В себя пришла к следующему вечеру. На столике рядом с кроватью заметила поднос с хрустальным бокалом, наполненным прохладной водой, несколько таблеток и тарелку со свежайшими сэндвичами. Все выпила, съела (и сразу воспрянула духом) и постаралась не думать о том, как вся эта красота попала ко мне в комнату. Жизнь продолжается!
Следующие дни прошли тихо-мирно. Меня никто не трогал (за исключением риана Гилфомиана, но этот зануда и мертвого достанет своими нотациями). Единственное, завтракать и ужинать теперь приходилось в компании своего супруга, но при желании и этого можно было избежать. Вот только желания такого не было. А вот другие, неприличные, так и множились. Бороться с ними было крайне сложно. В конце концов в голову мне пришла вполне неплохая (как мне показалось) идея, и я решила приступить к ее реализации с утра пораньше, не откладывая дело в долгий ящик. Сказано — сделано.
Когда я спустилась к завтраку, муж уже приступил к дегустации блюд. Но при виде меня встал, улыбаясь и помогая супруге расположиться за столом, как и положено благовоспитанному арвэ. Я поковырялась для приличия в своей тарелке, хотя есть и не хотелось совершенно, а затем тихонько начала..
— Рэн, я хотела бы с тобой поговорить.
— Конечно, слушаю тебя внимательно.
Я покосилась на стоящих у стены прислужников, готовых по первому знаку броситься на помощь: что-то подать, убрать или заменить.
— Алина, теперь это твой дом. Здесь ты можешь спокойно здесь обсуждать все, что захочешь — произнес супруг, заметив мою неловкость.
Ну, раз так, то ладно. Ему лучше видно. Я набрала побольше воздуха:
— Ввиду специфики наших отношений, — громко возвестила я, — я хотела попросить у тебя совета по выбору для себя любовника.
Вот так, чего долго ходить вокруг да около..
— Та-а-ак! — мужчина мигом поднялся со своего места и, резко обернувшись к слугам, приказал, — Выйдите!
Ну вот… А я, между прочим, намекала.
— По поводу чего ты хотела посоветоваться? — спросил Рэн, когда мы остались одни в зале. Нехорошо так спросил — ласково, душевно, опершись руками о стол.
— Любовника, — любезно напомнила я. — Видишь ли, для здоровья молодому женскому организму совершенно необходим любовник.
— Неужели? — голос моего собеседника так и сочился медом.
— Да-да, — со знанием дела покивала я и тут же развела руками, — но не могу же я завести не пойми кого, это может повредить твоей репутации. Поэтому мне нужен совет..
— А чем же твой молодой женский организм не устраиваю… — начал было он с напором, практически нависая надо мной аки кобра над тушканчиком, но увидев панику в моих глазах тут же сбавил обороты: замолчал и сделал шаг назад. — Любишь же ты все усложнять, Алина… Ну, хорошо, будь по твоему.
Он вернулся на свое место и как ни в чем не бывало продолжил завтрак.
— Вечером предоставлю тебе список подходящих кандидатов, — наконец произнес он, как-то странно на меня поглядывая. — Все, как тебе нравится.
— О, это было бы чудесно! — аппетит так и не появился, да и настроение отчего-то окончательно испортилось. — Буду с нетерпением ждать.
День тянулся как свежая жевательная резинка, прилипшая к подошве. Чем я только себя не занимала: и гуляла, и даже пробовала самостоятельно позаниматься магией (видел бы Гилфомиан, его бы удар хватил), и навещала малышей корри, и делала очередную попытку забраться в кабинет мужа. Последнее, надо сказать, было абсолютно бесполезным делом. Когда Рэн отсутствовал, он навешивал на кабинет такую защиту, что это надо совсем с головой не дружить, чтобы туда соваться. А отсутствовал он сегодня весь день — сразу же после завтрака отчалил куда-то по делам. Короче говоря, за день я вся извелась и к ужину спускалась с одной мыслью: «Пусть все это уже поскорее кончится, и я смогу уехать к себе, в глубинку, к корри и яблоням, как и планировала».
За ужином Рэн так спокойно и непринужденно вел беседу, с таким аппетитом ел, что мне не один раз хотелось ткнуть его вилкой в руку. Благо сидели мы далеко друг от друга, и предаваться злобным мыслям я могла сколько угодно, не рискуя никого травмировать. Но все мое дурное настроение слетело как плохо закрепленная вуаль, когда муж произнес:
— Алина, пойдем-ка в мой кабинет, нам надо кое-что обсудить.
Когда это я отказывалась побывать в самой загадочной комнате этого дома? Да еще если приглашают. Да я уже одной ногой там!
Не знаю, что я ожидала обнаружить в кабинете, но явно не то, что там было. На маленьких столиках и длинных гладких столешницах горками, кучками и по отдельности лежали мелкие шестеренки, винтики и прочие детальки. Стеллажи из стекла и риона сплошь были уставлены различными механизмами — от причудливых часов до моделей кораблей и странных, похоже, летающих, аппаратов.
— Ого! — только и сказала я.
— Присаживайся. — безукоризненным жестом указал на мягкое темно-зеленое кресло Рэн. — Только попытайся, пожалуйста, не смахнуть ничего. После того, как горничная несколько месяцев назад решила навести здесь порядок, я до сих пор не могу найти все недостающие элементы.
— Держи! — Он протянул мне закрученный в свиток лист, перевязанный красной лентой. — Заверено лично Его Величеством.
С нехорошими предчувствиями я развернула бумагу. «Список возможных любовников леди Алины-Виктории Йезовиэлль, арвиэллы Рэндаллион». Капец какой-то… Ладно, полюбопытствуем.
Номер один — Арвэ Рэндаллион. Я пристально посмотрела на своего собеседника. Тот безмятежно наблюдал за мной. Хм… Дальше. Номер два — Лорд Виррэн Альдор. Я снова уставилась на мужа. Тот подпер щеку рукой, продолжая пялиться на меня с благостной улыбкой.
Дальше шли: советник по защитной магии при Его Величестве, глава комиссии по особо опасным магическим устройствам и некий риан Далиан, изобретатель. На этом список заканчивался и утверждался размашистой подписью Йени и большой королевской печатью в придачу. Уж их-то я ни с чем не спутаю. Откуда-то послышалось глумливое хихиканье. И я решила проверить свои худшие подозрения.
— Это же ты! — обличительно воскликнула, тыча в пункт с «советником».
— Да-а-а, — сладко потянул подлый интриган. — Более того, не поверишь, глава комиссии — это тоже я.
— Ну знаете ли… А вот последний пункт … изобретатель?
Улыбка арвэ Рэндаллиона стала совершенно невыносимой.
— Зачем тебе чужое имя? — вознегодовала я.
— Для участия в научных выставках. Арвэ негоже заниматься такими вещами, а вот мелкопоместному риону Далиану как раз впору. Ну так что, кого-то уже выбрала?
— Да ты, да вы… — я аж задыхаться начала от возмущения. Вскочив с кресла, отбежала от этого опасного человека подальше. — Оба хороши. Так нечестно!
Рэн в мгновение ока оказался на ногах.
— Да, Йени предупреждал, что к собственному счастью тебя придется волочить на аркане, но…
Только я вознамерилась в знак протеста покинуть кабинет, как уплотнившаяся воздушная подушка внезапно поддала мне по мягкому месту так, что я чуть не ласточкой влетела Виррэну в объятия. А тот, не будь дурак, меня и ухватил покрепче.
— Во балда! — раздался серебристый смех Йени над ухом. — Что бы ты без меня делала?
— Жила бы счастливо и в ус не дула — буркнула я, но выбираться из объятий не спешила, в них оказалось очень уютно и спокойно.
— Ну и зачем тебе все это? — собрав брови в кучку, требовательно обратилась к все еще улыбающемуся Рэну.
— Как зачем? Где я найду еще одну такую бойкую, энергичную деву, которая, к тому же, терпеть не может светские забавы? — удивился он и добавил уже серьезно: — И еще затем, что я не хочу больше ощущать свою беспомощность, стоя полночи у закрытой двери, за которой плачет любимая женщина. После свадьбы с тобой плачет.
И он поморщился, отгоняя неприятные воспоминания. А я зависла. В голове крутилось только одно слово… то самое, на букву «лю».
— Я храплю во сне! — вместо этого заявила неожиданно для себя.
— Я постараюсь это пережить, — улыбнулся муж и утвержденный любовник. — По счастью, сплю я довольно крепко.
Вот и конец всей этой истории.
Ах да, чуть не забыла. Переживания по поводу моего короткого человеческого века пресек на корню Йени, так и не сделавший до сих пор мне подарка по случаю свадьбы.
— Прости меня, Виррэн, — задумчиво сказал Его Величество, с сочувствием глядя на мужа, и тыкнул царственным пальцем в мою сторону: — но терпеть это недоразумение тебе теперь придется долго. Может, ну ее?
— Ни за какие сокровища Королевства, — улыбнулся муж.
И Йени взмахнул рукой.
— Что ж, сам виноват. Ну, живите долго и счастливо! Так ведь говорится в твоих дурацких сказках?
Старые сказки Королевства
По вечерам, когда только-только начинает темнеть, бабушка Найя разводит костёр. Вешает над ним большой котел и начинает готовить наваристую рыбную похлебку. Крошит овощи, добавляет крупу, сыпет соль, пробует, снова подсыпает, кидает в кипящую воду пучки духмяных трав. А как огонь прогорит, а похлебка уварится, бабушка Найя закапывает в угли картошку. И это знак окрестной детворе — они уже тут как тут, рассаживаются на бревнышках вокруг костра и ждут, ерзая от нетерпения. Нет в округе похлебки вкуснее, чем у старой Найи, и историй интереснее.
Урчит в животе у вечно голодного Каста, смеётся над ним рыжая Сахинка, а маленькая Марика замирает под боком у старшей сестры и боится упустить хоть одно слово.
— Ну что, наелись, озорники? — спрашивает Найя, когда стук деревянных ложек о тарелки затихает. Наступает время печеной картошки да сказок.
— Что же вам сегодня рассказать-то? — задумчиво произносит Найя, передавая мальцам горячие, в угольной корке, картофелины.
— Бабушка, давай про старых Королей — просит Арыся, а остальные пострелята восторженно поддакивают. И яркие угольки костра звездами отражаются в широко распахнутых глазенках.
— Опять про них? И дались вам эти Короли, будто других историй нет, — ворчит старуха (а если приглядеться повнимательнее, то и не старуха вовсе, так… не очень молодая женщина). Но даже Марика знает, что она просто так бурчит, для порядка. Эту сказку она сама любит и каждый раз рассказывает ее чуть иначе. Обрастает история новыми штрихами и подробностями.