— Тетушка черепаха, тетушка черепаха! Говорят, у вас много сыновей и дочерей. В самом деле у вас такая большая семья?
— Правда, правда, — радостно закивала старая черепаха.
— Раз уж зашла речь о больших семьях, то наша заячья семья все-таки больше, и братьев у нас больше, — сказал заяц.
— Не ври. Почему же я всегда вижу только вас двоих? — ответила черепаха.
Она была, конечно, права, мы ведь говорили, что в самые давние времена во всем мире только и были что этот заяц да зайчиха.
— Все наши братья сидят дома, — закричали зайцы-врунишки, — поэтому ты и не видишь их. Не веришь? Давай посчитаем, тогда решим, у кого семья больше!
— Как будем считать? — спросила черепаха.
— Сегодня будем считать ваших детей, а завтра уж наших братьев.
— Хорошо, — согласилась старая черепаха, — только как будем считать?
— Созовите сюда всех ваших детей, пусть они выстроятся в реке от одного берега до другого парами, а мы будем скакать по ним и считать: пара, две и так далее.
— Хорошо, — сказала старая черепаха.
Позвала всех своих детей, ровненько выстроила их парами, и они, вытянув шеи, легли на воду, как поплавки. Зайцы принялись считать, прыгая с черепахи на черепаху, и кричать:
— Пара, две, три…
Так добрались они почти до самого берега. Обрадовались зайцы, запрыгали что есть мочи и закричали:
— Глупые, глупые, обманули мы вас!
Только радоваться они стали слишком рано. Сами-то на другой берег переправились, а хвосты их еще тащились сзади, не успели зайцы убрать их. Услышали черепахи, которые были ближе к берегу, что кричат зайцы, вцепились зубами в заячьи хвосты и стали допытываться, в чем они обманули их. Рванулись зайцы, убежать-то убежали, да только хвосты их остались в зубах у черепах.
С тех пор и стали у зайцев не хвосты, а обрубки. Разве не говорят и сейчас: «Заячий хвост вовек не вырастет»?
Тигр и ящер
Водил ящер дружбу с тигром. Но вот тигр захотел съесть ящера и говорит:
— Давай померимся силами, посмотрим, кто из нас сильнее и ловчее.
Понял ящер, что тигр задумал недоброе, и говорит:
— Бороться так бороться! Кто первый начнет, ты или я?
— Я начну, — ответил тигр.
— Хорошо, — согласился ящер, — жди меня внизу, у склона горы. Закрой глаза, разинь пасть, а я покачусь к тебе сверху. Попробуй меня схватить зубами.
«Так еще лучше, — подумал тигр, — меньше хлопот. Буду стоять внизу и ждать, пока он сам в рот не закатится».
Крепко-накрепко зажмурил тигр глаза, разинул во всю ширь пасть и уселся под горой.
Ящер вскарабкался на гору, подобрался в комок, быстро-быстро, колесом покатился вниз и влетел прямо тигру в пасть. Не успел тигр и челюсти сомкнуть, как ящер уже проскочил к нему внутрь.
Заметался ящер у тигра в животе, все кишки разорвал, потом вспорол тигру брюхо и вылез. Так тигр и умер, не узнав вкуса ящера.
Глаза
Жил некогда очень злой и сильный зверь. На его голове росли крепкие рога, а глаза имели одну особенность — все, что они видели, казалось им меньше, чем на самом деле. Увидит зверь собаку, а она ему не больше кошки кажется, кошка — та маленькой мышкой представляется, а взрослый мужчина — пятилетним ребенком. Целыми днями носилась эта тварь по округе и причиняла людям только горе, да еще называла себя повелителем. И был этим зверем не кто иной, как вол.
Узнал о злодействах вола один шэньсянь[4], рассердился на вола и отнял у него глаза, а взамен дал гусиные. Воловьи же глаза отдал гусю. И сделал так, что мышка стала казаться волу с кошку, кошка — с собаку, а пятилетний ребенок — взрослым мужчиной. А за все то горе, которое причинил вол людям, шэньсянь заставил его пахать землю, помогая им.
С тех пор все волу кажется большим, а сам он превратился в послушное, смирное животное, с которым и пятилетний ребенок справиться может.
А гусь? Гусь с воловьими глазами стал очень храбрым, совсем ничего не боится. Кто ни подойдет к нему, будь то человек или скотина, он вытянет шею, расправит крылья и сердито кричит «ан-ан-ан», — словно испугать хочет.
Как заяц льву отомстил
Когда-то жили по соседству заяц и лев. Хоть и были они соседями, да уж больно лев зазнавался, всегда хвалился своей силой, презирал зайца, частенько издевался над ним, а порой и пугал. Невтерпеж стало зайцу, решил он отомстить льву и вот как-то раз говорит ему:
— Вэй, вэй, почтенный братец! Видел я в одном месте зверя такого же большого, как ты. И так он мне сказал: «Есть ли кто-нибудь, кто осмелится равняться со мной? Коль есть, пусть придет помериться силами, а не осмелится прийти, тогда пусть покорится и будет прислуживать мне!» Такой хвастун, просто вытерпеть невозможно! Ни с кем не считается!
— И ты не сказал ему про меня? — спросил лев.
— Уж лучше бы не говорил; я как вспомнил про тебя, а он как зарычит, да такое понес, что и слушать нельзя. Говорит, что не хочет даже, чтоб ты был у него на посылках.
— Где он? Где? — вне себя от гнева зарычал лев.
Повел заяц льва за гору, показал издали на глубокий колодец и говорит.
— Там, внутри!
Подошел лев к колодцу, заглянул в него, и правда, сидит зверь точь-в-точь такой, как он сам. Рявкнул на него лев, а он в ответ тоже как зарычит! У льва от злости аж шерсть на голове дыбом встала, у зверя тоже. Растопырил лев когти, чтоб напугать врага, а тот тоже когти высунул. Рассвирепел тут лев, сжался весь да как прыгнет в колодец. Так и утонул гордый лев в глубоком колодце.
Заяц-судья
Искал как-то голодный волк в лесу себе чего-нибудь поесть, да был неосторожен и в волчью яму угодил. И так пытался вылезти и этак — никак не может. Давай он тут кричать:
— Спасите, помогите!
На счастье, козел мимо проходил, пустил тут волк слезу:
— Спаси меня, добрый козел! Не о себе пекусь — о волчатах, — ведь они без меня с голоду помрут!
— Нет, — сказал козел, — спасу я тебя, а ты меня съешь!
— Только спаси меня, клянусь, никогда больше тебя не трону.
Пожалел козел волка, нашел веревку, один конец привязал к рогам, другой в яму опустил. Ухватился волк за веревку и выбрался наружу.
Хотел волк тут же козлу на спину вскочить и загрызть его, но устыдился и завел такую речь:
— Добрый козел, я давно не ел и могу умереть с голоду, раз уж ты помог мне выбраться из ямы, спаси меня теперь, пожалуйста, от голодной смерти.
— Ты же поклялся, что не тронешь меня!
— Таким уж я родился на свет — должен есть мясо, и все, как же мне пощадить тебя?
Совсем уж было некуда деваться козлу от острых волчьих когтей, как вдруг откуда ни возьмись бежит мимо заяц.
— Умный заяц! — взмолился козел. — Рассуди нас, пожалуйста, по справедливости!
Выслушал заяц, как было дело, и говорит:
— Оба вы правы, только я не верю вам, ну-ка покажите, как было дело. Посмотрю я на вас и тогда уж рассужу.
Ничего не подозревая, прыгнул волк в яму и стал просить козла о помощи.
— Ах ты, тварь негодная, неблагодарная, — сказал заяц, подойдя к краю ямы, — дожидайся теперь охотничьей веревки.
И обрадованный козел ушел вместе с зайцем.
Гу-дун
Было когда-то одно озеро, на берегу этого озера лес рос, и жили в том лесу шестеро зайцев. Поспела как-то айва и свалилась с дерева в воду — гу-у-дун. Услыхали зайцы, испугались и бросились бежать. Увидела лиса, что они бегут, и спрашивает:
— Вы чего бежите?
— Гу-дун пришел!
Услыхала лиса и давай бежать.
Видит обезьяна: лиса бежит!
— Ты чего бежишь?
— Гу-дун пришел!
И обезьяна с ними бежать.
Так от одного к другому передавалась новость. Олени, кабаны, буйволы, слоны, медведи, носороги, барсы, тигры, львы — все пустились наутек. Бегут сломя голову, и чем дальше бегут, тем страшнее делается.
А жил под горой лев с длинной шерстью, увидел, что и львы бегут, и говорит:
— У вас и когти есть и клыки, вы ведь самые сильные, чего же вы бежите?
— Гу-дун пришел! — ответили львы.
— Что за гу-дун, где он? — спросил лев.
— Не знаем, — прокричали львы.
— Постойте! Надо все толком узнать! Кто вам сказал?
— Тигр!
Спросил лев с длинной шерстью тигра, а тот говорит: барс сказал. Спросил барса, тот говорит: носорог сказал. Спросил медведя, слона, вола, буйвола, кабана, оленя — всех одного за другим расспросил, один на другого сваливает. Добрался наконец до лисицы, лисица на зайцев указала.
Спросил лев зайцев, а те в ответ:
— Это страшный гу-дун. Мы шестеро своими ушами слышали. Пойдем с нами, мы покажем тебе это место.
Привели зайцы льва к лесу и говорят:
— Здесь гу-у-дун.
А тут как раз еще один плод в воду плюхнулся. Гу-у-дун — разнеслось вокруг.
— Ах вы! Ведь это айва в воду упала. Что ж тут страшного? А вы наутек пустились!
Вздохнули тут все с облегчением и поняли, что зря страху натерпелись.
Как обезьяна путешествовать собиралась
Как-то раз обезьяна задумала путешествовать по Гималаям и составила подробный план своего пути: где в первый день остановится, где на второй будет завтракать — все записала! Потом еще раз все прикинула, проверила и похвалила себя за аккуратность. Когда обезьяна принялась укладывать вещи, мимо пролетал орел.
— Куда собираешься? — окликнул он обезьяну.
— Путешествовать по Гималаям! — гордо ответила та. — Хотя это и очень высокие горы, я непременно туда отправлюсь, даже если мне придется идти всю жизнь! Уже все готово! Три дня я рассчитываю провести на Джомолунгме… А ты, братец, неужели не хочешь прогуляться?
— Ах, сестрица, какая ты смелая! — воскликнул орел. — Желаю тебе удачи! А у меня есть другие дела, не могу сейчас путешествовать!