Фазан, задрав головку, взглянул на Солнце и зажмурился от его ослепительных лучей.
— Солнце! Солнце! — закричал он. — Ты плавишь Лед! Откуда у тебя такая сила?
Небесное светило с интересом взглянуло на любопытную лесную птицу.
— Я не такое уж сильное, — сияя улыбкой, ответило Солнце. — Если бы у меня была сила, черная Туча не заслоняла бы моего лика. Выходит, она сильнее меня.
В это время Туча как раз нашла на Солнце, и все вокруг потемнело.
— Туча, Туча! Ты закрываешь Солнце. Ты сильнее его?
В ответ Туча пролилась на землю проливным дождем. Вокруг побежали веселые ручейки. Фазан промок от дождя и закричал:
— Дождь, Дождь! Откуда у тебя столько силы?
— Эх! — прошелестел Дождь. — Если бы я был сильным, не уходил бы под Землю. Она сильнее всех.
— Это правда? — спросил удивленный Фазан и посмотрел себе под ноги. — Ты сильнее всех на свете, Земля?
Умытая и словно помолодевшая после дождя Земля смотрела в голубое небо. Тяжелая черная Туча уплывала на восток, и Солнце, щедрое и теплое, ласково светило всем. Фазан обсох на Солнце, ему стало хорошо и весело, и он успел даже заметить на пригорке подснежники: они пробились сквозь Землю и тянули свои нежные головки навстречу теплу.
— Ты спрашиваешь, кто сильнее? — дрогнула под ногами Фазана Земля. — Спроси у подснежников — они первые вестники весны. Приходит весна, и все оживает в природе.
Любопытный Фазан засеменил к подснежникам на пригорке. Они встретили его голубоватыми улыбками.
— Подснежник, Подснежник! Ты первым пробился сквозь Землю. У тебя что, есть буравчик?
— Разве сила в буравчике? — качнул головкой Подснежник. — Белый Ягненок сильнее меня: он ходит по земле, топчет и ест траву, цветы и нас копытцами бьет.
Фазан побежал разыскивать белого Ягненка и вскоре встретил его в зеленом ущелье.
— Ягненок, Ягненок! Ты безжалостно топчешь подснежники. Скажи, ты вправду сильный?
Белый Ягненок недовольно покачал головой: его отрывали от очень важного дела — он щипал сочную травку и собирался попить прохладной водички из горного родничка.
— Ты ошибаешься, — сказал он Фазану. — Я самый беззащитный на свете. Как только увижу серого Волка, все мои четыре колена начинают дрожать. Вот кто сильный и страшный! Не называй его имени! Как бы он и тебя не съел!
Но наш Фазан был самым храбрым среди всех фазанов, его не смутили слова Ягненка о страшном разбойнике. Он смело ринулся навстречу опасности— к пещере, где жил серый Волк.
В это время серый Волк, накануне насытившись мясом зарезанной им овцы, спал в пещере и так храпел, что каменные своды ее дрожали.
Фазан окриком разбудил хищника. У того от жадности синими молниями сверкнули глаза, когда он увидел легкую добычу, которая сама залетела к нему. Волк хищно щелкнул зубами. Фазан не ожидал увидеть такое чудовище и от неожиданности слегка отпрянул назад. Набравшись мужества, он спросил:
— Волк, Волк! Ты пожираешь овец и коз, жеребят и телят. Как ты с ними расправляешься? Откуда такая сила?
Волк не спеша, лениво встал на четыре лапы, потянулся так, что все косточки его захрустели, отряхнулся, будто готовясь к прыжку. Осторожная птица снова сделала несколько шагов назад: оказывается, Ягненок прав — с Волком шутки плохи.
А тот, словно сгорая от нетерпения, бил себя толстым хвостом по задним лапам.
— Я сильный и страшный, — завыл Волк, — но сильнее меня Ружье охотника. Вот чего я боюсь больше всего на свете.
Фазан никогда не видел Ружья и в нетерпении поспешил к юрте охотника. Хозяина дома не было, а Ружье висело в углу, на гвозде, и с ним можно было разговаривать сколько хотелось.
— Черное Ружье, меткое Ружье! Твоя дробь пробивает крепкую шкуру серого Волка. Он очень боится тебя. Скажи, пожалуйста, в чем твоя сила?
— Моя сила проявляется на охоте, — щелкнуло курком Ружье. — Грохот выстрела означает, что мой хозяин подкараулил свою добычу. Вот почему, возвращаясь с охоты, он чистит меня и смазывает вкусным курдючным жиром. Но когда хозяин уходит из юрты по своим делам, на курдючный жир набрасываются коричневые муравьи. Они щекочут и грызут меня — съедают всю смазку, я ржавею и пропадаю. Они сильнее. Поищи их. Они где-то здесь, под юртой.
Фазан очень быстро нашел гнездо трудолюбивых муравьев. Они были заняты уборкой своей квартиры. Ни один муравей не сидел без дела — все дружно работали.
Убрав свое жилище, муравьи начали таскать семена злаковых трав — дикой овсянки, птичьей гречихи, лебеды…
«Должно быть, к зиме готовятся», — подумал Фазан и спросил:
— Муравей, Муравей! Ты такой маленький, а тащишь зерно больше себя. Значит, ты сильнее всех?
— Да, у меня есть сила, и немалая, — ответил с достоинством Муравей. — Я могу поднять вес, в два раза превышающий мой собственный. Но Лес сильнее нас, муравьев. Он защищает нас от непогоды, поэтому мы прячемся под кроной деревьев от Дождя и Ветра, от сильного Мороза и жгучего Солнца. Знаешь, какие в лесу стоят великаны деревья?! Они самые сильные и могучие.
И Фазан отправился в Лес. Дремучий Лес шумел и гудел от порывов сильного Ветра.
— Лес, Лес! Я знаю, что ты сильнее муравьев. Скажи, откуда твоя сила?
— Меня природа наградила такой силой, — шумел Лес. — Я охраняю и защищаю все живое. Под моим кровом нашли себе приют лесные звери и птицы, муравьи и разные букашки. Но я не такой уж и сильный.
— А кто же сильнее тебя?
— Человек. Захочет он — вырубит деревья, а если надо — посадит и вырастит новые. Человек рубит и распиливает деревья, строит из леса дома и корабли, мастерит мебель, делает игрушки.
И Фазан поспешил к Человеку. Тот стругал длинную деревянную доску — что-то мастерил для себя.
— Человек, Человек! Говорят, ты самый-самый сильный на свете. Это правда?
ПЕТУХ И ШАКАЛКаракалпакская сказка
Перевод И. Шевердиной
ил на свете петух, весь в желтых и красных перьях, с золотым хвостом-султаном. Очень красивый петух. Всем петухам петух.
Рано утром петух взлетал на забор и кричал:
— Ку-ка-ре-ку! Милые мои куры! Вставайте! Пора приниматься за работу! Вон сколько зерна рассыпано на земле.
И куры соскакивали с насеста и спешили во двор.
В тот день петух проснулся, как обычно, очень рано.
— Ку-ка-ре-ку! — закричал он. — Приветствую новый день! Ку-ка-ре-ку, милые куры! Ку-ка-ре-ку! Вставайте, пора, пора клевать зерна.
Как раз в это время мимо по дороге бежал голодный шакал. Услышал он крик петуха и подкрался поближе.
«Хороша будет пожива», — решил шакал, увидев петуха на заборе.
Он вежливо поклонился и спросил:
— Дорогой братец петух, кого вы это так рано зовете? Я что-то не расслышал.
— Я зову своих кур, — важно ответил петух. — Скорей бы проснулись! Надо спешить клевать зерна. А то солнце уже высоко.
Шакал поклонился еще ниже и сказал медовым голосом:
— О уважаемейший из уважаемых петухов, не будете ли вы так любезны, слезайте с забора. Посмотрите, сколько зерна рассыпано на дороге. Давайте будем вместе собирать.
Посмотрел одним глазом петух с высокого забора на шакала и прокукарекал:
— Нет у меня времени. Мне надо разбудить лентяек кур. А если вы хотите найти себе товарища, так он вон там, около ворот, спит в тени. Идите и позовите его.
Обрадовался шакал. Подумал он, что петух послал его к другому петуху, и побежал к воротам.
Но едва шакал подошел поближе, он разглядел, что в тени спит большая мохнатая собака. Испугался шакал, повернул назад и пустился наутек. Собака погналась за ним и схватила за шиворот.
— Ай, ай! — закричал шакал. — Отпустите меня, я друг вашего соседа, петуха! Он послал меня узнать, как ваше здоровье.
— Я охраняю петуха от таких проходимцев, как ты, — ответила собака и загрызла шакала.
Из шкуры его она сделала себе мягкую теплую подстилку.
КАК ПТИЦЫ ЦАРЯ ВЫБИРАЛИХакасская сказка
Обработка И. Кычакова, А. Чмыхало
обрались птицы со всех концов и решили:
— Давайте выберем царя, чтоб он был самым сильным, самым умным и самым долговечным среди нас.
Тут Галка прошлась важно и говорит:
— Я думаю, надо нам царя такого, чтобы у него хвост был длинный и чтоб шарф был на шее.
Засмеялись птицы:
— Уж не тебя ли в цари выбрать?
Обиделась Галка:
— Раз вы смеетесь надо мной, улечу я от вас. И улетела.
Филин повертел головой в разные стороны и сказал:
— А по-моему, царь должен быть чуткий и чтоб ночью мог видеть.
Снова засмеялись птицы:
— У тебя, Филин, уши длинные, ночью глаза зоркие. Не ты ли царь?
Обиделся Филин.
— Что вы смеетесь? Я вам не Галка-вертихвостка. Улечу от вас в тайгу, но берегитесь: все ваши тайные речи подслушаю и царю донесу.
И улетел.
Поднялся с места Кулик.
— Без голоса царь — не царь. Нам надо такого царя, чтобы как крикнет, так всем на душе сразу тоскливо стало.
Пуще прежнего захохотали птицы:
— Кричать-то ты мастер, Кулик! Да вот ростом невелик!
Не вынес насмешки Кулик и улетел.
Слово взял Журавль.
— Я, дорогие птицы-сестрицы, так думаю, что все эти Кулики да Галки — смех один. Ну что это за птицы, когда я их перешагнуть могу! Нам надо, я думаю, царя с длинными ногами, такими, чтоб его никто перешагнуть не мог!
Тут все птицы от хохота так и покатились:
— Эх, Журавль, хороший ты мужик, да вот умом невелик. Иди-ка ты на свое болото и командуй там над лягушками.
— И на том спасибо, — ответил Журавль, — я и лягушками сыт. Мне ваша слава ни к чему.
И улетел.
Посмеялись птицы, но все же смех смехом, а царя выбирать надо. Видят: сидит в стороне Сокол — ростом небольшой, но телом крепкий и гордый-прегордый.
— Вот Сокол, он в цари подходит, — заговорили птицы. — В полете он быстрее ветра, грудью крепче камня, глаз имеет зоркий. Чем не царь?
Ворона и Сорока рядом с Орлом сидели. Орел птичью болтовню не слушал, клевал себе мясо, а Ворона и Сорока подбирали объедки, но за спором следили.