— Не послушала старшая дочь моих слов! Не делала так, как я велел! Оттого и не перестает выть пурга: сердится Котура. Собирайся к нему, средняя дочь!
Сделал старик маленькие саночки, рассказал средней дочери все, как и старшей, и отправил ее к Котуре. Сам сидит с младшей дочерью — ждет, когда пурга стихнет.
Покатила средняя дочь саночки навстречу ветру. Дорогой у нее вязки развязались, в обувь снег набился. Холодно стало. Забыла она отцовский наказ — раньше времени вытрясла из обуви снег, раньше времени завязала вязки.
Поднялась на гору, увидела птичку. Замахала руками — прогнала ее. Села на саночки и скатилась под гору, прямо к чуму Котуры.
Вошла в чум, развела огонь, наелась оленьего мяса, стала ждать Котуру.
Вернулся Котура с охоты, увидел девушку, спрашивает:
— Ты зачем ко мне пришла?
— Меня послал к тебе отец.
— Зачем?
— Чтобы ты взял меня в жены!
— Что же ты сидишь? Я голодный, вари скорее мясо!
Когда мясо сварилось, Котура велел девушке вынуть мясо из котла и разделить пополам.
— Одну половину мяса будем есть мы, — сказал Котура, — другую положи в корытце и отнеси в соседний чум. Сама в чум не входи, постой рядом и подожди, когда тебе корытце вынесут.
Девушка взяла мясо и вышла из чума. А пурга воет, снег кружит — ничего не видно. Не захотела она идти дальше. Бросила мясо в снег, постояла-постояла и вернулась к Котуре.
— Отнесла ли ты мясо? — спросил Котура.
— Отнесла.
— Что-то ты очень скоро сходила! Покажи-ка мне корытце — посмотрю, что тебе дали за мясо.
Взглянул Котура на пустое корытце, ничего не сказал. Лег спать. Утром он принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке, как и ее сестре, к ночи сшить ему новую одежду:
— Шей! Вечером я посмотрю, какова твоя работа.
Ушел Котура на охоту, а девушка за работу принялась. Торопится, чтобы хоть как-нибудь успеть сшить все до ночи. Вдруг вошла в чум седая старуха.
— Девушка, — сказала она, — попала мне в глаз соринка. Вытащи ее! Сама я не могу.
— Некогда мне вытаскивать твою соринку! У меня и без того дел много. Уходи, не мешай мне работать!
Старуха ничего не сказала, ушла. К ночи Котура вернулся с охоты, спрашивает:
— Готова ли моя новая одежда?
— Готова.
— Дай примерю.
Стал примерять. Все сшито криво, плохо, не по росту. Рассердился Котура и забросил старикову дочь туда же, куда и старшую ее сестру бросил. И она замерзла.
А старик сидит в своем чуме с младшей дочерью, не может дождаться тихой погоды. Пурга воет сильнее, чем прежде, вот-вот свалит чумы…
— Не послушались дочери моих слов! — сказал старик. — Еще хуже сделали: только разгневали Котуру. Ты у меня последняя дочь, а придется и тебя послать Котуре в жены. Не послать — народ весь погибнет от голода. Собирайся, иди!
Научил старик последнюю дочь, как ей идти и что делать.
Вышла девушка из чума, стала позади санок и покатила их навстречу пурге. А пурга воет, ревет, с ног валит, глаза слепит — ничего не видно!
Девушка сквозь пургу идет — ни одного отцовского слова не забывает. Все делает так, как он наказывал. Развязываются на одежде вязки — не завязывает их. Набивается в обувь снег — не вытряхивает его. Холодно, тяжело идти против ветра, а она не останавливается, все идет и идет. Встретилась ей на пути гора. Поднялась девушка на гору. Остановилась, вытрясла из обуви снег, завязала вязки. Тут подлетела к ней птичка, опустилась на плечо. Девушка не прогнала птичку — погладила ее перышки, приласкала ее. Птичка улетела. Девушка села на саночки и скатилась с горы прямо к чуму Котуры.
Вошла в чум, стала ждать. Вдруг откинулась у входа шкура, и в чум вошел молодой великан — Котура. Увидел он девушку, засмеялся и спросил:
— Ты зачем пришла ко мне?
— Отец послал.
— Для чего?
— Просить тебя, чтобы ты остановил пургу. Не то погибнут все люди в нашем стойбище!
— Что же ты сидишь, не разводишь огня и не варишь мясо? Я голодный, да и ты, видно, как пришла, ничего не ела.
Девушка быстро сварила мясо, вынула из котла и подала Котуре. Поел он и велел ей взять половину мяса и отнести в соседний чум.
Девушка взяла корытце с мясом и вышла из чума. А кругом пурга ревет, снег метет, крутит еще сильнее. Куда идти? Где искать чум? Постояла девушка, подумала и пошла.
Куда идет — сама того не знает… Вдруг появилась та самая птичка, которая к ней на горе подлетала. Возле самого лица порхать стала. Девушка за птичкой и пошла. Куда птичка летит, туда и она идет. Шла-шла и вдруг увидела: мелькнула в стороне искра. Обрадовалась девушка, пошла в ту сторону — думала, чум нашла. Подошла ближе — нет никакого чума, только большая кочка видна. Из кочки дымок идет. Девушка обошла вокруг кочки, ткнула в нее ногой — вход появился. Выглянула седая старуха и спросила:
— Ты кто? Зачем пришла?
— Бабушка, я принесла мясо. Котура велел отдать его тебе.
— Котура велел? Ну давай. А сама снаружи постой.
Стоит девушка у кочки, ждет. Долго ждала. Наконец снова открылся вход. Выглянула старуха и подала ей корытце. Наполнено чем-то корытце. Девушка вернулась к Котуре.
— Что ты так долго ходила? — спросил Котура. — Нашла ли чум?
— Нашла.
— Отдала мясо?
— Отдала.
— Дай-ка мне корытце — я посмотрю, что в нем.
Посмотрел Котура — в корытце ножи, скребки и мялки, чтобы шкуры выделывать, иголки стальные. Засмеялся Котура:
— Много полезной утвари тебе дали! Все тебе пригодится!
Утром Котура встал, принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке сшить ему к вечеру всю новую одежду, и унты, и рукавицы.
— Сошьешь хорошо — возьму тебя в жены!
Ушел Котура. А девушка принялась за работу. Тут-то ей и пригодился старухин подарок: для шитья у нее все было. Но много ли сделаешь за один день? Да она не очень раздумывала, а больше делала: мнет шкуры, скоблит, кроит, шьет. Вдруг поднялась у входа шкура, и в чум вошла седая старуха. Девушка узнала ее: это была та самая старуха, которой она отнесла мясо.
— Помоги мне, девушка, — сказала старуха, — вытащи соринку из глаза. Сама-то я не смогу ее вытащить!
Не отказала девушка. Отложила в сторону работу, стала вытаскивать соринку.
— Хорошо, — говорит старуха, — не болит глаз. Теперь загляни-ка мне в правое ухо!
Девушка заглянула ей в ухо — испугалась.
— Что ты там увидела? — спрашивает старуха.
— В твоем ухе девушка сидит.
— Что же ты не позовешь ее к себе? Зови! Она поможет тебе шить для Котуры одежду.
Обрадовалась старикова дочка, кликнула ту девушку. На ее зов из старухиного уха выскочила не одна, а четыре молодые девушки, и все четыре принялись за работу: мнут шкуры, скоблят, кроят, шьют. Всю одежду быстро сшили. После этого старуха спрятала их в свое ухо и ушла.
Вечером Котура вернулся с охоты и спрашивает:
— Все ли ты сделала, что я велел сделать?
— Все.
— Давай-ка посмотрю, примерю!
Взял Котура шитье в руки, пощупал — шкуры мягкие. Надел на себя одежду — ни узка, ни широка, скроена впору, сшита крепко, хорошо. Улыбнулся Котура и говорит:
— Понравилась ты мне! И матери моей, и четырем сестрам моим тоже понравилась. Работаешь хорошо и смелая ты: чтобы не погиб твой народ, навстречу страшной пурге шла. Будь моей женой! Оставайся жить в моем чуме.
И только сказал — стихла в тундре пурга. Перестали люди прятаться, перестали мерзнуть, вышли все из своих чумов!
ЛЯГУШОНОКДунганская сказка
Пересказ М. Хасанова
или в давние времена старик со старухой. Детей у них не было. Спозаранку до самого вечера старик собирал коровий навоз и продавал его людям, у которых было свое хозяйство. А у соседей старика был сын, он во всем помогал отцу с матерью: то купит, другое купит, нет воды в доме — принесет, нет дров — наломает хворосту. Видя, как счастливо живут соседи, старик со старухой сокрушались и говорили друг другу: «Был бы у нас такой сын, не знали бы мы ни нужды, ни горя».
Как-то раз старик увидел кучу навоза и уже хотел поддеть ее лопатой, как вдруг на кучу взобрался лягушонок. Старик отогнал его, но лягушонок снова на кучу влез. Так повторилось несколько раз. Наконец старик рассердился, бросил лопату и ушел. Спустя немного вернулся и снова увидел лягушонка, что сидел на куче навоза.
Старик удивился и подумал:
«Что за напасть! Может, это чжинчи́ — злой дух? Посмотрим, что он дальше будет делать!»
Старик до краев наполнил корзины навозом, повесил их на коромысло и собрался уходить. Вдруг лягушонок прыгнул в одну из корзин и уселся там. Старик ничего не сказал, поднял коромысло и пошел домой. Во дворе, не успел еще старик поставить корзины, лягушонок спрыгнул на землю. Старик стал за ним наблюдать. Лягушонок глянул на старика, а потом вприпрыжку направился в дом. Следом за ним пошел старик и говорит старухе:
— Не знаю, что и делать. Увязался за мной этот лягушонок. Как ни бью его — не отстает, как ни гоню — не отстает.
Старуха сразу смекнула, что лягушонок этот не простой, и начала успокаивать старика:
— Ну и ладно. Лягушонок, он тоже живая тварь. Раз пришел, пусть остается: больно уж пусто у нас в доме, а с ним все веселее будет.
Они оставили лягушонка у себя и стали ходить за ним, будто за родным сыном.
Прошел год, лягушонок вырос, стал совсем большим. Глаза у него горели, словно два красных огонька. Говорит как-то старуха старику:
— Мяса больше нет. Будешь домой возвращаться, купи немного.
Не успел старик и слова вымолвить в ответ, как лягушонок вдруг заговорил человеческим голосом:
— Мать, не проси отца, я сам принесу мяса.
Старик со старухой и изумились, и напугались, и обрадовались. Изумились, что лягушонок заговорил человеческим голосом, испугались — уж не оборотень ли к ним явился, обрадовались — ведь лягушонок назвал их отцом с матерью. И, набравшись храбрости, ласково-ласково обратилась старуха к лягушонку: