и — большой вопрос.
Шло время, все больше людей стремилось попасть на спектакль, настолько, что за двадцать минут до начала все места были уже заняты. Но некоторых это нисколько не смущало. Кто-то пристраивался в конце зала, другие на втором техническом этаже с балкончиком, откуда видно сцену. Некоторые садились прямо на пол перед сценой, другие располагались вдоль крайних проходов.
Как Арон и думал, сам барон так и не решился появиться, зато пришли некоторые стражники. Самые обычные люди, сдавшие свое оружие и броню на проходе, чтобы не нервировать мага. Как сказали они сами, очень хотели посмотреть на представление из детства. Потухли огни, остались только те, которые подсвечивали одиноко стоящую на сцене куклу. Тук стоял, сжимал старенький листок мастера и словно бы снова и снова прочитывал записанные на нем слова.
Признаться, Арону и самому было интересно, до чего додумались куклы, ведь занимаясь своими делами, он за ними совершенно не следил. Стоя среди зрителей в конце зала, он, как и остальные, с любопытством смотрел на Тука. Шли минуты, кукла не шевелилась. Люди уже начали беспокоиться, но затем, внезапно для всех, кукла пошевелилась. Не было никаких нитей — для многих поразительным был сам факт того, что кукла двигается. Она подняла голову и посмотрела на замерших зрителей. А затем, отведя листок в сторону, Тук тихонько запел:
— Историю ужасную я вам поведать должен, о бедном мастере, трудяге-добряке. Конец его истории для многих будет сложным. Всю жизнь работал он на старом верстаке, — голосок дрожал, казалось, что слова, что выходят из малыша, давались ему неимоверно тяжело. Но он продолжил: — Красивых кукол мастер делал для театра и ими на концертах управлял. А зритель был доволен от спектакля, ведь для народа мастер радость доставлял, — сделав паузу, Тук улыбнулся, а из-за кулис пошли другие куклы. Самые разные, от мала до велика.
И глядя на них, люди переживали сильнейшие эмоции. Ведь перед ними было их детство. Те герои, которые дарили им яркие впечатления тогда, вновь стояли на сцене и напевали:
— В куклы души он вложил и ими сильно дорожил, кукловод их всех любил, любовью кукол оживии-и-ил, — словно схватив звезду, Тук поднес её к сердцу.
И пока он пел текст, остальные подпевали:
— Злой барон прознал о кукловоде, о том, что все любили старика. Он неугодной картой был в колоде. И тут же стражники сковали мастера! Сидит в темнице старый кукловод, там сыро и зловонием несет, забыл давно о кукловоде том народ, лишь кукла часть души его в себе несет.
И набирая обороты, они запели:
— В куклы души он вложил и ими сильно дорожил, кукловод их всех лю-бил!
А дальше Тук продолжил:
— Наш добрый мастер сильно заболел. Он своей смерти смотрит уж в лицо. В его созданиях жизни огонек горел, то чудо, что он сделал, велико! И вот пред смертью старый мастер кукле свое сердце передал. У старца был характер, но без свободы он страдал.
Все тут же смолкли, и запел только Тук:
— В куклы души он вложил и ими сильно дорожил, кукловод их всех любил, любовью кукол оживии-и-ил. — И он демонстративно показал в сложенных ладошках спрятанное сердце мастера, как показал его Арону.
И сердце сияло. Сияло, дарило свет и несло радость. Оно словно бы залечивало раны на самой душе, заставляло поверить в чудо. Даже Арона проняло, по его щеке скатилась скупая слеза, что уж говорить о простых людях.
— Друзья. Не забывайте добра. Помните! Плохие люди будут всегда. И лишь вместе мы сможем сделать этот мир лучше! — провозгласил Тук. — Да, мастера с нами больше нет, но его тепло, его вера в чудо, его сердце осталось с нами! А теперь давайте вместе хорошенько повеселимся! С сегодняшнего дня я открываю кукольный театр имени Великого Мастера Всех Кукол!
Арон отдал должное Туку. То, что началось дальше, сложно описать. Куклы шутили, смеялись, дурачились. Они делали то, для чего были созданы. Дарили чувства. Светлые чувства, о которых многие в этом городе уже позабыли. И все шло хорошо, ровно до того момента, пока Арон не почувствовал нарушение защитного контура. Тихонько покинув главный зал, он притворил за собой дверь. В этот самый момент входная дверь распахнулась, и в ней показался начальник городской стражи.
— С возвращением, капитан, — улыбнулся маг. — Что-то случилось?
— Я… хотел извиниться. Я думал над вашими словами, господин Арон. И хочу сознаться.
— В чем именно, капитан?
— Во всем. Что здесь случилось, как это случилось. Только прошу, не гневайтесь. Мои люди выполняли мои приказы, прошу, не трогайте их.
— Смело, — оценил маг. — Очень смело. Так и быть, никого не трону, но вы расскажете мне все, что знаете.
— Да, господин.
— Барон в замке?
— Да, господин.
— Ладно, пойдем, навестим, хех, бывшего хозяина города.
— Прошу за мной, господин.
Капитан стражи повел мага прямиком к крепости. В пути Арон решил задать воину пару вопросов.
— Итак, капитан, как насчет того, чтобы ответить на пару моих вопросов?
— Конечно, — поправив воротник и смахнув каплю пота с виска, ответил воин.
— Скажите, а как так вышло, что люди в городе в долгах, как в шелках?
— Б… барон поднял налоги. Очень сильно… поднял налоги.
— Вы с кем-то воюете?
— Что?
— Ну… ваша страна и ваш город конкретно с кем-то воюет?
— Нет.
— Может, тогда голодаете?
— Нет, наоборот, урожаи очень хорошие.
— Может, тогда вас замучили бандиты или нечисть какая?
— Нет, господин.
— Тогда скажи мне, мил человек, почему оно так? Почему люди в таком состоянии? Почему барон поднял налоги?
— Не могу знать, господин маг. — Капитан стражи втянул голову в плечи.
— Плохо. Очень плохо. А если подумать?
— М-м-м… Барон правил городом через страх и власть. Он обеспечил нам очень высокие зарплаты и увеличил количество стражи вдвое. Я не знаю, что толкнуло его на этот шаг, могу лишь рассказать о том, как этот шаг реализовывался.
— Ясно. А столица это все одобрила? — поднял бровь маг.
— Нет. Они не знают. В столицу идут письма о том, что здесь все в порядке.
— А как же проверки?
— Все проверяющие проходят заранее оговоренный маршрут.
— Я так понимаю, на том маршруте все выглядит цивильно и опрятно?
— Да, господин.
— А почему люди не уезжают?
— Долги. Они не могут уехать, господин. Да и мы не даем. Вернее, не давали.
— Хорошо, а чем вам не угодил старик-кукловод?
— У него была харизма, а еще он был очень добр. Люди слушали его. Он мог помешать… да и мешал барону.
— И кто был инициатором затеи?
— Барон, господин маг. Но я отдал команду. Я не буду говорить, что мне жаль кукловода, я пытался донести до него мирным путем вести о переменах и тем самым спасти, но он не стал слушать. Он был слишком упрям. А потом мне ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ.
— Ясно.
— Могу я спросить?
— Конечно.
— Вы не станете наказывать моих людей?
— Нет.
— А какое… каково будет мое наказание?
— Пока не скажу. Лучше ответь мне, сколько по времени длится уже этот беспредел?
Так они и шли. Арон расспрашивал воина и думал о ситуации в целом, а капитан стражи, переживая за свою жизнь, стараясь не заикаться, отвечал. Однако когда они пришли, крепость оказалась совершенно пуста. Ни барона, ни стражи, ни слуг. Зато явные следы того, что кто-то спешно собрал какие смог вещи и сбежал.
— Вот вам и барон, — хмыкнул Арон. — Кажется, капитан, что вас кое-кто банально бросил.
— Вам не кажется, — хмуро ответил начальник стражи, снимая шлем. — Этот пуд навоза собрал, что смог, и сбежал на своей карете.
— Ваши люди ему помогали?
— Нет, господин маг. После разговора я предупредил их о… некоторых изменениях. А зная, что вы придете сюда, они заранее покинули это место, дабы не стеснять ваши очи своим присутствием. Но никто не сбежал, все в городе, уверяю вас.
— В таком случае прикажите им прочесать город.
— Да, господин. Господин Шиниган…
— М-м?
— Могу я спросить, что вы намереваетесь делать?
— Да. Отправь гонца в столицу с письмом. Опиши все, что здесь происходило, все приказы барона и прочее, во всех деталях и тонкостях. Я подожду, пока сюда прибудет комиссия. Вот она пусть и разбирается и с городом, и с вами. Как вы правильно заметили при нашей встрече, это не моя земля и, как следствие, не моя головная боль.
— Как скажете, — поклонился воин, покидая мага.
Через неделю в город в срочном порядке прибыла комиссия с уполномоченными лицами, отряженными для проверки города. Арон детально показал и расписал им, что здесь происходит, а люди активно подтвердили. Что было дальше, Арона не интересовало. Свой долг он выполнил. Собрав припасы, он собрался отправиться дальше в путь, но напоследок заглянул в театр. Все-таки неприлично уходить, не попрощавшись.
— Спасибо вам, господин Арон, — сказал Тук, обнимая мага на глазах остальных.
— Не стоит. Рад был помочь. Берегите себя и помните, ради чего вы были созданы. Больше не вздумайте пылиться на полке!
— Никогда, — заверил Тук, отстраняясь.
— Ну и хорошо. Прощайте!
— Постойте!
— М-м?
— Это вам. — Тук протянул небольшой деревянный меч, в рукояти которого была проделана дырочка и продета веревочка.
— Что это?
— Мастер вырезал. Он дает силу тому, кто его носит. Мастер сделал его для меня, когда я был совсем слабым.
— Спасибо, Тук, — улыбнулся Арон, беря амулет в руку. — Я буду его беречь.
— Прощайте, господин Арон!
Так, оставив за плечами кукольный театр, Арон отправился в путь…
— Ну это уже совсем нереально. Нет таких кукол! — возмутилась супруга мельника из толпы.
«Хлоп!» — закрылась книга, и люди вздрогнули.
— Я же просил, — сурово сказал сказочник, осмотрев людей.
— Мастер, простите, пожалуйста, — тут же поспешила девушка. — Дочитайте, пожалуйста.