Меры действительно были приняты, и когда Ким Ир Сен получал британский ультиматум, войска из-под Пусана были уже рассредоточены, а в оставленные ими расположения свезли военнопленных - подданных Британской Империи, французов, турков, греков, бельгийцев и голландцев, словом, европейских союзников по блоку НАТО. Причём британцев не всех, а только части призванные из Доминионов. Господ из метрополии разместили во Владивостоке. Все перемещения осуществлялись в режиме строжайшей секретности, и сопровождались масштабной антишпионской компанией, построенной с опорой на передовой опыт советских контрразведчиков. Тайну сохранить удалось.
На удивление, под чутким руководством Президиума ЦК КПСС и лично товарища Сталина-старшего, Северную и Южную Кореи удалось объединить почти бескровно. К удивлению всего мира. Коммунистическая партия стала правящей, а Ким Ир Сен главой государства, но и Ли Сын Ман не только не был расстрелян, но и остался в большой Корейской политике, получив должность министра финансов, развития экономики и налоговых сборов, то есть де-факто став вторым лицом в объединённой стране. К удивлению всего мира, но не товарища Сталина. И Ким Чен Ир, и Ли Сын Ман были прежде всего корейскими националистами, а рыбак рыбака, как говорится… Но для того ведь и существует рыбнадзор, чтобы рыбаки сильно не наглели. Коммунизм мы больше не раздаём просто так, всяким местечковым фюрерам. Защиту коммунизма от алчных агрессоров теперь нужно заслужить, не просто цитируя классиков, а делом.
В этом был очень толстый намёк Мао Цзэдуну и Чан Кай Ши. Азия для азиатов. Не для коммунистов, таковыми Президиум ЦК КПСС пока никого не признаёт. «Записались» многие, но некоторые делу коммунизма больше вредят, чем помогают. Мао в это не вник, теперь, этот дурень пытается сколотить свой интернационал. «вставай проклятьем заклеймённый» за Китайские интересы. Вернее, за интересы Мао. Впрочем, пусть ему. В древности говорили, что если Всевышний хочет кого-то наказать, то первым делом лишает его разума. В древности бы зря говорить не стали, теперь товарищ Сталин был в этом уверен. А Мао… Впрочем, не до него пока, вернёмся в Корею.
Ким Ир Сен и Ли Сын Ман отлично сработались. Идея реванша над Японией их отлично сплотила. Военные силы вождей слились, что называется, воедино, и британских агентов отловили очень быстро. Как вшей на бритой голове. Американцев демонстративно, оштрафовав на тысячу долларов, отпускали во Владивосток. Нет у тебя тысячи? Давай всё, что есть, остальное должен будешь. Британских и прочих агентов ООН допрашивали на месте, под Пусаном, в бывшем главном штабе, сосредоточенных для нападения на Цусиму, войск.
Резидента Британской разведки, торгового атташе из посольства Бразилии, вычислили давно, как и его агентов, и пока гнали через них осторожную дезу, слегка приправленную правдой. Это ведь правда, что вторжение на Цусиму и Тайвань откладываются, а вместо них планируется захватить Гонконг и Макао, дезой была только информация о сосредоточении Корейской Народной Армии, в ста километрах севернее Пусана. Как раз в месте с координатами нового лагеря для военнопленных.
14 февраля 1953 года, Москва, Кремль
На торжественном приёме, устроенном по случаю успешного завершения Московской Ближневосточной Конференции, присутствовал в качестве почётного гостя и, прибывший в Москву с официальным и дружественным визитом, премьер-министр Индии, Джавахарлал Неру.
Уходя из Индии, британцы отставили там точно такие же проблемы, как и на Ближнем Востоке, поэтому совсем не удивительно, что первая Индо-Пакистанская война проходила в то же время, что и первая Арабо-Израильская. В то же время, по тем же причинам, и закончилась с тем же результатом - ничья, ещё больше озлобившая обе стороны. Казалось бы, продолжение неминуемо, и Неру приехал в Москву с целью попросить оружия, а если получится, и военной помощи, но увиденное на приёме заставило его призадуматься.
Глядя, как мило общаются между собой вчерашние, казалось бы, смертельные враги - евреи и арабы, он ловил себя на мысли, что ведь и им самим с мусульманами делить, по большому счёту, нечего.
- Скажите, господин министр, - обратился он к главе Советского МИДа, Андрею Андреевичу Громыко, - насколько велика вероятность того, что декларация Московской конференции будет исполняться?
- Видите ли, господин Премьер-министр, - отозвался Андрей Андреевич на безупречном английском, - Декларация очень обширная, и боюсь, что по всем пунктам она исполняться не будет никогда, но на это мы и не рассчитывали изначально. Войны на Ближнем Востоке ещё наверняка будут, но надеюсь, что уже без участия Израиля. Вот эта вероятность достаточно велика.
И действительно, в процессе конференции, по мере решения спорных арабо-еврейских вопросов, обнажалось всё больше внутри арабских проблем. И если Израиль выразил одобрение стремлению Гамаля Абдель Насера объединить Египет, Судан, Сирию, Ливан и Трансиорданию в Арабскую Народную Федеративную Республику, то Ирак и Саудовская Аравия выступили категорически против такого объединения.
- Благодарю вас, мне очень интересен этот процесс. Британское наследие и нам доставляет большие проблемы, и любой положительный опыт очень ценен для нас. Меня ведь пригласили на этот приём с намёком, что у СССР есть план мирного урегулирования Кашмирской проблемы?
- Никаких планов мы не строим, господин премьер-министр, это было бы вмешательством в ваши внутренние дела. СССР не собирается заменять собой Британскую Империю, мы всего лишь выступаем с разумными инициативами.
- Я заметил, что вы сильно снизили накал идеологической борьбы. Равное участие Компартий в политическом процессе, это уже далеко не принудительная советизация, это уже требование вполне приемлемое, в том числе и для моей страны. Индийский Национальный Конгресс не боится политической конкуренции, индийцы слишком набожны, чтобы принять столь радикальную идеологию, как ваша. Вряд ли у коммунистов будет в Индии много сторонников.
- Вы правы, и мы это прекрасно понимаем. Идеи социальной справедливости пока чужды вашему обществу, поэтому и навязывать их смысла нет. Коммунистической партии Индии предстоит большая просветительская работа, на это могут уйти десятки лет. Но в долгосрочной перспективе у неё хорошие шансы.
- Благодарю вас за откровенность, господин министр. Десятки лет в политике - это всё равно, что загадывать в вечность.
21 февраля, Лондон, Резиденция премьер-министра Великобритании
В кабинете шестьдесят третьего премьер-министра Британской Империи, сэра Уинстона Черчилля, висел густой смог, сегодня он курил даже больше обычного, хотя и казалось, что такое невозможно. Но тем не менее, всё обстояло именно так, сигарой он сегодня попыхивал и чаще, и глубже. С трудом сохраняя невозмутимое самообладание, министр иностранных дел, Сэр Энтони Иден, наконец закончил доклад о ходе переговоров с Ким Ир Сеном.
- ...дипломатические меры воздействия исчерпаны, Сэр.
- Вполне ожидаемо. Он не оставляет нам выбора, принять капитуляцию перед каким-то туземным племенем Империя себе позволить не может. Трумэн показал нам, как надо приводить дикарей к повиновению. Сами виноваты...
- Чем на это ответят русские, Сэр? Они ведь не останутся в стороне...
- Они давно уже не в стороне, Сэр Энтони. Вы читали доклад МИ-6 о визите этого мерзавца Неру в Москву? У всех наших бед один корень. Очевидно, что за всем этим безобразием скрыт Сталин. Скрыт, ха-ха.
Сэр Уинстон, по всей видимости, и коньяка употребил сегодня куда больше обычного Энтони Иден это заметил и понял, что премьер-министр боится. Черчилль боялся принимать это решение, хоть и тщательно пытался скрывать это за бравадой.
- Ничего они не сделают, после будем опять договариваться. У нас ведь не одна атомная бомба, а полтора десятка, одну можем потратить без особого ущерба для обороноспособности Британской Империи. И две можем. Мы только в Гонконг, на всякий случай, три отправили.
Сэр Уинстон сегодня был необычайно словоохотлив, он пытался заразить Идена энтузиазмом, перечислял воинские части и корабли, частенько вспоминал про непобедимый боевой дух британских военных, но Энтони Идену от этого милитаристского монолога становилось всё тоскливее, с каждым следующим словом Черчилля. Наконец тот закончил.
- Послезавтра у русских праздник - день создания их варварской армии. Поздравим их достойно. Не падайте духом, Сэр Энтони, в сороковом мы находились в куда худшем положении.
- Да, Сэр.
Вежливо ответил Энтони Иден, сильно при этом сомневаясь в такой оценке ситуации.
23 февраля 1953, Корея, Военный аэродром южнее Тэгу, Полевой штаб 64-го Истребительного Авиакорпуса, Полевая ставка Ким Ир Сена
Взлёт британской эскадры не остался незамеченным, китайское побережье плотно патрулировалось ТУ-4Р с лучшими советскими экипажами, к тому же британцы особо мудрить не стали, выстроились "свиньёй" и попёрли прямиком на северо-восток. Через пятнадцать минут после взлёта, по всей Корее взвыли сирены оповещения воздушной тревоги, а в ближайшем к месту предполагаемого удара городке Уичанггу, жители которого были заранее эвакуированы, начали грузиться в технику последние подразделения Корейской Народной Армии. Остались только военнопленные из британских доминионов и стран членов НАТО и лагерная охрана.
Когда, узнавший об этом, Василий Сталин спросил у Ким Ир Сена - "Кто охраняет пленных?", получил ответ - "Добровольцы", и разъяснение - "Хороший солдат добровольно на такое не вызовется"
Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор Лобов, командир 64-го ИАК посмотрел на часы, со взлёта эскадры прошло пятьдесят шесть минут.
- Товарищи, согласно данным авиаразведки о маршруте, сейчас Время Ч минус примерно три часа. Разведчики их ведут плотно, двести семьдесят две машины, сто девяносто один "Ланкастер" и восемьдесят одна "Канберра". С юга к Цусиме полным ходом бежит авианосец "Илластриус", ещё предположительно тридцать истребителей поднимет он. Потреплем мы их конечно от души, но остановить точно не сможем. "Ланкастеры" идут без бомбовой нагрузки, в качестве огневого прикрытия, и такой строй пробить нам просто не хватит сил. Они это тоже прекрасно понимают, поэтому и прут в наглую, по светлому времени.