло, и очень огорчилась. Она сказала себе: «И зачем только я поменялась с ней местами? Дух искал меня, а из-за того, что мы поменялись местами, ошибся и вошел в нее».
Поплясав, старуха опять легла и заснула, и ей приснилось, что пришел Ваимеэ и ей сказал: «Позови всех односельчан, пусть пойдут с тобой на место, которое называется Ихо, и расчистят его, чтобы оно стало ровное и красивое — вы там будете танцевать». Место, куда послал ее Ваимеэ, принадлежало ему, и это было то самое место, где от женщины убежал краб.
Утром старуха рассказала свой сон односельчанам, и все пошли расчищать землю в Ихо, а потом, раскрасив себя и надев украшения, стали там танцевать. Дома остались только дети, и один мальчик, когда родители ушли, сказал:
— Наши отцы и матери все ушли танцевать, давайте и мы будем танцевать, только по-другому.
Они пошли в лес, занавесили на поляне место циновками, нарядились духами мертвых и придумали новый танец. Перед тем как выйти, духи свистели, а потом выходили из-за циновок и начинали танцевать. Когда детям надоело играть, они выбросили одежду духов, которую сделали сами, и родители, вернувшись домой, не узнали, как играли их дети.
На другой день мужчины отправились бить дюгоней, а женщины и дети — ловить рыбу. Все взрослые вернулись домой с пустыми руками, зато дети принесли очень много рыбы и крабов.
— Почему мы не убили ни одного дюгоня, не поймали ни одного краба? — стали спрашивать друг у друга взрослые.— Вон сколько рыбы и крабов поймали дети.
— Наверно, — сказали некоторые, — мы танцевали не тот танец, давайте не будем больше танцевать так, как вчера.
Одна старая женщина, которая никуда не уходила из селения, а все время оставалась дома, сказала одному из мужчин:
— В следующий раз, когда все уйдут, ты останься — посмотришь вместе со мной, как танцуют дети. По-моему, они придумали хороший танец.
Мужчина ее послушался, и, когда остальные взрослые снова ушли танцевать свой прежний танец, он вместе со старухой спрятался в селении и увидел, как дети наряжаются в одежду из молодых кокосовых листьев, а потом танцуют.
— Да, хороший танец придумали дети, — сказал оп старухе, — надо и нам так танцевать.
Когда дети увидели, что родители возвращаются, они опять быстро сорвали с себя и выбросили наряд из листьев, который сделали для своего танца.
На другой день все снова пошли ловить рыбу, и снова взрослые ничего не поймали, а у детей был большой улов. Тогда мужчина и старуха, подглядевшие, как танцуют дети, сказали односельчанам:
— Не надо больше танцевать танец, который мы танцуем, этот танец плохой. Вот дети танцуют хороший танец, поэтому они и ловят так много рыбы.
На другой день мужчины сказали, что уходят из селения, а сами спрятались за деревьями и стали смотреть, как будут играть дети. Сперва они услышали свист, а потом вышли духи мертвых и начали танцевать. Тело и лицо у духов закрывали молодые кокосовые листья, и каждый в одной руке держал ветки дерева варакара, а в другой погремушку.
Когда танец кончился, девочки пошли по домам, и тогда мужчины бросились из-за деревьев к мальчикам.
— Ой, — закричали мальчики, — зачем вы подглядывали, как мы танцуем хороший танец?
Маленьких мальчиков мужчины отослали домой, но тем, кто постарше, велели остаться и сказали:
— Этот хороший танец будет только для мужчин. Не учите ему девочек, не говорите ничего о нем женщинам — пусть правду об этом танце знаем только мы.
Ночью мужчины и старшие мальчики собрались вместе и стали танцевать танец духов. Один из мужчин сказал:
— У меня умер брат, пусть кто-нибудь танцует за его духа. А другой сказал:
— У меня умерли жена и сын, танцуйте так, будто вы их духи.
Кончив танцевать, они сели в занавешенном месте, которое стало теперь святилищем, есть праздничную еду.
Утром мужчины опять отправились бить дюгоней, а женщины — ловить рыбу и крабов. На этот раз мужчины принесли очень много добычи, а женщины едва только отошли от селения, как им пришлось уже возвращаться — корзины были полны до краев, класть рыбу было больше некуда. Мужчины говорили:
— Хороший танец придумали дети, и мы теперь его знаем!
73. Как Гамига вернулся со дна моря на остров Тудо
Прежде на Тудо не было хорошего источника, и его жителям приходилось возить воду с острова Ям. Однажды, возвращаясь, они увидели в море черепаху и сказали односельчанину, которого звали Гамига:
— Становись на нос, впереди черепаха!
Черепаха была уже совсем близко, у Гамиги не было времени схватить гарпун, и он прыгнул в воду и обхватил черепаху руками. Она ударила по воде лапами и нырнула. Гамига хотел выпустить ее, но не мог — руки его словно прилипли к черепахе, и она потащила его на дно моря. Однако он не утонул: черепаха притащила Гамигу в большую яму на дне, в которой жили подводные духи, обоуби. Эта черепаха была не простая, она тоже была обоуби.
Односельчане Гамиги привязали к концу гарпунной веревки большой камень, опустили его в воду, и лодка остановилась. Они стали ждать, но Гамига все не выплывал, и они решили, что его съела акула, — никто не думал, что он мог, опустившись на дно, остаться живым. Наконец они вытащили камень из воды, вернулись домой и сказали односельчанам: