Увидела ее старуха да и говорит своим слугам, рыси и росомахе:
— Проверьте, с добром ли идет к нам девушка. Если с добром — накормим, напоим ее, а если со злом — разорвите ее на клочки.
Понюхали росомаха и рысь воздух.
— С добрыми, — говорят, — намерениями пришла Мойтнынг. Она твоя племянница.
Тетка с годами глуховата стала, но сразу узнала Мойтнынг по голосу. Тот очень походил на голос матери, родной сестры хозяйки.
— Куда ты путь держишь, милая племянница? — поинтересовалась старуха.
— Надоело мне, тетушка, одной в лесу жить. Ищу свой народ, — отвечает Мойтнынг. — Не укажете ли мне тропу?
— Стара я стала, все забыла. Вот придет с охоты твой дядя, он и укажет.
Тут вошел сам хозяин. Был он сильный и ловкий, принес с охоты дюжину уток. Среди них — один селезень.
Глянула Мойтнынг и слезами залилась. Это был тот селезень, что жил на озере возле ее избушки, она с рук его кормила.
Поздно ночью, когда все уснули, подкрались к постели девушки рысь и росомаха, утешают:
— Не плачь, красавица, мы тебе поможем. Когда утром будете есть мясо птиц, ты не ешь, нам отдай. Еще выпроси у дяди горсть перьев селезня. Кинь их по ветру — они и укажут тот ручей, вдоль которого тебе идти.
Утром ощипали птиц, сварили и котел с мясом поставили на стол. Сели завтракать. Дядя ест и тетка ест, Мойтнынг свои куски то рыси, то росомахе бросает. Удивился хозяин:
— Ты почему не ешь?
— Не хочется, — отвечает Мойтнынг. — Подари мне, дядюшка, горсть перьев селезня.
Еще больше удивился хозяин. Просьбу ее исполнил. Вышла Мойтнынг на двор, бросила перья по ветру. Они полетали-полетали и упали в тот ручей, вдоль которого девушке идти.
— Спасибо за все, — сказала Мойтнынг. — Я пошла к своему народу.
— Нет! — ответил хозяин. — Ты останешься. Будешь служить мне, как рысь и росомаха.
Но Мойтнынг отказалась и предложила дяде помериться с нею силой.
Достала Мойтнынг веревочку из жил ручного оленя. Сели они на пол друг против друга и стали тянуть веревочку каждый в свою сторону. Тянули, тянули — никто перетянуть не может. Но вот Мойтнынг поднатужились, рванула посильнее — и хитрый хозяин перелетел через ее голову, ударился об стену и умер.
Загоревала хозяйка. А рысь и росомаха запрыгали от радости и побежали в лес, на свободу. Мойтнынг пошла вдоль того ручья, по которому плыли перья волшебного селезня.
Ручей привел девушку к большой реке, на берегу которой стоял город.
«Здесь, наверное, и живет мой народ», — подумала девушка.
Постучала она в первое окошко крайнего дома, вышел добрый старичок и спросил:
— Куда путь держишь, красавица?
— Иду я из лесу, ищу свой народ, — ответила Мойтнынг. — Не скажешь ли, дедушка, куда мне дальше идти?
— Разыщи каменный, самый большой дом в нашем городе. Живет там богатырь-мудрец. Он все знает. И весь народ слушается его, — объяснил старичок.
Приблизилась Мойтнынг к каменному, самому большому дому. Встретил ее богатырь. Был он совсем еще молодой. Обрадовался редкой красоте девушки и вежливо спросил ее:
— Что тебе надо?
— Надоело в лесу одной жить, — ответила Мойтнынг. — Ищу я свой народ. Куда мне дальше идти?
— Оставайся у нас, — сказал мудрец.
— Нет, — отказалась Мойтнынг.
И, боясь, что богатырь станет ее задерживать, предложила ему силой мериться.
Рассмеялся юноша мудрец и согласился.
— Если перетяну, — говорит, — то останешься жить в городе.
Достала Мойтнынг веревочку из жил ручного оленя, а юный мудрец головой качает и подает девушке золотую палочку.
Сели они друг против друга, стали тянуть золотую палочку каждый в свою сторону. Сколько ни старалась Мойтнынг, а перетянуть не смогла.
— Вот и хорошо! — обрадовался юный мудрец. — Ты, красивая девушка, нашла свой народ. Если согласна, оставайся у меня, будь моей женой.
Девушка согласилась. С тех пор живет Мойтнынг с мудрым мужем и в городе своего народа.
ЖАДНЫЙ БАЙ И АЛДАР-КОСЕКазахская сказка
Перевел Н. Пантусов
ил на свете Шига́й-бай, прозванный за необыкновенную жадность Шик-берме́сом[102]. Во всей степи не было человека скупее его. Много было у него баранов, быков и лошадей. Но жадность богача не знала пределов. Священный закон гостеприимства для бая не существовал. Вход в юрту Шигай-бая был закрыт для приезжих. За всю свою жизнь он никому не дал куска.
— Ну, меня бы он накормил! — уверенно сказал Алдар-Косе.
— Не думаю, — ответил известный острослов Жиренше́.
Они поспорили и уговорились: если Алдар-Косе ухитрится поесть у Шигай-бая, то Жиренше отдаст Алдар-Косе все, что тот потребует.
Заправив полы халата за пояс, Алдар-Косе сел на коня и отправился в путь. К вечеру он доехал до аула Шигай-бая. Осторожно добравшись до юрты богача, Алдар-Косе увидел вокруг нее разостланный камыш. Жадный бай по шороху узнавал о приближении гостя и успевал спрятать пищу, которую варили дома.
Алдар-Косе потихоньку собрал камыш и проложил себе дорогу к юрте. Он нашел маленькую дырочку в кошме и заглянул внутрь. На тагане кипел котел. Шигай-бай делал колбасу. Хозяйка ощипывала гуся. Служанка опаливала баранью голову, а дочка месила тесто. Алдар-Косе неожиданно вошел в юрту и отдал салам.
В один миг исчезли колбаса, гусь, баранья голова и тесто.
Гость сделал вид, что ничего не заметил.
Шигай-бай сказал с притворной улыбкой:
— Рады видеть тебя, Косе! Садись и будь гостем. Только прости, попотчевать тебя нечем.
— И на добром слове спасибо! — ответил Алдар-Косе и занял самое почетное место в юрте.
— Что нового в степи? — поинтересовался хозяин.
— А что ты хочешь знать, добрейший Шигай-бай? То, что я видел, или то, что я слышал?
— Слухи часто бывают ложью. Я им не верю. Лучше расскажи, что ты видел.
Алдар-Косе стал рассказывать:
— Еду я к тебе и вижу: по дороге ползет длинная-предлинная змея. Увидела она меня, зашипела и свернулась так же, как та колбаса, которую ты спрятал под себя, добрейший Шигай-бай. Я схватил камень величиной с баранью голову, вроде той, на которой сидит твоя служанка. Бросил я камень в змею, она от удара расплющилась и стала как тесто, которое находится под твоей дочерью. Если я сказал хоть одно слово неправды, пусть меня ощипают, как гуся, спрятанного твоей женой.
Шигай-бай побагровел от ярости и бросил колбасу в котел. Хозяйка опустила туда же ощипанного гуся, а служанка — опаленную голову барана.
И хором они воскликнули:
— Варитесь пять месяцев!
Алдар-Косе быстро разулся, поставил свои сапоги у двери и сказал:
— Отдохните, мои сапожки, десять месяцев!
После этого он растянулся на кошме, так как время было позднее, и притворился спящим. Хозяева услышали его храп и тоже улеглись спать.
Алдар-Косе дождался, когда хозяева крепко заснули, потихоньку встал, подкрался к котлу. Выловил гуся, съел его, потом достал баранью голову и закончил ужин колбасой.
Насытившись, он изрезал на кусочки кожаные сапоги хозяйской дочки и кинул их в котел.
Сытый и довольный своей проделкой, Алдар-Косе лег спать.
Ночью Шигай-бай проснулся, разбудил потихоньку домашних и велел им подать ужин. Гостя он не пригласил.
Стали хозяева есть. Жевали-жевали жесткую кожу, никак не могли разжевать, чуть зубы не переломали.
— Спрячь мясо до завтра, — сказал Шигай-бай, — а нам налей супа.
Прошла ночь. Собрался утром Шигай-бай в поле, позвал жену и говорит ей на ухо:
— Дай мне с собой айра́на[103], только незаметно, чтобы не видел гость.
Жена наполнила выдолбленную тыкву айраном и дала мужу. Шигай-бай сунул тыкву в карман и хотел выйти из юрты. Но Косе увидел, что карман его оттопырился, кинулся хозяину на шею и принялся его обнимать.
— Ну, прощай, добрейший Шигай-бай, сегодня, возможно, я уеду.
А сам вертит бая из стороны в сторону, тормошит его изо всех сил. Айран из тыквы льется на ноги баю. Тот терпел, терпел и не выдержал. Бросил тыкву и закричал:
— На, пей мой айран, пей, пусть лопнет твое брюхо!
Ушел в этот день Шигай-бай голодный из дому. Идет он степью и думает: «Как мне избавиться от такого вредного гостя?»
На другое утро снова бай говорит жене шепотом:
— Испеки, жена, лепешку, но только так, чтоб Косе не видел!
Испекла жена лепешку, вынула ее из горячей золы и дает мужу. Только он откусил кусок, входит Алдар-Косе. Шигай-бай мигом сунул лепешку за пазуху. Но Алдар-Косе заметил это.
— Должно быть, я сегодня уеду! — сказал он и обнял хозяина, словно прощаясь. — Любезный и добрейший Шигай-бай! Я не знаю, как благодарить тебя за твое гостеприимство…
Говоря эти слова, он все сильнее и сильнее прижимал к себе хозяина. Горячая лепешка жгла баю голый живот. Наконец Шигай-бай не вытерпел и крикнул:
— Чтоб тебе подавиться, Косе, моим хлебом! На, ешь!
Но Алдар-Косе съел лепешку и не подавился.
Бай опять ушел в поле голодный.
Прошло несколько дней. Шигай-бай никак не мог отделаться от непрошеного гостя. Каждое утро тот собирался в путь, но после оставался до следующего дня.
Алдар-Косе приехал к Шигай-баю на вороном жеребце с белой приметной лысиной. Он стоял в конюшне вместе с лошадьми хозяина. Богач решил отомстить Алдару-Косе и зарезать его жеребца. Но Косе узнал о злом намерении богача, подслушал его разговор с женой.
— Погоди, ты еще пожалеешь, вредный бай! — сказал Косе и отправился на конюшню.
Он замазал навозом лысину своей лошади, а на лбу одной из лошадей Шигай-бая, тоже вороной масти, нарисовал мелом белое пятно.
В полночь Шигай-бай пошел в конюшню и кричит оттуда:
— Косе, вставай! Твоя лошадь запуталась в поводу. Сейчас она подохнет!
— Так зарежь ее скорее, чтобы не пропало мясо! — сказал Алдар-Косе и повернулся на другой бок.