Среди тех, чьи лодочки плыли наперегонки, были сыновья двух старейшин — Кенора, сын Вуитамо, и Эбогубу, сын Да-гури. Эбогубу побежал за своей лодочкой по берегу, но та плыла слишком быстро. Он бросился в воду и поплыл за ней, но догнать не мог, и лодочка от него уплыла. Он долго стоял потом и смотрел, как восточный ветер гонит ее все дальше и дальше, пока наконец она совсем не исчезла из виду. Эбогубу^вернулся домой с пустыми руками, и отец спросил его:
— Где твоя лодочка?
— Ой, отец, она плыла слишком быстро, я ее не поймал, — ответил Эбогубу.
Очень скоро Эбогубу позабыл о своей лодочке, а люди, готовясь к церемонии таэра, стали играть теперь в кокади.
Лодочка Эбогубу между тем все плыла и плыла и наконец приплыла к острову Ям. Однажды один житель Яма, которого тоже, как и жителя Дару, звали Эбогубу, пошел искупаться и увидел что-то вдалеке на воде. «Что это там плывет? — подумал он. — Ниповая пальма или какое-нибудь другое дерево? Или акула? Нет, это, наверно, сидит на стволе какого-то дерева длинноклювая цапля». Хотя был отлив, то, на что он смотрел, плыло прямо к острову, как живое существо. «Нет, — подумал Эбогубу с острова Ям,— это что-то другое. Ой, да ведь это маленькая лодочка!» Теперь он увидел даже, что на корме лодочки крутится ветряная вертушка.
Эбогубу побежал в селение и закричал:
— Бегите скорее на берег, посмотрите, что к нам плывет! Люди прибежали и начали ловить лодочку, но она поплыла прямо к Эбогубу. Эбогубу взял ее в руки и стал поворачивать, но лодочка все время поворачивалась носом в сторону Дару, откуда она приплыла, и даже дернула в ту сторону руку Эбогубу, которая ее держала. Люди, увидев это, закричали:
— Она нас зовет куда-то, давайте мы туда поплывем!
Они взяли ствол дерева, очистили от сучьев, прикрепили к нему по сторонам балансиры, настелили посередине небольшой помост, поставили мачты с парусами из циновок и отправились в путь. Все время, пока они плыли, Эбогубу стоял на носу с лодочкой в руках, и она показывала, куда надо плыть.
Наконец там, где море и небо сходятся, они увидели святилище хориому.
— Посмотрите, что это там поднимается из воды? — воскликнул стоявший на носу Эбогубу.
Лодочка у него в руке показывала, что плыть надо туда. Вскоре святилище стало видно лучше, и люди в лодке начали говорить:
— Так это, оказывается, стоит не в воде, а на берегу! А сколько людей вокруг!
Женщины и дети на берегу Дару увидели их лодку и стали кричать:
— К нам плывет чья-то лодка! Вуитамо, Дагури, идите скорей сюда!
Все жители Дару сбежались посмотреть, кто к ним плывет. Лодка пристала, и жители Дару увидели, что на носу стоит человек и держит в руке маленькую лодочку. «Так ведь это лодочка, которую я сделал для моего сына Эбогубу!» — подумал Дагури, тоже стоявший на берегу, а его сын Эбогубу воскликнул:
— Это моя лодочка, она от меня уплыла!
— Кто вы? — стали спрашивать приплывших жители Дару.
— Я Эбогубу, мы приплыли с острова Ям, — ответил Эбогубу.
— Я тоже Эбогубу, эта лодочка от меня уплыла, — сказал Эбогубу с острова Дару.
— Я поймал ее, когда она приплыла к нашему острову, — сказал Эбогубу, который жил на острове Ям.
Жители Дару были рады гостям, и Эбогубу, живший на Дару, позвал к себе гостить Эбогубу, приплывшего с острова Ям.
Гостей привели к святилищу хориому, и они увидели, что оно все обвешано маленькими лодочками.
— Что здесь такое? — стали спрашивать гости. — И почему тут столько маленьких лодочек? Зачем эти занавески?
Из-за того что гости не знали церемонии таэра, их попросили не заходить в святилище, а сесть снаружи. Их накормили, а потом они стали смотреть, как танцуют духи. «Они все в одежде из листьев и веток, их тел под ней совсем не видно! — удивлялись про себя гости. — И сколько на них украшений! Мы у себя такое сделаем тоже».
Когда духи кончили танцевать, Дагури спросил гостей:
— Когда вы собираетесь возвращаться? Скажите нам заранее.
— Сегодня мы не поплывем, мы хотим еще посмотреть, как у вас танцуют. Этот танец хороший, — ответили гости.
Жители Яма остались и посмотрели церемонию таэра всю до конца, стараясь все хорошо запомнить, чтобы потом, когда вернутся домой, повторить ее. Жители Дару им сказали:
— Вы приплыли в плохой лодке, мы вам дадим две хорошие.
Лодки для них стали выдалбливать по утрам, а после полудня начиналась церемония таэра, и так проходило время. Наконец лодки были готовы, церемония таэра закончилась, и гости отплыли домой, на остров Ям.
А женщины на острове Ям все ждали возвращения мужей и братьев и смотрели с высоких мест, не появится ли лодка.
В тот же день, когда лодки отплыли с Дару, они их увидели. Люди закричали:
— Вот они возвращаются, в двух лодках кто-то им дал вторую! Летят как птицы!
Лодки приближались, и теперь жители Яма увидели, что они совсем одинаковые. Люди стали говорить:
— Значит, та, в которой они уплыли, осталась там, а возвращаются они в двух других!
Женщины и дети вошли в воду и пошли навстречу лодкам. Они остановились, только когда оказались в воде по пояс. Лодки подплыли, женщины ухватились за балансиры, но тут же отпустили — уж очень быстро плыли лодки. Женщины закричали:
— На каких же хороших лодках вы приплыли!
Когда лодки пристали, они бросились обнимать мужей и целовать их в нос и в щеки, а потом спросили:
— Как же делают такие лодки?
— Мы теперь знаем — мы видели, как их делают на острове Дару, — ответили им мужчины.
Все, что они с собой привезли, они перенесли на берег, а потом сказали мужчинам, остававшимся дома:
— Еще мы привезли очень хороший танец, мы ему вас научим. Мы будем танцевать его, когда кто-нибудь умрет.
Они построили святилище, такое же, какое видели на острове Дару, и совершили церемонию таэра, но о том, что духи, которые танцуют, не настоящие, женщинам не рассказали.
Так жители Яма научились у жителей Дару совершать эту церемонию, а уже от них этому научились жители островов Нагири, Моа, Баду и Мабуиаг.
VIII. Приключения на охоте
76. Адаги и дикая свинья
Однажды Адаги и еще несколько жителей Маваты поплыли на лодке в Сумаи, селение на острове Кивай, и после очень трудного плавания туда прибыли. Они остались в Сумаи погостить, и как-то раз один из них, Биама, сказал Адаги:
— Поплывем вон на тот островок, Боромомубу, там много диких свиней.
Биама, Адаги, Маубо и еще двое их односельчан взяли своих собак и переправились с ними на островок. Когда они сошли на берег, те двое остались стеречь лодку, а Биама с Адаги и Маубо взяли копья и пошли в лес. Они пересекли островок вместе, но ни одной свиньи им не встретилось, и тогда они разделились: Биама и Маубо пошли в одну сторону, а Адаги — в другую. Вскоре Адаги вдруг очень захотелось спать, и он подумал: «Почему мне стало вдруг трудно двигаться? Может, мне лечь поспать?»
Он сел на землю и в стороне положил копье. Вдруг на тропинку выбежала дикая свинья, остановилась перед Адаги и на него уставилась. Копье оказалось около свиньи, поэтому взять его Адаги не мог. Он схватил кусок дерева, швырнул им в свинью, попал в нее, и она убежала. Адаги бросился к копью и схватил его, но свиньи уж и след простыл. Если бы он держал копье около себя, он бы убил ее. Вскоре он увидел другую свинью, очень большую и с двумя длинными клыками, такую свирепую, что Адаги испугался. Небольших деревьев вблизи не было, а вскарабкаться на большое он не мог. Все же, когда свинья была уже близко, Адаги бросил в нее копье, но не попал, и она захрапела и бросилась на него. Адаги отбежал немного и вспрыгнул на ниповую пальму — хотел укрыться за толстыми черенками листьев. Свинья стала бросаться на дерево, пытаясь допрыгнуть до Адаги; из пасти у нее падала пена.
— Биама, Маубо, помогите! Свинья хочет меня убить! — закричал Адаги.
Биама прибежал первый и стал науськивать на свинью собак:
— Хватайте ее!
Собаки бросились на свинью, и Биама вонзил в нее копье, а потом добил ее топором. Люди перенесли тушу в лодку. Адаги, которому еле удалось спастись, заплакал, и его друг, Биама, стал плакать с ним вместе. Они вернулись в Сумаи и там разделали тушу и ее съели.
77. Как погиб Онеа
Однажды в Мавате во время церемонии таэра женщина, которую звали Кавеэ, увидела дух своего мужа, Онеа, хотя тот был жив. Дух вошел в дом, где она была тогда, взял лук и несколько стрел и вышел. Вскоре вошел сам Онеа и сделал все то же самое. Кавеэ удивилась. «Ой, кто же до этого приходил за луком и стрелами? — подумала она.— Тот же человек пришел снова и взял все то же самое».
Онеа пошел в лес, и в месте, которое называется Бисусури, увидел свинью. Лес был очень густой, стрелять в нем из лука было нельзя, но Онеа, когда вышел на поляну, выстрелил и полез на дерево. Свинья бросилась к Онеа и стала кусать его за ноги. Ухватиться ему было не за что, руки Онеа разжались, и он упал. Своими большими клыками свинья проткнула ему виски, а потом бок, и Онеа умер.
Собаки Онеа пришли и съели часть его тела, а потом вернулись домой. Там они срыгнули съеденное, и люди, увидев, подумали: «Ой, это не мясо кенгуру — кожа как у человека!»
Собаки вернулись, а хозяина все не было, и люди начали думать, что с Онеа что-то случилось. Они отправились искать его и наконец нашли.
— Ой, его растерзала свинья! — закричали односельчане и, плача, понесли тело домой.
Собаки, когда были в лесу, отъели у него кусок щеки и плеча, но не потому, что хотели съесть, — они хотели только дать людям знать о том, что Онеа мертв. Поэтому, вернувшись, они всё срыгнули, словно хотели сказать: «Наш отец мертв, пойдите за ним». Онеа принесли домой и похоронили.
Другие рассказывают, что его убили в отместку, когда он охотился, жители Масингары.