– Я должна пойти покормить животных, – сказала она. – Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.
Оба кивнули, и женщина вышла. Хоос попытался подняться, но в груди сильно кольнуло, и он снова лег. Тереза села рядом.
– Тебе лучше? – Она чувствовала себя виноватой и не знала, как начать разговор.
Хоос ответил не сразу.
– Когда ты сбежала, я тебя не очень-то интересовал… – наконец произнес он.
Возразить ей было нечего, поэтому она молча достала из своего мешка завернутый в какую-то тряпицу кинжал.
– Даже не знаю, как это получилось, – пробормотала она со слезами на глазах.
Лицо Хооса оставалось бесстрастным. Он взял кинжал, спрятал его под одеяло, потом закрыл глаза и повернулся на другой бок.
Тереза поняла: никакие ее слова или поступки его не переубедят. В конце концов, если бы с ней поступили подобным образом, она бы вела себя точно так же. Тем не менее она вытерла слезы и дрожащим голосом попросила у него прощения, но, не получив ответа, вышла с опущенной головой.
По дороге во вторую пещеру она столкнулась с Леонорой. Та спросила, почему у нее красные глаза, но Тереза прошла мимо, будто не слыша. Вернувшись домой, Леонора задала тот же вопрос Хоосу.
– Это не ваше дело, – сказал он.
Леонора обиделась.
– Послушай-ка меня хорошенько, молокосос. Мне безразлично, откуда ты идешь и какие у тебя титулы, но если бы не эта девушка, которую ты заставляешь плакать, ты был бы мертв, а потому веди себя подобающим образом, не то я переломаю тебе остальные ребра.
Хоос ничего не ответил. Никто не должен знать, почему он отправился искать сбежавшую от него Терезу.
Декабрь
9
Конечно, изготовление чучела не могло совсем отвлечь Терезу от грустных мыслей, но все-таки она ненадолго забыла о злополучном кинжале. Сначала Алтар делал каркас для будущей огромной фигуры. К стволу, служившему основой, он приделал два поменьше, наподобие задних лап, и попросил ее на время убрать шкуру, чтобы проверить равновесие. Затем, немного изменив положение конечностей, окончательно закрепил их гвоздями.
– В конце еще можно будет привязать их, – сказал он, видимо, не совсем уверенный в прочности сооружения.
Терезе он велел тщательно выбрать из шкуры всех блох, очистить ее от остатков жира и вымыть с мылом. Девушке это не составило труда, так как в мастерской Корне она именно этим и занималась. Закончив, она насухо вытерла шкуру и натянула ее на раму проветриваться.
– Головы тоже чистить и мыть? – спросила она.
– Нет, подожди немного. – Старик слез с табурета и положил молоток на пол. – Это особое дело.
Он сел на камень, зажал одну из голов между ног и принялся внимательно ее рассматривать. Удостоверившись, что кровь уже не идет, он вынул нож и сделал вертикальный разрез от макушки до шеи, а горизонтальный – по задней части шеи, так что получилась будто бы перевернутая буква «Т». Затем с силой потянул кожу из двух крайних нижних точек и оголил череп.
– Положи его в чан, – попросил Алтар.
Тереза положила, налила туда горячей воды, известь стала бурлить и разъедать оставшиеся на кости ткани. Алтар тем временем проделывал то же самое с другой головой.
Через несколько часов каркас был готов, и Алтар насадил сверкающий череп на верхушку ствола. Получившаяся фигура была похожа на жуткое огородное пугало, однако старик остался доволен.
– Когда шкура будет готова, закончим, – сказал он.
Возвращаясь в пещеру, они прошли мимо тех странных деревянных сооружений, и Тереза спросила, что это такое.
– Это ульи, – объяснил Алтар. – Деревянные ящики обмазывают глиной, чтобы пчелы зимой не мерзли.
– А где же пчелы?
– Внутри. Весной я открою ульи, и снова будет мед.
– Я люблю мед.
– Кто же его не любит… – рассмеялся Алтар. – Жалятся, конечно, как черти, зато меда на весь год хватает. И не только меда. Видишь эти старые соты? – спросил он, поднимая крышку с пустого улья. – Тут воск, можно делать прекрасные свечи.
– Я не видела в пещере свечей.
– Потому что мы их почти все продаем. Только если болеем или что-то в этом роде, тогда зажигаем. Бог создал ночь, чтобы спать, иначе мы были бы не людьми, а совами.
Тереза попросила немного воска для табличек, лежащих у нее в мешке, чтобы поупражняться в письме, но Алтар наотрез отказался давать.
– Но я ведь верну его в целости и сохранности… – пыталась переубедить его девушка.
– Тогда ты должна его заработать.
Они закрыли улей и пошли дальше.
Леонора встретила их аппетитно приготовленным зайцем. Хоос ужинал вместе со всеми, и они с удовольствием за это выпили. После ужина Алтар с жаром расхваливал новые капканы, а потом предупредил, что собирается заняться чучелом погибшего пса и хочет делать это в одиночку, иначе не сосредоточишься. Перед уходом он пообещал Терезе дать ей немного воска, если та найдет подходящие глаза.
– Глаза? – удивилась девушка.
– Для медведей… – пояснил охотник. – Настоящие уже сгнили, нужно их чем-нибудь заменить. Конечно, лучше всего подошел бы янтарь, но сгодятся и камешки, которые можно найти в реке. – Он вынул из мешка несколько камней и показал ей. – Примерно такие, только более гладкие. Обмазать их смолой, и не отличишь.
Закончив мыть посуду, Тереза сказала Леоноре, что собирается на реку.
– А почему бы Хоосу не сходить с тобой? Немного свежего воздуха ему не повредит.
Хооса такое предложение удивило, однако Терезу еще больше удивило то, что он это предложение принял.
Из пещеры они вышли вместе, но потом до самой речки Тереза шла впереди. Дойдя до места, она принялась искать нужные камни.
– Может, этот подойдет, – вдруг сказал Хоос.
Девушка сравнила его с уже найденными и с огорчением вынуждена была признать, что камень Хооса более гладкий и более подходящей формы.
– Слишком маленький, – с ходу придумала она и отдала камень обратно.
Хоос положил его в свой мешок и почему-то в памяти всплыл тот день, когда она от него убежала.
Тогда он уже собрался было прекратить поиски, но вспомнил, что девушка интересовалась дорогой на Аквисгранум и он подробно ее описал. Возможно, именно там беглянку и нужно искать. Он пошел кратчайшим путем, надеясь опередить ее, и совершенно забыл, что заходить на враждебную территорию опасно, а когда вспомнил, было уже поздно – он угодил в засаду, и целых три сакса набросились на него.
И вот теперь он делает вид, будто не замечает ее, хотя она спасла ему жизнь.
Он наблюдал, как внимательно Тереза рассматривает камни, как ее пальцы легко и быстро ощупывают их, как она смачивает их водой, чтобы лучше определить цвет, как взвешивает их на руке, будто сравнивая с одной ей известным образцом. Вдруг она обернулась, и ее глаза янтарно сверкнули.
Хоос так и не понял, что же произошло, но внутри все сжалось, и им овладело беспричинное волнение, хотя он уже познал и зрелых, и молоденьких, и замужних, и девственниц.
Но Тереза была другой. Ее не интересовали ни супружество, ни дети, ни еда, ни тряпки. Она рассуждала о вещах, ему неизвестных: о книгах, путешествиях, иных землях, иной жизни. С одной стороны, его это раздражало, с другой – привлекало.
Когда девушка поправляла волосы, Хоос вдруг увидел, что она по-своему красива.
Конечно, она не походила на тех высоких упитанных блондинок, которых он знал раньше, но ее смуглая кожа, волнистые волосы и искренняя улыбка заставляли сердце биться необычно быстро.
Он пребывал в задумчивости, когда Тереза, пытаясь дотянуться до какого-то камня, поскользнулась и упала в реку. Хоос тут же бросился в воду и вытащил ее, но, выпрямившись, почувствовал в груди сильное жжение. Они взяли собранные камни и отправились назад. На этот раз Тереза шла рядом, и он спросил, довольна ли она своими находками. Девушка ответила, что более-менее, и весь путь до ульев они проделали молча.
– Зимой их обмазывают глиной, чтобы пчелы не погибли, – с важным видом сообщила Тереза.
– Я не знал, – сказал Хоос, умолчав о боли в груди.
– Я тоже, – улыбаясь, призналась девушка. – Это Алтар мне рассказал. Похоже, он неплохой человек, как ты думаешь?
– Мы здесь благодаря ему.
– Видишь тот улей? Алтар обещал дать мне немного воска обмазать табличку. – Она подошла к улью и открыла крышку.
– А что такое табличка? Что-то вроде лампадки?
– Нет. – Тереза даже рассмеялась.– У меня это деревянная дощечка размером с обычный круглый хлеб, но бывают больше или меньше. Если ее покрыть воском, на ней можно писать.
– Ясно, – сказал Хоос, хотя на самом деле не совсем понял, о чем говорит Тереза.
– Смотри-ка, вот эта масса, наверное, и есть воск.
– Лучше закрой крышку, пусть старик сам тебе даст, если обещал.
Тереза нехотя повиновалась. Конечно, хорошо бы иметь табличку как можно скорее, но Хоос прав. Сначала Алтар должен одобрить собранную коллекцию камней.
– Сейчас переоденусь и пойду к нему в другую пещеру. Это удивительное место! Хочешь пойти со мной?
– Я сегодня уже нагулялся, – грустно сказал Хоос. – Иди одна, а я лучше полежу и сменю повязки.
– Хоос…
– Да?
– Я не знаю, почему я его украла… Мне правда жаль.
– Да ладно, не волнуйся. Просто больше никогда так не делай.
Сменив одежду, Тереза отобрала из всех камней четыре самых подходящих по форме и размеру и отправилась в пещеру. Если их раскрасить, думала девушка, они будут как настоящие.
Вход оказался закрыт. Решив, что Алтар внутри, она толкнула дверцу и вошла. И действительно, старик трудился над каркасом, к которому он добавил две передние лапы, тоже из дерева.
– О, ты уже здесь! – удивленно воскликнул он. – Ну, как тебе кажется?
Тереза взглянула на неуклюжую конструкцию.
– Ужасно, – выпалила она.
Алтар принял это за одобрение.
– Так и должно быть, – уверенно сказал он. – Чем страшнее, тем дороже… А ты зачем пришла?