учается контролировать это дело, совместно с товарищем Шелепиным. Во всяком случае, протокольную его часть. Встречать можете не ездить.
*С 1953 года введён День Победы, праздник и выходной день. День Победы над Германией и её европейскими пособниками, день Парада военной техники
- Понял, Константин Константинович. – кивнул Громыко, - Сам съезжу, не барин. Раз этот президент товарищу Сталину чем-то приглянулся, то и мне очень любопытно будет на него глянуть – век живи, век учись.
- А что мы можем сделать для приближения коммунизма, Константин Константинович? Товарищ Сталин об этом что-нибудь сказал? – поинтересовался Маленков.
- Сказал. Нам нужно делать шаги ему навстречу. Посильные шаги, посильные для нашего поколения. Готовить себе смену, которая продолжит наш путь, а не свернёт с него. Товарищ Сталин сказал, что в истории человечества коммунизм уже был, на этапе первобытных родоплеменных отношений. Тогда всё племя было единой семьёй. Коммунизм вернётся, когда единой семьёй станет всё человечество.
- Это невозможно! – категорично заявил председатель ГКК.
- Как знать… - задумчиво произнёс Рокоссовский, - Наука на месте не стоит. Придумает какие-нибудь таблетки. Впрочем, это мы обсудим позже. Сегодня на повестке дня вопрос – к чему мы можем подпустить частника, чтобы нашему делу это пошло на пользу.
- Да как же может пойти на пользу делу возврат капитализма? – изумился Маленков.
- Товарищ Сталин уверен, что может. Лучше иметь честных капиталистов, чем ворьё, прикрывающееся нашими лозунгами. Вреда от них гораздо меньше, а это уже польза. Аппарат Госконтроля мы создали довольно эффективный, такого безобразия, как при НЭПе, уже не допустим. Максим Захарович. – обратился Рокоссовский к председателю Госплана, - Какие отрасли у нас наименее эффективны? С чего начнём пробовать?
- Вся сфера обслуживания, Константин Константинович. – ответил Сабуров, - В том числе и розничная торговля, конечно. Либо мы передаём её частникам и собираем с них налоги, либо продолжаем торговать себе в убыток.
- Товарищи, но ведь мы каждый год снижаем цены, а капиталисты этого делать не будут. – снова встрял Маленков.
- Будут, никуда они не денутся. – возразил Абакумов, - Цены мы снижаем на социально значимые товары, товары первой необходимости. Список таких товаров нужно утвердить законодательно, он не так уж велик. А на французские вина, американские сигареты, или немецкое пиво пусть будет рыночная цена.
- Вы считаете, что новых капиталистов можно допустить к внешней торговле, Виктор Семёнович? – удивился Косыгин.
- Смотря к какой – усмехнулся министр Госконтроля, - Импортом ширпотреба пусть себе занимаются. Экспортом оружия, разумеется, нет.
- Согласен. – поддержал Абакумова председатель Госплана, - С принятием рубля, как основной расчётной единицы во всём мире, государственная монополия на внешнюю торговлю утратила всякий смысл. Конечно, придётся контролировать ввозимые товары, чтобы всякую отраву к нам не тащили, но это решаемо принятием закона о сертификации импортной продукции и контролем таможни. С предприятиями общепита тоже вопрос решаемый, установить стандарты, и пусть себе конкурируют в рамках закона.
- А рабочие столовые на предприятиях, столовые в школах и ВУЗах?
- Про школы и ВУЗы я пока не думал, а рабочие столовые будет контролировать профсоюз. Пусть рабочие сами выбирают, кухня какого капиталиста им больше нравится, нам то зачем в это дело влезать? Ещё предлагаю передать частникам в аренду несколько санаториев и домов отдыха, для пробы. Пару гостиниц – в Москве и Ленинграде. Парочку швейных фабрик, парочку обувных. А потом будем смотреть и считать, в какую сторону развиваться. До конца пятилетки год и восемь месяцев, этого времени нам хватит, чтобы всё оценить и выбрать лучший вариант. А с Конституцией предлагаю не торопиться. Эксперимент мы можем организовать и совместным решением ГКТО и Совмина.
- Толково. – оценил план Судоплатов, - Впервые нам не угрожают внешние враги, а значит, эксперименты мы себе позволить можем. Главное, чтобы новые буржуи исполняли законы, в том числе и трудовой кодекс.
- А куда они денутся? – хищно усмехнулся Абакумов, - Им то будет, что терять, кроме своих цепей.
- Желает ещё кто-нибудь высказаться? Нет желающих. Кто за? Пятнадцать. Кто против? Никого. Георгий Максимилианович, как я понимаю, воздержался. Готовим совместное постановление ГКТО и Сомина, о начале эксперимента с первого июля сего года. Ответственные: товарищи Косыгин, Сабуров и Абакумов. Павел Анатольевич. – обратился Рокоссовский к Судоплатову, - Вы хотели поднять какой-то вопрос сверх повестки. Он ещё актуален?
- Более чем, Константин Константинович. Товарищи, я предлагаю вернуть Венгрии, Словакии и Польше отторгнутые после прошлой войны территории, так называемую Западную Украину. Не знаю, насколько они нам нужны в экономике, но для моего министерства - это настоящая головная боль. К тому-же, это негативно влияет на наши отношения с союзниками. Конечно, они молчат, но молча думают всякое нехорошее.
- Нужны они нам, Максим Захарович? – спросил Рокоссовский у Председателя Госплана.
- В экономике точно нет, Константин Константинович. – ответил Сабуров, - Если они не нужны военным, то я только за. У нас есть более перспективные территории развития.
- Не нужны. – Василевский был по-военному предельно краток.
- Согласен. – кивнул Рокоссовский, - К тому-же этот шаг поможет нам убедить Европу отказаться от национальных армий. Ставлю на голосование. Кто за? Единогласно. На сегодня можно заканчивать. Есть ещё у кого-нибудь вопросы, товарищи?
- У меня вопрос, Константин Константинович. – заместитель председателя ГКК, министр Электронной Промышленности, Лебедев, как школьник поднял руку.
- Слушаем вас, Сергей Александрович.
- Когда планируется демонстрация изделия «РДС-6с» с околоземной орбиты? Управляющий блок прослужит ещё максимум месяц. Космическая радиация вносит свои коррективы. Через месяц придётся взрывать на орбите. Оставлять такое бесконтрольным и непрогнозируемым мы не можем. Она ведь и на нас упасть может.
- Конечно, Сергей Александрович, мы это отлично понимаем, ваш доклад все прочитали. Николай Герасимович?
- У нас всё по плану, товарищ Верховный Главнокомандующий. – доложил министр ВМФ, - В ночь с восьмого на девятое мая, в ноль-один-ноль-ноль по московскому времени, заработает маяк на Атолле Бикини, в Тихом океане. Флоты наблюдателей подтягиваются. На Параде можно будет об этом объявить. Только…
- Что только, Николай Герасимович?
- К Атоллу лезут гражданские, а у нас не хватает возможности оцепить район. Там ведь только числится целый флот. На самом деле, всё это старое списанное железо, пригнанное для демонстрации эксперимента, то есть потопления.
- И что, многие лезут? И как они лезут?
- На рыбацких судах и китобоях. В основном чилийских, но хватает и китайских, перуанских, вьетнамских и так далее. Патрули у Атолла, отлавливают по десятку этих корыт каждый день. – доложил адмирал Кузнецов.
- Будьте уверены - это не гражданские, Николай Герасимович. Ну, что-ж, пусть лезут, знать судьба у них такая. Патрули снимайте заблаговременно, как и планировали. А безумству храбрых, вместо песни – будет бесплатная кремация. На нас вины нет, мы всех заранее предупредили. На этом всё, товарищи. Продолжаем работать, чтобы сказку сделать былью.
Седьмого мая 1954 года, РССР перешёл на пятидневную, сорокачасовую рабочую неделю. Кроме того, обязательными теперь являлись ежегодные оплачиваемые отпуска, в двадцать рабочих дней. Колхозникам тридцать, но только зимой. Были опасения, что отпускники потратят свой отпуск на борьбу с зелёным змием, но это было признано злом неизбежным. Таким, какую путёвку не предоставь, хоть в Ялту в июле, всё равно они будут только пить. Не лишать же из-за этого отпуска нормальных людей, которых в РССР было, к счастью, подавляющее большинство.
Ещё седьмого мая было объявлено о проведении всесоюзной лотереи по розыгрышу путёвок на Чемпионат мира 1954 года. Десяти тысячам болельщиков, предоставлялась возможность поддержать сборную СССР в Швейцарии. Лотерейные билеты стоили очень дорого - по пятьдесят рублей, но и за такие деньги продавались они не всем желающим, а только членам клубов болельщиков Профессиональной Футбольной Лиги, которых официально зарегистрировали уже больше двух миллионов.
Девятого мая 1954 года, когда стрелки часов в Москве показывали ноль-два сорок семь, а в районе Маршалловых островов двенадцать сорок семь, водородная бомба с околоземной орбиты точно поразила полигон, на котором ещё в 1946 году США проводили испытания ядерного оружия. Прилёт из космоса и взрыв «Миротворца», с безопасного расстояния снимали четырнадцать советских Ту-4Р, а результат применения пятисот килотонной бомбы фиксировали уже американские лётчики с авианосцев «Вэлли Фордж» (Республика Аляска, Гавайи) и «Филиппин Си» (КЗША, Филиппины). Наблюдатели на авианосцах были от всех шести государств бывших США, поэтому переговоры о всеобщем ядерном разоружении и постановки исследований в этой области под международный контроль, теперь должны пройти быстро и конструктивно. После того, как смонтируют и по всему миру покажут фильм, люди просто начнут бить учёных на улицах. Американский учёных, конечно.
На параде девятого мая, помимо новейшей техники, по Красной площади провезли массогабаритный макет термоядерной бомбы, мощностью в одну мегатонну, и в этот момент диктор объявил об успешном испытании космического оружия в южной части Тихого океана. Вечером, выступая по радио, Рокоссовский впервые публично озвучил инициативу поставить исследования в области расщепления атомного ядра под международный контроль, утилизировать всё произведённое ранее оружие и ввести мораторий на производство нового. Он рассказал, что советские учёные, изучая последствия испытаний в Семипалатинске, третьего апреля прошлого года, сделали прогноз, что применение трёх тысяч таких боеприпасов убьёт на земле не только всех людей, но и вообще всё живое, включая даже водоросли в океанах. В этой речи впервые прозвучал и термин «ядерная зима».