«Может быть, жив мой любимый? — подумала она с болью в сердце. — Хоть бы весточку кто-нибудь принес от него!»
На другой день собралась Зухра, взяла целый поднос золота и пошла в карава́н-сара́й[68]. Отдала все золото караван-баши́[69], начала его упрашивать:
— Вы по всему свету ездите, разных людей встречаете. Найдите Тахира, привезите от него весточку или хоть узнайте, жив он или нет!.
— Хорошо! — согласился караван-баши. Сел на своего верблюда и отправился в путь.
Долго он ехал, много проехал, по всем городам и селам разыскивал Тахира, но так и не нашел.
В один из дней подъехал караван-баши к реке. Видит: сидит на высоком берегу прекрасный юноша, а кругом веселится народ.
«Дай-ка я спою! Может быть, Тахир здесь», — подумал караван-баши и запел:
Я — вожатый каравана,
Езжу я по дальним странам,
Чтоб найти Тахир-джана,
Где ты, Тахир-джан?
Услыхал Тахир свое имя, улыбнулся слегка и проговорил в ответ:
О караван-баши, постой!
Свои стихи еще раз спой.
Взгляни сюда, перед тобой
Сидит сам Тахир-джан!
Тогда, чтобы узнать, тот ли это Тахир, которого он ищет, караван-баши снова запел:
Имен на свете много есть,
Но, от Зухры услышав весть,
За дастархан не сможет сесть
Спокойно Тахир-джан!
Едва пропел караван-баши имя Зухры, как Тахир вскочил с места, бросился к нему и начал упрашивать со слезами на глазах:
— Отвези меня к Зухре, дай хоть разок на нее взглянуть!
— Зухру выдали замуж за Карабатыра, — сказал в ответ караван-баши. — Какой вам толк теперь на нее смотреть? Да и вы сколько времени здесь прожили, должно быть, тоже женились. Зачем вам ехать? Оставайтесь лучше здесь! Я хотел только узнать, живы вы или нет.
— Меня здесь женили на дочери шаха! — ответил Тахир. — Сорок дней прошло после свадьбы, но я не сказал жене ни слова и ни разу не посмотрел на нее. Отвези меня к Зухре.
И караван-баши уступил:
— Хорошо, я согласен. Только сначала пойдите попрощайтесь со своей женой. Она ведь по любви выходила за вас замуж, не надо ее обижать.
Пошел Тахир во дворец, шагнул одной ногой в комнату, другую оставил за порогом и сказал:
— О дочь шаха! Я за все вам благодарен, но сегодня мне принесли весть от Зухры, и теперь я уезжаю.
В ответ спросила его принцесса:
— Разве не ко мне принесла вас река? Неужели далекая Зухра прекраснее меня?
— Да, к вам принесла меня река. Вы прекрасны, но для сердца моего дороже далекая Зухра! — ответил Тахир, поклонился и вышел.
В тот же час сели они с караван-баши на верблюда и отправились в путь.
Ехали они долго, проехали немало. Добрались до перекрестка трех дорог и остановились. Преградил им путь большой камень с надписью: «Дорога направо — без возврата, дорога налево — без конца, дорога прямо — опасна». Задумался караван-баши: какую дорогу выбрать?
— Поедем прямо, — сказал Тахир. — Хоть опасно, зато напрямик, быстрее приедем к Зухре.
И поехали они прямо. Вскоре попался им на пути город. Жители того города разыскивали двух разбойников, недавно сбежавших из-под стражи.
Увидели они Тахира и караван-баши, приняли их за разбойников, связали и бросили в темницу.
День и ночь тосковал в темнице Тахир. Уже совсем недалеко была его любимая Зухра. Но как пробиться к ней сквозь крепкие стены и железные двери? Думал-думал Тахир и придумал: «Буду петь так, чтобы люди меня услышали. Может быть, кто-нибудь меня узнает и освободит!»
И он запел:
Ехал я к милой, дорога длинна!
Светило мне солнце, а ночью луна.
За что же меня посадили в темницу?
Зухра без Тахира тоскует одна!
И так он пел каждый день, пока его песню не услышал купец, который еще мальчиком ходил с Тахиром к одному учителю и сидел с ним за одной книгой.
— Э, да ведь это же Тахир! — воскликнул купец. — Кто же еще может столько лет помнить и любить Зухру?!
Пошел купец к тюремщикам, дал им по горсти золота и сказал:
— Отпустите Тахира! Он ни в чем не виновен. Он живет только своей любовью.
Вывели стражники Тахира и караван-баши из темницы, вернули им верблюда. Поблагодарил Тахир купца, попрощался с ним, и они поехали дальше.
Ехали они долго, проехали немало, и в один из дней, под утро, добрались наконец до родного города. Возле караван-сарая Тахир простился со своим спутником, поблагодарил его и пошел ко дворцу.
Пробрался Тахир в дворцовый сад, отыскал Зухру. Она крепко спала на драгоценном ковре. Чтобы разбудить ее, Тахир негромко запел:
Я зову. Проснись! Пора!
Я пришел к тебе с утра,
Ты все спишь… Проснись скорее,
Обними меня, Зухра!
Услышала Зухра любимый голос, сердце ее забилось от радости, и она проснулась. Поднялась с ковра, бросилась Тахиру на шею, плача и смеясь сквозь слезы. И так, обнявшись, они ушли в глубину сада.
Они говорили — наговориться не могли, смотрели — насмотреться друг на друга не могли. И не видели, бедные, что сестра Карабатыра их уже заметила. Побежала она к брату и сказала:
— Приехал Тахир.
В ярости побежал Карабатыр к шаху и все ему рассказал.
Шах послал в сад стражников. Они схватили Тахира и бросили его в глубокую яму, где грязь была по колено, а сверху капала вода.
На другой день созвал шах своих визирей и советников. Стали они думать, что сделать с Тахиром. И решили они разрубить его надвое и повесить на воротах города.
Отправились глашатаи созывать народ на казнь. Сбежались люди на городскую площадь. Пришла Зухра. Все жалели юношу, роптали на жестокость шаха.
— Зачем только возвратился Тахир? — говорили они.
— Тахира привела назад любовь, — отвечали другие. — Но разве за это можно казнить бедного юношу? Будь проклят кровавый шах!
Стражники вывели на площадь Тахира. Палач наточил свою острую саблю. Народ проклинал шаха, но сделать ничего не мог. И Зухра, как ни умоляла безжалостного отца, ничем не могла смягчить каменное сердце. А когда она увидела Тахира в руках палача, потемнело у нее в глазах и упала она без сознания на землю.
Палач взмахнул саблей и рассек Тахира надвое. Закричали люди, послышались рыдания, стоны. Вышла вперед одна старушка и гневно сказала шаху:
Твой трон, о злой шах, в крови,
Как сабля палача в крови!
Пускай Тахира вы казнили,
Вам не убить его любви!
Нет больше солнца в небесах!
Нет больше снега на горах!
Нет справедливости на свете,
Пока у нас жестокий шах!
А палачи тем временем повесили разрубленное тело Тахира на городских воротах.
Тогда подняла голову Зухра и, удерживая стон, проговорила:
Идут верблюды чередой,
Кричат за городской стеной.
Тахира мясо на продажу
Отец-мясник развесил мой.
И шах ничего не посмел ей ответить.
После смерти Тахира надела Зухра черные одежды, закрыла лицо черным покрывалом и оплакивала любимого сорок дней и сорок ночей.
На сорок первый день попросила Зухра шаха отпустить ее на могилу Тахира. Шах позволил, но приставил к ней служанок-рабынь. Тогда Зухра завязала в платок горсть жемчужин, взяла с собой острый кинжал и пошла.
Едва вышла из дворца, Зухра начала бросать жемчужины на дорогу. Служанки заметили их, остановились, начали подбирать.
Зухра уходила от них все дальше. Вот они уже скрылись из виду, а могила Тахира совсем близко. Бросила Зухра последние жемчужины, подбежала к могиле и ударила себя ножом в сердце.
Собрали служанки весь жемчуг, прибежали на кладбище. Смотрят: Зухра лежит мертвая. Заплакали они горько и похоронили Зухру рядом с могилой Тахира.
Узнал об этом Карабатыр и закричал:
— Нет, видно, даже в смерти Зухра будет любить Тахира! Не оставлю я их! — и в ярости тут же убил себя.
— Мой брат не хотел их оставить одних, — сказала сестра Карабатыра. — Похороните его между Тахиром и Зухрой!
— Неужели мало они страдали при жизни? Неужели даже после смерти не дадите вы им покоя? Оставьте их, пожалейте! — упрашивали люди из народа. Но их не стали слушать.
Жестокие притеснители похоронили Карабатыра между Тахиром и Зухрой.
Выросла над могилой Тахира красная роза, над могилой Зухры белая, а между ними — черная колючка. Но розы вытянулись над ней, и ветки их переплелись между собой. И с тех пор цветут они вечно, как была вечной любовь Тахира и Зухры.
ВЕЛИКИЙ СТРЕЛОКХакасская сказка
подножия высокой горы ютились жилища небольшого аала. На самом краю аала еле виднелась ветхая юрта. В ней жила бедная старушка со своим внуком-сиротой. У них не было ни скота, ни даже собаки. Мальчик ставил петли на птиц, ловил рыбу, и этим они кормились.
Больше всего мечтал мальчик о быстроногом коне: на нем бы он смог настичь любого зверя.
И вот случай помог исполниться его заветной мечте.
Однажды он шел из лесу и увидел, как пастухи вели худого буланого жеребенка. Сильно приглянулся ему жеребенок — такой маленький и спокойный. Велико было любопытство мальчика, и он спросил у пастухов:
— Куда вы, дяди, ведете жеребенка?
— Куда бы нам вести, малый, — нехотя отвечали они. — Наш пиг[70] сказал, что путного коня из него не выйдет, и поэтому велел заколоть его в жертву Хозяину горы.
— Экей-а, дяди, зачем резать такого маленького жеребенка? Отдайте его мне, и я выращу из него хорошего коня.