– Милый Бенсурдату, младшая дочь моя непременно станет твоей женой, а когда я умру, ты получишь и корону. Что же до тех, кто тебя предал, они немедля покинут страну, и больше мы их никогда не увидим.
Тут же устроили брачный пир и целых три дня праздновали свадьбу Бенсурдату и младшей принцессы.
Дурень
Жил когда-то давным-давно человек уж до того богатый, что дальше и некуда, но, поскольку полного счастья в сём мире не бывает, имел он лишь одного сына, к тому же такого дурня, который два и два сложить не умел. В конце концов устал отец от его дурости, дал ему полный золота кошель и отослал искать счастья в чужих краях, ибо хорошо помнил присловье:
Дурак, что блуждает по свету всему,
Лучше того, что сидит в дому.
Мосциони (так звали юношу) сел на коня и отправился в Венецию, надеясь найти там корабль, который доставит его в Каир. По пути повстречал он под тополем человека и спросил у него:
– Как ты зовёшься, друг мой, откуда родом и что умеешь?
Человек ответил:
– Зовусь я Скорым-как-Мысль, родом из Шустрограда и умею бегать так быстро, как молния.
– Хотел бы я посмотреть на это, – с сомнением сказал Мосциони.
– Тогда подожди минуту, – предложил Скорый-как-Мысль, – и увидишь, что я сказал правду.
Едва произнёс он эти слова, как на поле, рядом с которым они беседовали, выскочила юная лань.
Скорый-как-Мысль дал ей отбежать на некоторое расстояние, дав ей фору, а затем помчался за ней, да так легко и проворно, что, будь даже поле засыпано мукой, он и тогда следов бы не оставил. В несколько прыжков настиг он лань, поразив Мосциони лёгкостью своих ног, так что тот предложил Скорому-как-Мысль идти с ним, пообещав щедро его вознаградить.
Скорый-как-Мысль предложение принял, и они продолжили путь вместе. А пройдя всего милю, повстречали ещё одного молодого человека, и Мосциони остановился, чтобы спросить у него:
– Как ты зовёшься, друг мой, откуда родом и что умеешь?
А тот сразу ответил:
– Зовусь я Заячьим-Ухом, родом из долины Пытливости и способен слышать всё, что происходит на свете, распознавать заговоры и интриги хижин и дворцов, любые замыслы всякого живого существа.
– В таком случае, – предложил Мосциони, – скажи, что происходит сейчас в моём доме.
Приложил юноша ухо к земле и немедля сказал:
– Старик говорит жене: «Хвала небесам, избавились мы от Мосциони, глядишь, поездит он малость по свету да наберётся ума и вернётся домой не таким дураком, каким уехал».
– Хватит, хватит! – воскликнул Мосциони. – Верю: правду ты говорил. Пойдём с нами, разбогатеешь.
Молодой человек согласился, и прошли они миль десять, как повстречали третьего человека. Мосциони и у него спросил:
– Как ты зовёшься, друг мой, откуда родом и что умеешь?
Человек ответил:
– Зовусь я В-Самую-Точку, родом из города Точноцельска, а из лука стреляю так, что могу горошину с камня сбить.
– Хотелось бы, коли ты не против, посмотреть, как у тебя это получается, – сказал Мосциони.
Тот немедля положил на камень горошину, натянул лук и с величайшей лёгкостью всадил стрелу в самую её серёдку.
Увидев, что он говорил правду, Мосциони предложил В-Самую-Точку присоединиться к их компании.
После нескольких дней путешествия увидели они множество людей, которые рыли под слепящим солнцем канаву.
Пожалел их Мосциони и сказал:
– Друзья мои дорогие, как вы работаете на такой жаре, здесь же можно яйцо за минуту сварить!
И один из рабочих ответил:
– Да мы свежи, что твои маргаритки, потому как есть среди нас молодой человек, который обдувает нам спины западным ветерком.
– Дайте-ка мне на него посмотреть, – попросил Мосциони.
Позвали юношу, и Мосциони спросил у него:
– Как ты зовёшься, откуда родом и что умеешь?
И тот ответил:
– Зовусь я Ветродуем, родом из Ветербурга и могу изо рта какой хотите ветер пускать. Пожелаете западный – через секунду получите, пожелаете северный – могу сдуть у вас на глазах вон те дома.
– Не увидишь – не поверишь, – сказал осторожный Мосциони.
Ветродуй тут же принялся доказывать правдивость своих слов. Сначала он подул легко, и получился у него мягкий вечерний ветерок, но после повернулся кругом и поднял такой могучий ветрище, что немало дубов повалил.
Мосциони, как увидел это, пришёл в восторг и попросил Ветродуя присоединиться к их компании. Пошли они дальше и встретили ещё одного человека, у которого Мосциони спросил, как обычно:
– Как ты зовёшься, откуда родом и что умеешь?
– Зовусь я Крепкой-Спиной, родом из Силограда, а сила во мне такая, что я могу гору нести на спине как пёрышко.
– Молодец, коли так, – сказал Мосциони, – но хотелось бы увидеть, как обстоит на самом деле.
Крепкая-Спина взвалил на себя несколько огромных валунов, добавил к ним древесные стволы – столько всего набралось, что и на ста телегах не увезти, – и пошёл как ни в чём не бывало.
Увидев это, Мосциони уговорил и Крепкую-Спину присоединиться к их компании. Они продолжили путь и наконец пришли в страну, именуемую Цветочным Долом. Правил ею король, единственная дочь которого умела бегать быстро, как ветер, и столь легко, что могла пронестись по полю молодого овса, ни единого стебелька не согнув. Король тот издал указ: кто сумеет обогнать принцессу, тот её в жёны возьмёт, а кто не сумеет, лишится головы.
Услышав о таком королевском указе, Мосциони поспешил к королю и вызвал принцессу на состязание. Однако в назначенное утро он попросил передать королю, что занемог, бегать не может, а потому выставит взамен себя другого бегуна.
– Мне-то какая разница, – сказала Каннетелла (так звали принцессу), – пусть выставляет кого хочет, я с любым состязаться готова.
К началу забега собралась большая толпа, желавшая посмотреть состязание, и точно в назначенный миг Скорый-как-Мысль и Каннетелла – в коротенькой юбочке и лёгких башмачках – появились в начале беговой дорожки.
Пропела серебряная труба, и соперники припустились бежать – совсем как борзые за зайцем.
Верный своему имени Скорый-как-Мысль обогнал принцессу, а когда он достиг конца дорожки, люди захлопали в ладоши и закричали: «Да здравствует чужеземец!»
Каннетеллу поражение изрядно расстроило, но, поскольку состязание предстояло повторить, она решила, что больше победить себя не позволит. А потому, придя домой, послала Скорому-как-Мысль волшебный перстенёк – такой, что человек, его носящий, не то что бегать, а и ходить-то не мог, – и попросила надеть это украшение ради неё.
На следующее утро у беговой дорожки опять собралась толпа и Каннетелла со Скорым-как-Мысль принялись состязаться заново. Принцесса пустилась бежать с обычной лёгкостью, а вот бедный Скорый-как-Мысль походил на перегруженного ослика, который и шагу сделать не может.
Тут В-Самую-Точку, услышавший от Заячьего-Уха о принцессином коварстве, понял, какая опасность угрожает другу, схватил лук и стрелу и сбил камушек с перстня на пальце Скорого-как-Мысль. В тот же миг ноги юноши ощутили приволье, он в пять скачков обогнал Каннетеллу и победил.
Король, поняв, что придётся ему взять Мосциони в зятья, почувствовал великое к нему отвращение, а потому собрал совет придворных мудрецов и спросил у них, нет ли какого-нибудь выхода из столь затруднительного положения. Совет немедля решил, что для такого бродячего проходимца Каннетелла – кусочек чересчур лакомый, и надоумил короля предложить Мосциони подарок из чистого золота, который побирушка вроде него наверняка предпочтёт всем жёнам на свете.
Мысль эта привела короля в восторг, он призвал к себе Мосциони и спросил, сколько денег тот готов принять вместо обещанной принцессы.
Поговорил Мосциони с друзьями и ответил:
– Я желаю получить столько золота и драгоценных камней, сколько смогут унести мои спутники.
Король решил, что легко отделался, и приказал принести сундуки с золотом, мешки с серебром и ларцы с драгоценными камнями, однако чем больше сокровищ взваливал на себя Крепкая-Спина, тем прямее становился.
В конце концов казначейство опустело, и король послал придворных к подданным, чтобы забрать всё золото и серебро, каким те владели. Всё без толку – Крепкая-Спина просил лишь об одном: добавить поклажи.
Увидев, к сколь неожиданному результату привело исполнение их совета, королевские мудрецы заявили, что глупо позволять каким-то приблудным ворюгам уносить из страны такие сокровища, и настояли, чтобы король послал им вослед войско, которое отнимет золото и драгоценные камни.
Король послал тучу вооружённых людей, пеших и конных, за сокровищами, которые нёс на себе Крепкая-Спина.
Однако Заячье-Ухо услышал обращённые к королю слова советников и, едва на горизонте взвихрилась пыль, рассказал о них своим товарищам.
Понял Ветродуй, какая опасность им грозит, и задул до того сильно, что королевские воины попадали на землю, да так, что и встать не смогли, а Мосциони и его друзья продолжили свой путь без дальнейших помех.
Как только они добрались до дома, Мосциони разделил добычу между своими друзьями, весьма их порадовав. Сам же он остался жить с отцом, которому пришлось наконец признать, что сын его не такой уж дурак, каким казался.
Каннетелла
Жил когда-то давным-давно король, правивший страной под названием Белло Пьоджо. Богат он был и могуч, имел всё, чего только мог пожелать, – кроме детей. Но наконец, после многих лет супружества, когда он уже состарился, его жена, Инзолла, родила ему чудесную дочь, которую они назвали Каннетеллой.
Выросла девочка красавицей, высокой и стройной, как юная ель. Когда же ей исполнилось восемнадцать, король призвал её к себе и сказал:
– Ты уже в таких годах, дочь моя, что можешь выйти замуж и зажить своим домом, а поскольку я люблю тебя больше всего на свете и ничего, кроме счастья, тебе не желаю, я решил, что ты сама выберешь себе мужа. Найди человека, который придётся тебе по сердцу, я только доволен буду.