Из индюшки — коза,
Из козы — телёнок,
Из телёнка — кобылица!
Вдруг выскочила Лиса и говорит:
— Ах, дедушка, какая у тебя песня хорошая! Может, ещё разочек споёшь?
Посадил Григорий Лисичку рядом с собой и снова запел:
Из овса — курочка,
Из курочки — индюк,
Из индюшки — коза,
Из козы — телёнок,
Из телёнка — кобылица!
Поёт, а сам кобылицу кнутом бьёт.
Вдруг выскочил Волк и говорит:
— Ах, дедушка, какая у тебя песня хорошая! Может, ещё разочек споёшь?
Посадил Григорий Волка рядом с собой и снова запел:
Из овса — курочка,
Из курочки — индюк,
Из индюшки — коза,
Из козы — телёнок,
Из телёнка — кобылица!
Поёт, а сам кобылицу кнутом бьёт.
Вдруг выскочил из лесу Медведь, ничего спрашивать не стал, а сразу на телегу забрался. От тяжести оглобля сломалась.
— Вы оглоблю моей телеги сломали! Идите теперь в лес и принесите мне новую! — говорит Григорий.
Медведь, Волк и Лиса пошли обратно в лес и принесли с собой веточку толщиной с рукоятку кнута.
— Да не такую уж! Большая нужна! — ругается Григорий.
— Мы не смогли найти, — отвечают те.
Пошёл Григорий в лес сам. Как только он пропал из виду, лесные животные кобылицу съели, а шкуру оставили. Набили они её соломой, снова запрягли, а сами убежали. Вышел Григорий из лесу, нашёл новую оглоблю. Починил телегу, вскочил на неё и снова старую песню запел:
Из овса — курочка,
Из курочки — индюк,
Из индюшки — коза,
Из козы — телёнок,
Из телёнка — кобылица!
Поёт, а сам кобылицу кнутом бьёт. Да только лошадь с места не двигается. Опять бьёт Григорий кобылицу. Та взяла и упала.
Что делать? А ничего не поделаешь. Слез Григорий с воза и сам потащил телегу в село Ишаки.
— Дал Бог телегу, даст и лошадь, — успокоил он самого себя.
Мордовские народные сказки
Собака — друг человека, но никто не задумывается, почему. Но мордовский народ знает, как вышло так, что собака поселилась с человеком. А ещё в мордовских сказках звери говорят стихами.
Эрзянские сказки
Медведь и лиса
Большой зверь медведь, но важнее в жизни ум и смекалка, как у лисы.
Однажды Медведь пришёл к Лисе и говорит:
— Тётушка Лиса, давай посеем пшеницу.
— Давай!
Посеяли. Когда пшеница поспела, Медведь пришёл к Лисе и говорит:
— Тётушка Лиса, а тетушка Лиса! Ты верхушку или низок возьмёшь?
Лиса говорит:
— Я уж верхушку возьму.
— А я низок возьму… Давай теперь пироги испечём.
Напекли они пирогов. Когда пироги испеклись, принялись они их есть. Пироги у Лисы лучше. Медведь рассердился:
— Ну, теперь давай репку посеем.
Посеяли. Когда репка поспела, Лиса Медведю сказала:
— Дедушка, а дедушка! Ты теперь что возьмёшь?
— Не обманешь меня теперь: я себе верхушку возьму!
— А мне хорош и низок…
— Тётушка Лиса, давай теперь пироги испечём.
— Давай!
Напекли они пирогов. У Лисы пироги опять лучше. Медведь и ещё пуще прежнего рассердился:
— Погоди, — говорит, — я съем тебя!
Медведь говорит Лисе:
— Я больно проголодался.
— И я тоже проголодалась.
Медведь говорит:
— У кого голос тонок, того и съедим.
Лиса начала петь тонко, а медведь разинул рот, прищурил глаза и давай реветь. Лиса от куста к кусту и убежала. А когда Медведь напелся досыта, открыл свои глаза, а Лисы уже нет.
Сестрица и братец
Хоть и страшна лесная ведьма, а обхитрить её можно.
Девочка с мальчиком, брат с сестрой, пошли в лес орехи собирать и заблудились. Искали, искали они дорогу, но не нашли. Вот пришли они к одной избушке. А в этой избушке жила баба-яга. Баба-яга взяла да заперла их в коник. Положила она туда пудовку орехов и сказала:
— Детки мои, ешьте эти орехи до ожирения.
На другой день баба-яга кочедыком проткнула кончики их больших пальцев, чтобы посмотреть, разжирели они или нет. Смотрит — не разжирели ещё. Она положила орехов ещё две пудовки. На другой день опять пришла. Смотрит — разжирели. Истопила она жаркую печку. Приладила лопату на шесток и сказала:
— Лягте сюда калачиком-кулачком!
Мальчик сказал:
— Мы не знаем, как нам лечь. Ну-ка, сама покажи-ка нам, как лечь.
Баба-яга легла на лопату калачиком-кулачком. Сестра с братом взяли её да саму в горячую печку и бросили.
Лиса и кот
При опасности не теряйся, действуй быстро — и выйдешь победителем.
Пошёл однажды Кот по лесу гулять. Попалась ему навстречу Лиса и говорит:
— Как твоё имя?
Кот отвечает:
— Моё имя Кот Иваныч. А твоё имя как?
— Лиса Ивановна, — отвечает Лиса. — Давай, Кот Иваныч, вместе жить.
— Давай, — сказал Кот.
Пошли они жить в избу Кота. Вот однажды Лиса пошла свою скуку разгонять, по лесу походить. Ходит она по лесу, а навстречу ей Медведь. Медведь говорит ей:
— Лиса, я тебя съем!
Лиса говорит ему:
— У меня есть муж Кот Иваныч. Не стоишь ты и пыли под его ногами!
Медведь испугался и кинулся бежать. Пошла Лиса дальше, навстречу ей Волк:
— Лиса, я тебя съем!
Лиса говорит ему:
— У меня есть муж Кот Иваныч. Не стоишь ты и пыли под его ногами!
Услышав эти слова, Волк очень испугался и убежал. Пошла Лиса дальше, а навстречу ей Заяц:
— Лиса, я тебя съем!
— Постой-ка, почтенный Заяц, скажу тебе одно слово. У меня есть муж Кот Иваныч. Не стоишь ты и пыли под его ногами!
Услышал Заяц эти слова, от страха не знает, куда и деваться. Пустился бежать, что есть силы.
Бежал он, бежал, нашёл Медведя с Волком. Начали они вместе советоваться, как бы им Кота Иваныча увидать. Волк говорит:
— Я пойду, быка принесу, и пир сделаем. Пригласим Лису с мужем. Тогда и Кота Иваныча увидим.
— А я, — говорит Заяц, — пойду, наберу хворосту.
Медведь говорит:
— Я пойду мёд принесу.
Волк быка принёс, Заяц — хворосту, Медведь улей поломал и мёду принёс. Сделали они пир. Медведь пошёл звать Лису с мужем. Пришёл он под окно к Лисе и стал кричать:
— Лиса, а лиса! Пойдёмте к нам пить, есть.
Лиса отвечает:
— Вот умоемся, вытремся.
Медведь пошёл назад. Идёт и всё оглядывается, не идёт ли Кот Иваныч.
Пришёл он к своим товарищам. Ждут-подождут, не идёт никто. Пошёл Волк на пир звать. Подошёл он под окно к Лисе и стал кричать:
— Лиса, а лиса! Пойдём к нам в гости.
Лиса отвечает:
— Вот обуемся, обвернёмся.
Волк ушёл. Идёт и всё оглядывается, не идёт ли Кот Иваныч.
Пришёл Волк к своим товарищам. Ждут-подождут, не идёт никто. Пошёл Заяц на пир звать. Подошёл он под окно к Лисе и стал кричать:
— Лиса, а Лиса! Пойдём к нам в гости.
Лиса отвечает:
— Вот оденемся, соберёмся.
Заяц скорее ушёл. Идёт и всё оглядывается, не идёт ли Кот Иваныч. К товарищам пришёл и рассказывает:
— Одеваются, собираются.
Медведь влез на столб, Волк под столб, под дровяной костёр спрятался, а Заяц спрятался под хворост.
Пришли Лиса с Котом. Кот смотрит — Медведь на столбе. Он как прыгнет на столб. Медведь оттуда вниз слетел, головой ударился и на костёр упал! Из костра Волк выпрыгнул, на хворост наступил. А из-под хвороста Заяц выпрыгнул. Не помня себя от страха, звери кто куда разбежались.
Лиса с Котом съели их быка и домой вернулись.
Кадочка масла
На любую хитрость готова плутовка-лиса ради кадочки масла.
Вот один Медведь поставил себе избу. Медведь накопил было себе целую кадочку масла. Он хранил и берёг её на подволок. Увидела Лиса его кадочку масла и пришла к Медведю.
— Почтенный Медведь, а почтенный Медведь! Впусти-ка и меня в свою избу жить.
Медведь говорит ей:
— Не тронь, оставь, вместе жить тесно!
— Нет, почтеннейший ты мой Медведь! Мы с тобою как барин со своей барыней станем жить.
Медведь впустил Лису.
Вот стали они жить вместе. Живут хорошо, как барин с барыней. Медведь устанет — на печку влезает, а Лиса всё сидит под окном на подоконнике. Однажды Медведь влез на печку, а Лиса на подоконнике сидит, а сама стучит хвостом в окно. Медведь закричал с печки:
— Кто там стучит?
— Вот, за мною пришли, почтеннейший Медведь. Меня в кумы зовут. Пойти мне или нет?
Медведь говорит:
— Ну пойди.
Лиса пошла. Влезла она на подволоку, нашла кадочку масла Медведя и стала есть. Ела, ела, а потом слезла с подволоки и вошла в избу. Медведь спросил её:
— Ну, как назвали младенца?
— Початочек!
На другой день Лиса опять стучит хвостом в окно. Медведь с печки кричит:
— Кто там стучит?
— Опять за мной пришли, меня в кумы зовут. Пойти мне или нет?
— Пойди, — говорит Медведь.
Лиса на подволоку бегом пошла, до половины съела кадочку масла и назад в избу вернулась. Медведь спрашивает её:
— Ну, как младенца назвали?
— Половиночка!
На третий день Лиса опять стучит в окно хвостом. Медведь с печки спрашивает:
— Да кто там стучит?
— Почтеннейший Медведь, опять за мной пришли. Меня в кумы зовут. Пойти мне или нет?
— Ну пойди.
Лиса на подволоку бегом влезла, кадку масла съела до дна и вернулась в избу. Медведь спрашивает её:
— Ну, как младенца назвали?
— Донышко!
И на четвёртый день Лиса стала стучать в окно. Медведь сердитым голосом как закричит:
— Кто там опять стучит?!
— Меня в кумы зовут. Пойти мне или нет?
— Ну пойди!
Лиса скорее влезла на подволоку, масло всё съела, кадочку хорошенько вымыла, вытерла и на доску кверху дном поставила. Потом в избу вернулась. Медведь спрашивает её:
— Отчего это ты, почтеннейшая Лиса, сегодня так долго ходила? Ну, как младенца назвали?
— Вымывка-вытерка — на доску опрокидышка!
Однажды Медведь тайком от Лисы влез на подволоку проведать своё масло. Смотрит, а его масляная кадочка кверху дном стоит. Он спустился с подволоки и как пристал к Лисе:
— Лиса, а лиса, ты съела мою кадочку масла?
— Нет, почтеннейший Медведь, я не ела и не трогала твоего масла!
Медведь говорит:
— Айда во двор, на лубочек по ветру выйдем. Тот, чей помёт масляный будет, тот масло и съел.
Лиса говорит:
— Ну, довольно тебе меня ругать. Хорошо, пойдём. Только назад не смотреть, когда будем испражняться.
Принялись они испражняться на лубочек. Оба присели хвостами в одну сторону. Медведь, как только присел, не оглянется и головой не шевельнёт. А Лиса в это время свой помёт хвостом толкает под Медведя, а медвежий под себя таскает.
— Ну, довольно, теперь встанем! — сказала Лиса Медведю.
Встали. Лиса говорит:
— Ну, вот, дурак Медведь, ты на меня думал, а у тебя помёт маслянистый, а у меня чёрный!
Ленивица
На какие уловки ни пустись, чтоб лень свою оправдать, — всё напрасно. Только людей насмешишь.
Одна женщина отдала свою дочь замуж в другую деревню. Когда выдавала она дочь замуж, так учила она её: «Ты, — говорит, — не забывай, доченька, свой гребень и веретена, постоянно хватайся за них». Я тайно скажу вам, ребята, какая была её дочь: я обоих их мать с дочерью знавал. Дочь её была ленивица из ленивиц.
Дочь, когда замуж вышла, не забыла слова наставления своей матери: гребень и веретена свои она постоянно брала в руки. Куда ни идёт она, что ни делает, гребень и веретена не оставляет: постоянно берёт их в руки. К соседям выйдет, гребень и веретена не оставляет; бельё стирает, квашню месит, спать ложится, есть садится — за гребень и веретена постоянно хватается. Вы думаете, что она пряла? Нет, она не пряла, а только в руки возьмёт да опять положит их.
Жили они так два года. От матери привезённую одежду износили всю. Случилось им к её матери в гости ехать. Как теперь ей ехать? Нечего надеть, а из дома чуть не нагая ходит. Больно охота была ей ехать, потому что она попить, поесть очень любила, хотя ленивица была. Она говорит своему мужу: «Мы вот что сделаем. Ты под себя побольше соломы положи, на неё постели войлок. В солому под войлок я лягу, а ты сядешь на меня на войлок. Когда к матушке приедешь, ты там обо мне скажи, что она, мол, после приедет. Когда повечереет день, я как-нибудь войду в избу и скажу им, что на дороге, когда я сюда ехала, на меня вышли разбойники и отняли, маменька, у меня всё, что я тебе везла; а с самой меня и одежду содрали!»
Так и сделали они. Когда смеркалось, в доме её матери зажгли огонь. В избе гости опьянели уже: кто поёт, кто пляшет, кто ругается, а кто плачет… Как ухнет что-то с полавочника на стол! Что было на столе, всё разлилось, стол свалился на пол, вся изба наполнилась пухом и перьями, в избе бывшие люди испугались и попрятались все: который был близ двери, вышел в сени, который в подпол, который под лавку, который под печку, а которые на печку, на полати; не спрятался только зять. Он говорит своей жене: «Что ты сделала, старуха? Где была? Отчего ты нагая?!» Она, воя голосом, начала рассказывать то, что прежде выдумали они вдвоём — муж с женой. Мать обрадовалась дочери своей и поскорее её одела, снарядила.
Дочь её, когда день стемнел, тихонечко вошла в избу, влезла на печку, оттуда на полати, а с полатей на полавочник. На полавочнике, над столом, стояла коробка, полная перьев и пуха. Она села в те перья и тот пух да, вероятно, опьянела от винного запаха, или же очень есть захотела уж, не знаю. Но из коробка-то, наклонившись, начала смотреть. Наклонялась, наклонялась да слетела она оттуда с коробком, пухом и перьями вместе.