-корейскую авиабазу. Нам нужно будет только предоставить технику и подготовить лётчиков
Оглядев посветлевшие лица присутствующих, товарищ Сталин продолжил.
- Товарищам Рокоссовскому и Василевскому следует поручить создание непреодолимого для британцев ПВО на западном направлении. Ответственным предлагаю назначить маршала Рокоссовского, как начальника штаба Вооружённых Сил социалистического лагеря. Помощь союзников нам не помешает, главное, всех их подчинить единому командованию. Через три линии обороны – Германию, Польшу и нашей западной границы, прорваться британцы смогут только чудом. А пока нам следует признать Китайскую Народную Республику ядерной державой. Кто за, товарищи? Единогласно. Маршала Василевского предлагаю ввести в Президиум ЦК. ГКО возрождать пока рано, но это не дело, что в такое время, Военный министр не имеет голоса в руководящем органе страны. Кто за? Единогласно. Ну, с Британией разобрались. Вопросы?.
- Вопрос процедурный, товарищ Сталин. МИДу готовить заявление в ООН, по поводу признания Китая ядерной державой?
- Нет, товарищ Громыко. Официально известите только США. А потом мы сделаем заявление в советских газетах, этого достаточно, пусть привыкают.
На этом внешнеполитическая повестка Президиума ЦК была исчерпана, всё, дальнейшее четырёхчасовое заседание, было посвящено вопросам народного хозяйства, вставшими перед Великой Страной, перед началом Космической эпохи.
7 марта 1953 года, Западный Берлин, Ратуша, Центральная комендатура ГСОВГ
После того, как вслед за американцами Западный Берлин покинули и британцы, гражданский бургомистр Западного Берлина вынужденно обратился к Советскому командованию ГСОВГ* с просьбой ввести на территорию свои воинские части для поддержания порядка. Вместе с уходящими западными оккупантами, в ФРГ отправились и многие жители города. Уходили они налегке, оставляя в пустых квартирах немало добра, что немедленно вызвало рост преступности (ох уж эти законопослушные немцы…), пресечь которую самостоятельно, бургомистр не имел ни малейшей возможности. К тому же "Сенатский резерв" продовольствия таял угрожающими темпами, а с уходом оккупационных войск прекратились и все поставки. В общем, под давлением непреодолимых обстоятельств, на пятый день свободы, гражданский магистрат Западного Берлина единогласно постановил - просить русских ввести свои войска и взять город на довольствие.
*Группа Советских Оккупационных Войск в Германии
Шестого марта части Восьмой Гвардейской механизированной ударной армии, под командованием генерал-майора, Сергея Георгиевича Горячева, второй раз взяли Берлин, на этот раз отдавшийся добровольно. Седьмого марта, центральная комендатура Группы Советских Оккупационных Войск в Германии переехала в ратушу Западного Берлина, а в аэропорту приземлился правительственный борт с секретарём Президиума ЦК КПСС, дважды маршалом (СССР и Польши), дважды Гером Советского Союза, Константином Константиновичем Рокоссовским, которого встречал лично командующий ГСОВГ, генерал армии, Василий Иванович Чуйков.
Пока ехали до Ратуши, вспоминали войну прошлую, сдруживший их Сталинград, за который оба получили по только что учреждённому ордену Суворова первой степени, посмеялись, что за второе взятие Берлина Чуйков может лишиться прозвища "генерал-штурм", полученное им за первое взятие, в сорок пятом. Наконец, остались наедине.
- Ну и кто ты у нас теперь, Константин Константинович? Первый после Сталина?
Рокоссовский едва заметно покраснел, можно сказать, только порозовел мочками ушей, что выдавало в нём сильное смущение.
- Скажешь тоже. Маленков первый зам. Председателя правительства, по должности он второй. Моё дело военное. Военные командуют, а страной нужно руководить
- Да понимаем, не дурные. Он второй по должности, а ты первый после..., - хохотнул Чуйков и заметил смущение старого друга, - Да не смущайся ты как барышня, очень за тебя рад, Константин Константинович. Вся армия рада, не я один. А руководить нисколько не сложнее, чем командовать, я так думаю. Бонапарт справился, а ты его не дурнее. Рад за тебя, но партбилетом клянусь – не завидую. Все будут сравнивать тебя со Сталиным. Ну, и с чем же такое высокое начальство прибыло в Берлин? Не с поздравлениями же. Моих заслуг в этом нет, увы.
- Моих тоже, уверяю тебя. Сам знаешь, кто все решения принимает, а мы так, только киваем, да бумажки перекладываем, - Кивнув вверх, отшутился Рокоссовский, снимая неловкость момента, - Прибыл конечно не поздравлять, ты ведь в курсе, что в мире творится?
- В курсе, политотдел просвещает. – кивнул Чуйков, - Совсем взбесился боров английский, даже союзников своих перепугал. Вступаем в войну?
Чуйков поглядел на Рокоссовского эдак с надеждой. Застоялись кони, то есть танки, за неделю до Ла Манша домчат. А там уже и флот не поможет. При господстве в воздухе, корабли - это дорогие стальные гробы для их британских моряков.
- Не сегодня, Василий Иванович. Сами мы её объявлять не будем, но ведь сам говоришь – взбесился английский боров. Теперь в любой момент ждём ядерного удара. Решением Президиума ЦК КПСС, одобрена передача острова Рюген корейцам и китайцам, под военную базу. Соображаешь зачем?
Не сообразить было трудно, четыре дня назад в Советских газетах объявили о передаче ядерного оружия Китаю, для сдерживания агрессии империалистов. Чуйков аж присвистнул.
- Дела! Но там же нет полосы для Ту-4?
Рокоссовский пожал плечами.
- Полосу они сами построят, наша с тобой головная боль - как перехватить ответный удар британцев, если такой случится. Вернее, когда он случится… Ядерный удар, Василий Иванович, и перехватить мы с тобой его обязаны! Собирай своих лётчиков и ПВОшников, будем головы ломать, в Москву я должен вернуться с конкретными предложениями.
Рокоссовский вернулся в Москву через три дня с конкретным планом развёртывания новых частей ВВС и ПВО и передислокацией уже имеющихся, и дал товарищу Сталину слово, что за границы СССР британский воздушный флот не прорвётся. Рокоссовскому Сталин поверил. В день «Икс» они будут вместе пить чай в Кремлёвском кабинете, в качестве гарантии жителям столицы.
12 марта 1953 года, Вашингтон, Федеральный округ Колумбия
В час тридцать две по полудни, когда кортеж из пяти одинаковых чёрных "Линкольн-Континенталей" подъезжал по Потомак-Авеню, к перекрёстку с Ист-Рид-Авеню, у припаркованного на обочине почтового грузовичка, отлетела боковая стена фургона, и на встречу кортежу полетели реактивные гранаты*.
*британский гранатомёт ПИАТ с пороховым ускорителем допускал стрельбу из закрытых помещений
Первая же фугасная граната влетела под днище машины, следующей во главе колонны, та подпрыгнула, перевернулась и приземлилась на крышу, перегораживая путь остальным. Из почтового фургона вылетели ещё три гранаты, ещё одна фугасная влетела под брюхо замыкающей машины, стреноживая коллективную цель, а потом две бронебойных ударили точно в середину борта третьего "Линкольна" в кортеже, исключая шансы на выживание даже бактериям.
Когда оставшиеся в живых охранники президента открыли ответный огонь, грузовичок завёлся, и на максимальных оборотах рванул по Ист-Рид на запад, скрываясь с места происшествия. Через полтора часа он был обнаружен в одном из заброшенных складов на северо-западной окраине города.
Благодаря тому, что по новому положению об охране (даже сам президент до последнего момента не знал, в какой машине ему предстоит ехать - интуитивный выбор делал начальник дежурной смены), на этот раз повезло. Чутьё у сменного оказалось отличное, и президент США, к большому счастью, не пострадал, он ехал в четвёртой машине.
14 марта 1953 года, Кабинет Сталина
Товарищ Сталин слушал доклад МГБ об очередном неудачном покушении на президента США Дуайта Эйзенхауэра и волей-неволей ловил себя на мрачной мысли. «Удайся сейчас эта попытка покушения, Никсон почти наверняка вернёт США в русло политики британских интересов. А уцелел сейчас наш товарищ Эйзенхауэр только чудом...» Наконец Павел Анатольевич Судоплатов свой доклад закончил.
- ...В организации этого покушения, следствием подозревается один из сотрудников Британского посольства. Наследили англичане там немало
Иосиф Виссарионович затянулся, уже погасшей, трубкой, не спеша вычистил её и начал набивать по новой.
- Сотрудник посольства наверняка застрелится и оставит записку, что действовал из личной мести. Раз покушение не удалось, теперь он и перед своими виноват, а с ним и концы в воду, а жаль... Ваш прогноз, товарищ Судоплатов, удастся ли президенту Эйзенхауэру дожить до конца своего президентского срока?
- Не удастся, товарищ Сталин. Он и полугода не протянет, за ним идёт настоящая охота, но он даже не меняет графика работы, по-прежнему проводит публичные выступления. Охрана, конечно, усилена, но она всё равно лапотная и кругом дырявая, и рано, или поздно эту дырку нащупают даже такие дилетанты. К тому же, по нашим данным, в единый заговор объединились все влиятельные финансовые кланы западного капитала. Впервые в истории объединились действительно все, и общая цель у них одна - устранение Эйзенхауэра. А теперь вот ещё и УСО* МИ-6 подключилась...
*Управление специальных операций, МИ-6 – внешняя разведка
- А вы, товарищ Судоплатов, имена причастных к этому злодейству знаете? Мы сможем их покарать, в случае убийства друга Советского Союза и Кавалера нашего Ордена Победы?
Судоплатов замялся лишь на мгновенье.
- Так точно, товарищ Сталин. Покараем всех до одного.
- Постарайтесь, чтобы Эйзенхауэр прожил как можно дольше. Чтобы мы успели полностью подготовиться к трагическим последствиям его гибели.
- Есть, товарищ Сталин! Сделаем всё возможное.
- Тогда вы свободны, товарищ Судоплатов.
15 марта 1953 года, Москва, Квартира В.М. Молотова