е детишкам, которых я обучал фантазии, и которых отчислили из Школы до ее окончания? Ведь они уходили в мир неокрепшими, неподготовленными для жизни в нем. А фантазеру в Цивилизации жить особенно трудно. Потому Психоватый и начал пить. О других просто ничего не знаю, но вряд ли их участь лучше. Что нам до детей, до их воображения! Генерируют ребятишки идеи — и отлично. Идея уйдет в Каталог, затем попадает к взрослым, они обработают ее и приспособят для нужд Цивилизации. Что нам до того, что взрослые могут сами выдумывать, а не только обрабатывать чье-то чужое? Все затмевает бездумье, погоня за призраками, над всем этим сияет Источник, а за ним — неизвестность. Мирон — весьма любознательная натура, раз додумался до такого вопроса. Странно, как он миновал Школу Кыша? В детстве наверняка был одним из тех смышленых ребят, которые тиранят бесконечным «почему».
Мерик повел машину на снижение. Что-то в облике Рощи казалось ему необычным. И вдруг он сообразил. На границе Школы с Рощей, где обычно проходила незримая силовая ограда, высился громадный замок. Он был выше самых древних и больших деревьев. «Клянусь Святыми — материализация! Но на этом месте?» — Мерик содрогнулся, представив, сколько энергии понадобится, чтобы снять ограду хотя бы частично и затем восстановить ее.
От ярко-зеленых стен струился нагретый воздух. Пахло цветами. У подъемного моста удивленно таращили глаза неизвестные Мерику животные. Приглядевшись, он неожиданно понял, что каждое из них составлено из нескольких. Словно какой-то шутник взял корпус одного зверя и приставил к нему ноги, хвосты, головы других. Учитель машинально отметил явную незрелость композиции и стал облетать замок, все глубже убеждаясь, что он похож на неумелую материализацию несмышленыша-фантазера. «Кто только допустил его к аппаратуре?» — с недоумением подумал Мерик. В одном месте от стены среди Священных деревьев пролегла широкая тропа, отмеченная подпаленными стволами, выжженной травой. Встревоженный учитель повел машину на посадочную площадку.
— Наставник Мерик! Скажите, пожалуйста, наставник, Ясь — ваш воспитанник?
— В чем дело, учитель Хан?
— Он способный фантазер?
— Один из лучших учеников!
— А как у него дела с импровизациями?
— Три идеи занесено в Каталог.
— Смышленый ребенок… Кстати, при материализации сказочного замка он допустил одну ошибку. Да вы не волнуйтесь, многие начинающие ее допускают.
— Разве материализация осуществлена без вашего ведома?
— Ведь Ясь ваш воспитанник?!
— Но для этого нужна аппаратура?
— Я как раз хотел поинтересоваться. Вы ее сами собрали или взяли со стороны?
— Учитель Хан, мое дело фантазировать!
— Очень любопытный случай… Наставник Мерик, не могли бы вы с Ясем навестить меня. Нам сказали, что общий разговор будет весьма полезен Школе Святого Кыша.
— Сейчас я отыщу мальчика.
— Позаботьтесь, пожалуйста. Мальчик направился в Мегаполис на довольно мощном вездеходе. Возможны неприятности, а нам сказали, что их не должно быть!
«Обугленная трава от стены! Он способен на такие дела, — со смешанным чувством гордости и невольной зависти думал Мерик, поднимая машину вверх. — Материализация воображения без аппаратуры. Я не подозревал о таком. Похоже, что для всех это большая неожиданность. Не зря учитель Хан интересовался подробностями. А материализована-то сказка! Хотя Хан предпочел бы импровизацию. Еще бы! Если Ясь способен к ее овеществлению, это означает переворот во всех наших представлениях… И вся тяжесть ляжет на плечи учителей-фантазеров! Управлять материализацией мыслей ребенка! В старших группах, когда ум воспитанника дисциплинирован, и весь процесс осуществляется с помощью сложной аппаратуры, задача намного упрощается». — Его на миг пронизал страх. Кто-кто, а Мерик хорошо представлял себе воображение детей. Смог ведь Ясь разрушить силовую преграду… Где же искать мальчика? Как только он минует цветник, след оборвется. Отыскать его можно будет только с помощью Систем. Тех самых, которые все время обнаруживали Мирона. Непонятно, почему их до сих пор не подключили к поискам? Ну, это личное дело учителя Хана. Скорее всего не хотят мешать Ясю.
След отыскался и без Систем. Среди фиолетовых небоскребов Мегаполиса вдруг появлялись невысокие красивые здания, вырастали деревья, ароматом цветов своих забивая удушье раскаленной улицы. В одном месте Мерик обнаружил скопище ярчайших птиц, в другом — семь лысых рыцарей нещадно тузили друг друга мечами. Нетрудно было узнать материализацию «Баллады о лысой семерке». По Чудову мосту невозмутимо прогуливали Трехглавца Старик со Старухой, у Апрекраского — Кролик мило беседовал со Змеем-Искусителем… Потом пошли материализации, незнакомые Мерику. Поначалу простые, по мере продвижения они усложнялись, становились причудливее, и учитель понял, что перед ним попытка овеществления импровизации. — Может, и тех, которые он должен был проверять! Кое-где на улицах возникали пожары, хлестала вода из труб, исковерканных при превращениях, перепуганные люди панически метались в поисках безопасного уголка.
Яся Мерик увидел издали. Мальчик стоял перед сквером, оживленно беседуя с каким-то хихикающим роботом. «Хихун. Мальчик материализовал своего любимца». Рядом молчаливо топтался могучий карлик с развесистыми ушами. Мерик пошел на снижение.
— Учитель! — Ясь радостно бросился навстречу. — А я повсюду искал тебя.
— Ясь, что ты наделал?! — Мерик привлек к себе оживленного малыша.
— Понимаешь, было так интересно. И мне еще помогали Хихун и карлик Ох. Вот они, видишь? Раньше они были невидимыми, а сегодня я их увидал, и они не исчезли. А тут пришел учитель Хан, начал ругаться и тогда я бросился на него, а он оказался совсем ненастоящим! Представляешь?! Я чуть не разбил себе коленку, и тут он исчез. Он нехороший человек, этот учитель Хан, правда? И глаза у него, как у кошки Ры. Раньше я не хотел ему об этом говорить, а теперь обязательно скажу.
— Ясь, полетим в школу.
— Но мне здесь интереснее.
— Мальчик мой, так нужно… Мне сказали… — произнес Мерик и беспомощно сник.
— Кто тебе сказал? Учитель Хан? Ты его не слушай. Все равно он не умеет выдумывать так, как ты. Ты же с ним не советуешься, как фантазировать? Правда?
Донеслось гудение машин, из ближайших ущелий улиц показались униформы Служителей. Они осторожно приближались к Мерику с Ясем. «Ну вот, все кончено. Сейчас начнется разбирательство и неизвестно, чем оно кончится». Мерик торопливо осмотрелся и тут до него дошло, что они находятся на южной окраине Мегаполиса.
Мирон обрадованно вздохнул.
— Я знал, что ты придешь.
— Я не в лес… Мне хочется тебе кое-что рассказать.
— Твоё упрямство приведет к Школе Седьмого дня.
— И про Источник… Он наша семейная реликвия…
— Он святыня многих.
— Не то… Вернее то, но совсем по-другому.
— Не волнуйся.
— Мой пращур принимал участие в создании Источника.
— Что?!
— Мой предок создавал Источник.
— Один?
— Их было много.
— …Ты никогда не говорил об этом, — сказал Мирон, выслушав рассказ.
— Нам сказали молчать.
— Кто?
— Я тебе все рассказал!
— Шут, спасибо за откровенность, но твоя история лишь больше запутывает понимание происходящего.
— Как ты можешь так…
— А я не пойму, как ты можешь так! — вспылил Мирон. — Разве природная целесообразность в мертвой неизменности? Даже камни со временем меняют свою форму, а в Цивилизации все должно быть неизменным. Детям одно, взрослым другое, еретикам Школа, православным Острова. Что, как, почему — на все отвечает Источник, словно люди лишены разума!.. Прости, — опомнился вдруг он, — я знаю, что ты в этом неповинен. Но невозможно принять такую слепую веру… Твое решение неизменно?
— Да.
— Прощай, дружище. Кто знает, когда мы снова встретимся. Я попробую связаться с тобой через Нуму.
— Сотрудник, вы еще здесь? — Психоватый встревоженно выскочил из плюхнувшейся на землю машины. — Немедленно уходите из города. Служители нашли ваш след в шинке. Шесть человек.
— Кажется, я стремительно расту в цене, — усмехнулся Мирон, — на квартире Шута их было двое.
— Сотрудник, сейчас не до шуток.
— Вы уверены, что они пришли за мной?
— Шинкарь благонадежнейший человек. Я — мелкая сошка, внимания не достоин. Мерик — учитель Школы Святого Кыша. До недавнего времени она была закрытого типа, а он там чуть ли не всю жизнь. Остальные посетители — случайная мелочь. Остаетесь вы с Шутом.
— Вот видишь, — Мирон укоризненно взглянул на друга, — и он считает, что тебе нельзя задерживаться в Мегаполисе.
— Нет ни малейшего сомнения, — сказал Психоватый, вглядываясь вдаль. — Но может статься, что вы оба опоздали. — Из города доносился глухой шум, поднимались хвосты дыма.
— Приближается к нам, — спокойно произнес Мирон.
— Вот они, — возбужденно прошептал Психоватый.
— Но это совсем не Служители!
Из-за домов появился огромный робот с мальчиком восседающим на плече. Рядом семенил лопоухий карлик. Посреди улицы медленно вырисовывалось большое дерево. К нему и направилась троица.
— Видеоспектакль? — неуверенно предположил Шут.
— Похоже на материализацию, — усомнился Психоватый.
— На что? — заинтересовался Мирон.
— Материализацию мыслей человека. У нас в школе овеществляли импровизации воспитанников старших групп.
— Интересно, — озадаченно пробормотал Мирон. — Мне это кое-что напоминает.
Ветер доносил скрипучий смех робота и тяжелое топанье карлика. Внезапно дерево исчезло. На его месте возникло какое-то завихрение, послышался лязг и шипение, полыхнуло пламя, из которого вырос Песьеголовец. «Слушаю и повинуюсь, о, хозяин тысячелетий!» — проревел он.
— Материализация «Легенды о поднебесной стране», — удивился Психоватый. — Неужели создали переносную аппаратуру?
Песьеголовец исчез, и посреди улицы раскинулся сквер. Все настороженно ждали новых превращений, рядом со сквером приземлилась машина.