Сказки и мифы папуасов киваи — страница 48 из 56

Когда девушки вернулись домой, та, которая жалела юношу, бросила ему кусок саго и сказала:

— Рыбу я сегодня не ловила, пойду ловить завтра. Юноша приподнял голову и слабым голосом сказал:

— Спасибо. А потом прошептал:

— Стой, не подходи ко мне близко и послушай, что я тебе скажу. Сруби пальму паруу, отруби от ствола кусок, расколи его на маленькие кусочки, и эти кусочки принеси мне — так, чтобы никто не увидел. Еще сруби стебель бамбука, разруби его надвое и половину тоже незаметно принеси мне вместе с кусочками паруу.

На другой день, когда девушки стали делать саго, та, которая жалела юношу, сделала то, о чем ее просил юноша. Вечером она незаметно принесла куски паруу и бамбука домой, отдала юноше и сказала:

— Сегодня я не ловила рыбу, на тебе кусочек саго. Остальные, как всегда, не дали юноше ничего.

Утром девушки ушли снова, и тогда юноша стал раковиной вырезать из бамбука лук, а из кусочка паруу — наконечник для стрелы. Сделав лук и наконечник, юноша их припрятал.

Он пошел на реку и увидел на берегу белую цаплю, а когда вымылся, то вернулся домой, на свое место у очага.

Девушки пришли — одни с берега, другие из леса, но ни одна, кроме той, которая его жалела, не дала ему ничего. Та сначала бросила ему рыбешку, а потом, когда другие девушки дали ей саго, отломила половину и бросила юноше. Он прошептал ей так, чтобы не услышали остальные:

— Завтра, когда пойдешь делать саго, срежь и принеси мне стебель молодого бамбука. Если кто-нибудь из подруг спросит тебя, зачем ты его несешь, скажи: «Чтобы сделать щипцы для очага». И еще принеси мне тростника.

Утром девушки, как всегда, поднялись, и одни пошли ловить рыбу, а другие делать саго. К вечеру они пришли домой и поделились друг с другом рыбой и саго, и девушка, жалевшая юношу, дала ему опять рыбы и саго и незаметно передала тростник и стебель молодого бамбука.

Все легли спать, а утром встали, и одни девушки пошли ловить рыбу, а другие делать саго. Когда они ушли, юноша встал и огляделся вокруг: «Никого нет?» Он поглядел на берег: «Никого!» — и пошел промыть свои язвы. Вернувшись, он натянул на лук тетиву из молодого бамбука, а потом насадил на тростник наконечник из дерева паруу, и у него получилась стрела с четырьмя остриями. С этим луком и стрелой он снова заковылял к берегу реки, туда, где видел белую цаплю, сел там и стал ждать. Наконец она появилась, и юноша натянул лук, выстрелил и перебил белой цапле стрелой обе ноги. Он подошел к ней, вытащил из нее стрелу, разломал на мелкие кусочки и бросил в воду, чтобы их унесло течением, и так же он поступил с луком и тетивой. После этого он отнес убитую птицу в хижину, выдернул перья у нее из хвоста и приложил к своей спине, а другие приложил к плечам и рукам, и его руки стали крыльями. Он вынул из глазниц свои глаза и вставил туда глаза птицы, а вместо носа приставил себе ее клюв. Юноша стал тереть свое тело, и везде, где он тер, оно покрывалось перьями. Теперь он был уже не человек, а птица. Он попробовал, хорошо ли машут крылья, и подумал: «Ну, теперь я настоящая белая цапля!» Он стал ходить по хижине — внутри человек, снаружи птица, а потом снял кожу с перьями, спрятал ее и снова стал юношей, кожа у которого покрыта язвами. Он опять обсыпал себя золой, и, когда девушкам подошло время возвращаться, лег на свое место, и притворился, что спит.

Девушки пришли и опять начали ругать его:

— Ты перестанешь пачкать наши постели? Все время ты засыпаешь их золой!

Юноша ответил: — Да ведь я даже ходить не могу, я больной, весь в язвах! Это ветер наносит золу на ваши постели.

Из его глаз потекли слезы — он плакал каждый раз, как девушки его ругали. Девушка, которая жалела юношу и кормила его, сказала:

— Все время вы его ругаете, а кусочка рыбы или саго никогда не дадите.

Она подумала: «Какие у него красивые глаза! Он мне нравится, мне не нравится только его кожа. По-моему, под этой кожей у него другая, хорошая — просто он нас дурачит».

Утром все девушки поднялись, как обычно, и одни пошли делать саго, а другие — ловить крабов. Когда юноша увидел, что в хижине он один, он снял с себя плохую кожу, свернул и спрятал около своей постели, а потом посмотрел на свое отражение в воде и увидел, что он красивый, что красивы у него и лицо, и кожа, и волосы. После этого он достал кожу с перьями белой цапли, надел на себя, взмахнул крыльями и полетел на Муба Иаса — мыс, где девушки в это время ловили крабов. Девушка, которая его жалела, была тоже там. Он увидел, что она ходит по берегу, где после отлива в ямах прячутся крабы, и стал ходить за ней и смотреть, что она делает, а потом захлопал крыльями, поймал небольшую рыбку и проглотил. Девушка заметила белую цаплю, перестала ловить крабов и подумала: «Какая красивая птица, она очень мне нравится!» Птица подошла к ней близко, и девушка подумала: «Не юноша ли это, которого я кормлю?» Она бросила свою корзину и побежала за птицей. Девушки стали кричать ей:

— Что ты гоняешься за этой птицей? Тебе все равно ее не поймать, лучше бы ловила крабов!

Потом они пошли назад, а девушка, жалевшая юношу, перестала гоняться за птицей. Белая цапля поднялась высоко в небо и полетела домой. Там юноша сразу снял с себя кожу с перьями птицы, надел свою, в язвах, и опять обсыпал себя золой. После этого он сварил на очаге и съел рыбу, которую проглотил, когда был птицей, а потом он лег и притворился, что спит.

Девушки вернулись, посмотрели на свои постели и стали кричать:

— Почему ты все время валяешься на наших постелях, почему их пачкаешь?

Юноша ответил:

— Каждый день вы ругаете меня, говорите, что я встаю и пачкаю ваши постели, а ведь я не встаю, я весь в язвах.

Из-за того что девушка, которая жалела юношу, гонялась за белой птицей, она на этот раз ничего не поймала. Девушки, которые ходили с ней ловить крабов, дали ей маленькую рыбку и упрекнули ее:

— Зачем ты бегала все время за птицей?

Она отдала половину рыбки, которую ей дали, юноше и сказала ему:

— Я ловила в плохом месте, поэтому ничего не поймала. Остальные девушки ловили в хорошем месте, вот почему они наловили много рыбы и крабов.

Юноша подумал: «Ты говоришь неправду — ты гонялась за мной, а не ловила крабов, вот почему ты ничего не поймала».

Девушки, которые ходили в лес и принесли саго, ничего юноше не дали, но та, которая его жалела, поделилась с ним своей долей.

Самая старшая из девушек сказала:

— Мы давно уже делаем саго и ловим рыбу, и того и другого у нас много. Давайте наточим завтра топоры и сделаем лодку.

Утром девушки пошли в лес и нашли большое дерево, из которого можно было сделать лодку. Старшая сняла с себя юбку, взяла топор, ударила раза два или три по стволу и бросила топор на землю. Другая подобрала его и несколько раз ударила тоже, и так они стали рубить дерево все по очереди — устанет одна, топор берет другая. Старшая больше не рубила, только показывала другим, как надо рубить. Девушки рубили дерево и пели: «Нймо буран упи бураи нёгебаду» — «Мы, женщины, делаем лодку сами».

Когда очередь рубить пришла девушке, которая жалела больного юношу, белая цапля, которую она видела накануне, снова появилась и подошла к ней совсем близко. Девушка увидела ее и подумала: «Это та же самая птица, это она прилетала вчера, когда я ловила крабов, и она снова прилетела сегодня».

Девушки срубили дерево за один день, а потом начали долбить ствол каменными теслами, а когда выдолбили, обожгли его внутри, чтобы там стало гладко. После этого они украсили лодку и столкнули в реку, протекавшую неподалеку. По реке они спустились к морю и там приделали балансир.

Девушка, которая жалела юношу, все время следила за белой цаплей. Однажды, когда остальные собирались отправиться в лодке ловить крабов, она отстала и спряталась в кустах около хижины. Ей хотелось узнать тайну птицы, потому что, когда она смотрела птице в глаза, она думала: «Внутри он красивый, просто на нем такая кожа. Наверно, он нас обманывает — не показывает, какой он на самом деле». Остальные девушки не заметили, что ее нет, и уплыли.

Когда юноша увидел, что девушки ушли, он встал и сбросил с себя больную кожу. Девушка между тем уже глядела снаружи в щель и подумала: «Да он и вправду красивый! Он будет моим мужем. Столько женщин от него отворачивались, а я поняла, что он красивый. Ой, он надел белые перья! Ой, он летит!»

Белая цапля поднялась в небо и полетела туда, куда уплыли на лодке девушки. Тогда девушка, которая осталась, вошла в хижину, перенесла свою постель к постели юноши, разожгла в очаге огонь, бросила туда кожу юноши, покрытую язвами, и села ждать. Она была очень рада, что успела запять это место раньше других, и положила палку-копалку, чтобы было чем драться, если остальные девушки захотят отнять у нее юношу. В это время девушки хватились ее и стали спрашивать друг У друга:

— Где наша младшая сестра? Одна из них сказала:

— Наверно, ищет птицу, которую все время ловила.

— Давайте вернемся домой и посмотрим, что она делает, — сказала другая.

Белая цапля увидела издалека, что девушки на лодке нет, и полетела назад. Она опустилась около хижины, и там юноша сбросил с себя кожу птицы и вошел с ней в хижину — он думал, что там никого нет. Едва он вошел, девушка вырвала кожу с перьями у него из рук и сказала:

— Почему ты все время прятался в больной коже? Плохо, что у нас в доме нет мужчин, а теперь один у нас будет — ты станешь моим мужем.

Юноша подумал: «Ну вот, она узнала, какой я на самом деле! Мою больную кожу она сожгла, вон в очаге остатки, а другую, из птичьих перьев, вырвала у меня из рук — вот она какая!» Он сел на пол и уткнулся лицом в колени, а девушка закатала его кожу с перьями в небольшую циновку и спрятала себе под юбку.

Наконец вернулись домой и остальные девушки. Первой вошла старшая и, увидев юношу, закричала:

— Посмотрите, наша сестра сидит с мужчиной, и каким красивым! Он будет моим мужем.