— Когда мы вернемся домой, — сказал Адам, не утруждая себя говорить тихо — ты позволишь мне просветить тебя в том, как кое-что, в одно и тоже время, может достигнуть более, чем одну цель.
Марсилия ждала, пока мы сели с остальными волками, прежде чем продолжить свою программу на вечер.
— И теперь для тебя, — сказала она Стефану. — Я надеюсь, ты не передумал насчет сотрудничества.
В ответ, Стефан сел в кресло, как на трон, поднял обе руки над острыми шипами, и швырнул их вниз с такой силой, что я могла слышать, как застонало кресло, с того места где я стояла.
— Что ты хочешь знать? — спросил он.
— Твоя еда сказала нам, что я убила твой бывший зверинец, — сказала она. — Откуда ты знаешь, что это правда?
Он поднял подбородок. — Я чувствовал как каждый из них умирал от твоей рукой. Каждый день, до тех пор, пока их не стало.
— Правда, — согласился Вульфи тоном, который я не слышала от него прежде. Это заставило меня посмотреть. Он сидел с Эстель, рухнувшей у его ног, Лили, прислонилась к одной стороне, и Бернард, сидел чопорно, с другой. Лицо Вульфи было мрачным и… грустным.
— Ты уже не из этой семьи.
— Я не служу этой семье, — согласился Стефан хладнокровно.
— Правда, — сказал Вульфи.
— Ты никогда не был моим, в действительности, — сказала она ему. — У тебя всегда была свободная воля.
— Всегда, — согласился он.
— И ты использовал это, чтобы скрыть от меня Мерси. От правосудия.
— Я спрятал ее от тебя, поскольку решил, что она не представляет опасность для тебя или семьи.
— Правда, — прошептал Вульфи.
— Ты спрятал ее, потому что она тебе нравится.
— Да, — согласился Стефан. — И потому, что не было бы никакой справедливости в ее смерти. Она не убивала ни одного из нас-и не будет, за исключением той задачи, которую ты поставила перед ней —. Впервые с момента, как он сел в кресло, он посмотрел прямо на нее. — Ты просила ее убить монстра, которого не смогла найти — и она это сделала. Дважды.
— Правда.
— Она убила Андрэ! — голос Марсилии перешел в рев, и мощь заключенная в нем, пронзила комнату и достигла нас. Свет ненадолго потускнел, а затем разгорелся в прежнюю силу.
Стефан неприятно улыбнулся ей. — Поскольку не было никакого выбора. Мы не оставили ей никакого выбора — ты, я и Андрэ.
— Правда.
— Ты предпочел ее мне, — сказала Марсилия, и ее сила странно осветила воздух. Я шагнула ближе к Адаму, и содрогнулась.
— Ты знал, что она охотилась на Андре, знал, что она убила его — и ты скрыл, что она сделала, от меня. Ты заставил меня пытать тебя и уничтожить твою власть. Ты должен ответить мне. — Ее голос гремел, заставляя вибрировать пол и грохотать стены. Подвесные фонари плыли вперед и назад, создавая игру теней.
— Нет больше, — сказал Стефан. — Я не принадлежу тебе.
— Правда, — рявкнул Вульфи, внезапно подойдя к его ногам. — Это — справедливая правда — ты сам это почувствовал.
Напротив нас, высоко на трибуне, встал вампир. У него были мягкие черты лица, широко расставленные глаза и вздернутый нос, что должно было заставить его выглядеть как нечто иное, нежели вампир. Как Вульфи и человек Эстель, он зашагал вниз по местам. Но не было никаких сильных ударов от его шагов или колебаний. Его путь, возможно, также был прямым и проложен в направлении тех кто мешал ему. Он приземлился на пол и подошел к Вульфи.
Он был одет в смокинг и пару темно-металлических перчаток. Он сгибал пальцы, и кровь капала из перчаток на пол.
Никто и не подумал убрать его.
Он повернулся, и произнес, голосом с легкой хрипотцой, — Принято. Он не твой воин, Марсилия.
Я понятия не имела, кто он был, но Стефан знал. Он застыл, на том месте где сидел, все его существо сосредоточилось на вампире в кровавых рукавицах. Лицо Стефана было пустым, будто весь мир перевернулся.
Марсилия улыбнулась. — Скажи мне. Обращался ли к тебе Бернард, с предложением предать меня?
— Да, — сказал Стефан, без выражения.
— Разве Эстель сделала то же самое?
Он сделал глубокий вдох, моргнул пару раз, и устроился в кресле. — У Бернарда, казалось, были интересы семьи в глубине души, — сказал он.
— Правда, — сказал Вульфи.
— Но Эстель, когда она попросила меня присоединиться к ней против тебя, Эстель просто хотела власти.
— Правда.
Эстель вскрикнула и попыталась встать на ноги, но она не могла отойти от Вульфи.
— И что ты им сказал? — спросила она.
— Я сказал им, что не пойду против тебя. — Стефан казался совершенно утомленным, но так или иначе его слова перекрывали шум, производимый Эстель.
— Правда, — заявил Вульфи.
Марсилия посмотрела на вампира в рукавицах, который вздохнул и наклонился к Эстель. Он пару раз погладил ее по волосам, пока она не затихла. Мы все слышали треск, когда он сломал ей шею. Он потратил немного времени, отделяя ее голову от тела. Я отвернулась и с трудом сглотнула.
— Бернард, — сказала Марсилия, — мы считаем, что было бы хорошо, если бы ты вернулся к своему Создателю, до тех пор, пока верность не войдет у тебя в привычку.
Бернар встал. «Все это был трюк, — сказал он, и голос его дрожал. «Все дело техники. Ты убила людей Стефана, зная, что он любил их. Вы пытали его. Чтобы поймать Эстель и меня из-за нашего маленького восстания… восстания, рожденного из сердца вашего собственного Андре.»
Марсилия сказала, — Да. Не забудь, что я настропалила его маленькую любимицу, Мерседес, стать необходимым мне рычагом, чтобы перевернуть мир. Если бы она не убила Андрэ, если бы он не помог ей скрыть это, то я, возможно, не выслала бы его из семьи. Тогда я не смогла бы использовать его в качестве свидетеля против тебя и Эстель. Если бы я была вашим создателем, то избавиться от вас было бы гораздо легче, и стоило мне меньше.
Бернард посмотрел на Стефана, который сидел так, словно ему было больно двигаться, голова слегка наклонена.
— Стефан, единственный из всех, кто верен тебе до самой смерти. Так что, ты пытала его, убила его людей, выбросила его на улицу, поскольку знала — он откажется от нас. Так как его верность, была таковой, что, несмотря на то, что ты с ним сделала, он все равно останется твоим.
— Я рассчитывала на него, — сказала она. — При его отказе, ваше восстание теряет свою законность. — Она посмотрела на человека, который убил Эстель. — Ты, конечно, понятия не имел, что твои дети будут вести себя так.
Он улыбнулся ей как один хищник другому:
— Я не на стуле.
Он снял перчатки и кинул их на колени Вульфи:
— Даже с такой тонкой связью, — его руки были окровавлены, но я не могла сказать, было ли это от одной раны или многих.
— Я услышал твою истину и могу только надеяться, что ты найдешь ее столь же раздражающей как я.»
— Ну, Бернард, — сказал он. — Нам пора идти.
Бернард поднялся без протеста, но шок и смятение были в каждой линии его тела. Он следовал за своим создателем к двери, но обернулся, прежде чем покинуть комнату. «Боже, спаси меня», — сказал он, глядя на Марсилию, «от такой лояльности. Ты погубила его за своей прихоти. Ты не достойна его дара — так я ему сказал.
— Бог не спасет ни одного из нас, — сказал Стефан, понизив голос. — Все мы прокляты.
Он и Бернард смотрели друг на друга через всю комнату. Тогда младший вампир поклонился и последовал в дверь за своим создателем. Стефан освободил руки и встал.
— Стефан — сказала Марсилия, сладким голосом. Но прежде, чем она закончила последний слог, он ушел.
Глава 10
Марсилия замерла на мгновение смотря на место где только что был Стефан. Потом она посмотрела на меня, взгляд был настолько яростный, что я неосознанно сделала шаг назад, хотя между нами было очень большое расстояние.
Она закрыла глаза и вновь обрела контроль.
— Вульфи, — спросила она, — оно у тебя?
— Да, Хозяйка, — сказал вампир. Он встал и подплыл к ней, вытаскивая конверт из кармана.
Марсилия посмотрела на него, закусила губу, потом сказала, понизив голос: — Дай ей.
Вульфи изменил свой путь, так что он пришел непосредственно к нам. Он протянул мне конверт, который был ничуть не хуже, несмотря на время, что он провел в карман. Он была из плотной бумаги, на вид это было приглашение на свадьбу или выпускной. Он была запечатана Красным воском и от него пахло вампиром и кровью.
— Ты передашь это Стефану, — сказала Марсилия. — Скажи ему, что здесь информация. Не извинения или оправдания.
Я взяла конверт и почувствовала сильное желание смять его и бросить на пол.
— Бернард прав, — сказала я. — Вы использовали Стефана. Ему больно, вы сломали его, чтобы играть в свои детские игры. Вы не достойны его.
Марсилия не обратила на меня внимания.
— Хауптман, — сказала она со спокойной учтивостью, — я благодарю вас за ваше предупреждение о Блэквуде. В обмен на это, я согласна на перемирие. Подписанные документы будут высланы в ваш дом.
Она глубоко вздохнула и повернулась от Адама ко мне:
— Это судебное решение этой ночи, что действие, которое ты совершила против нас …, убийство Андрэ …, не привело к повреждению семьи. То, что у тебя не было намерения двинуться против семьи, было подтверждено твоими показаниями и твоих свидетелей, — она втянула в себя воздух. — Это — мое решение, семье не было принесено вреда, и ты не предатель. Никаких больше действий не будет предпринято против тебя и скрещенные кости будут удалены …, - она мельком взглянула на свое запястье.
— Я могу сделать это сегодня, — с нотками нежности сказал Вульфе.
Она кивнула:
— Удалить до рассвета, — она колебалась, затем сказала тихим голосом, как будто слова были вырваны из ее горла силком. — Это для Стефана. Если бы все зависело от меня, то твоя кровь и кости кормили бы мой сад, ходячая. Постарайся не вынуждать меня больше.
Она повернулась на каблуках и ушла через ту же дверь, что и Бернард.
Вульфи посмотрел на Адама. — Позвольте мне проводить вас до выхода, чтобы по дороге с вами ничего не произошло.