А вдруг это был не сон?
Вдруг то, что они оба видели ночью, эти черные глазки, существовало на самом деле?
Люси и Норман молча смотрели друг на друга.
– БУУ! – раздался за забором высокий пронзительный голос.
– Элла! – удивленно воскликнула Люси, когда Элла Нойинг выбежала на улицу в старом свадебном платье, которое длинным шлейфом тянулось за ней.
– Простите, не удержалась! – рассмеялась Элла. – У вас были такие лица!
– Элла, во что это ты вырядилась? – спросила Люси, глядя на нее во все глаза.
– Ты имеешь в виду это старье? О, это мамино платье. Оно у меня уже много лет, дорогая, – сказала Элла и, приподняв подол, сделала несколько шагов.
– А что это у тебя на шее? – спросил Норман.
– Украшения? Они принадлежали папе, но на мне выглядят гораздо лучше, вы согласны? – заявила Элла и попробовала помахать толстой золотой цепью, которая, однако, оказалось для нее слишком тяжелой.
– Это цепь твоего папы? – спросил Норман.
– Ее папа – мэр Уиффингтона. Это часть его официального костюма, – объяснила Люси.
– А значит, теперь, когда он исчез, я – новый мэр Уиффингтона! – объявила Элла, водрузив на непослушные локоны треуголку из бумаги. Спереди на ней фломастером было написано «МЭР».
– Не уверен, что именно это и означает быть мэром, – заметил Норман.
– Неважно, ведь твои родители точно вернутся. И моя мама совершенно точно вернется, и папа Нормана, – твердо сказала Люси. – Так что на твоем месте я бы сняла всё это прямо сейчас.
Элла не обратила на слова Люси никакого внимания.
– Но мамы здесь нет! Мамы здесь нет! Никто меня не остановит! Мамы здесь нет! – весело распевала она и кружилась в танце, как принцесса.
Внезапно Люси пришла в голову одна мысль.
– Послушай, Элла! – сказала она. – Что тебе снилось сегодня ночью?
Элла сделала вид, что задумалась.
– Э-э-э… не помню! – заявила она, возвращаясь к ним.
– Пожалуйста, постарайся вспомнить! Когда ты проснулась утром – ты помнила, что тебе снилось?
Элла посмотрела на Люси и сделала такое движение, как будто застегнула рот на молнию.
– Если ты нам расскажешь, я разрешу тебе съесть несколько яиц! – сказал Норман, соблазнительно размахивая сковородкой.
Элла прищурилась.
– Это яичница? – спросила она.
Норман кивнул, и Элла тотчас сказала:
– Ну, это был тот же сон, который снится мне каждую ночь.
– И что это за сон? – поинтересовалась Люси.
– Очень забавный сон, – сказала Элла. – Это сон о том, что под моей кроватью кто-то живет.
Люси и Норман переглянулись.
– Да что здесь, черт возьми, происходит? – едва слышно промолвила Люси.
Люси и Норман поняли, что ночью они видели вовсе не кошмарный сон. У них под кроватями действительно что-то было. И Люси не покидало странное чувство, что это всё как-то связано.
Взрослые исчезли.
Существа под кроватью появились.
Что же произойдет дальше?
Помнишь, однажды я спросил: «Что может быть хуже Скрипуна?»
Глава 7Четыре Скрипуна
В тот вечер Люси запрыгнула в кровать быстрее, чем когда-либо. Она так боялась, что кто-то высунется из-под кровати и схватит ее за ноги, что буквально перелетела с пола на матрас, нырнула под одеяло и укуталась с головой. Она даже не стала снимать комбинезон, чистить зубы и заниматься уборкой! Оставила дом таким, каким он был – грязным.
Каким же он был грязным!
Всё было засыпано мусором, который оставили толпы детей, побывавшие в ее доме и возле него за последние несколько дней. Они умудрились рассыпать по полу в гостиной столько хлопьев для завтрака, что казалось, будто идешь не по ковру, а по песку. Люси весь день только и делала, что отнимала у непослушных детей опасные предметы, так что сегодня, в отличие от вчерашнего дня, она уже не стала мыть посуду, выносить мусор и наводить порядок.
И дом стал ужасно гадким.
Но Люси это уже не волновало. Она тяжело дышала, и тепло ее дыхания быстро нагрело небольшое пространство под одеялом, там стало жарко и липко. Она старалась лежать тихо, прислушиваясь к любым необычным звукам, доносившимся снаружи, к любым признакам существа с блестящими черными глазками. Но ей было так страшно, и она так нервничала, что не слышала ничего, кроме шума своей крови, бегущей по венам. Кровь стучала в ушах, как неутомимый молоток, который не замолкает даже тогда, когда нужно подумать.
Настала ночь, и все дети Уиффингтона уснули, утомленные хаосом второго дня, проведенного без взрослых. Вскоре всё стихло. Повсюду воцарилось спокойствие.
И тогда начали происходить очень странные вещи.
Люси услышала…
И ее сердце чуть не остановилось.
Она сразу узнала этот звук.
Она ходила по своей спальне тысячи и тысячи раз и знала его лучше, чем кто-либо другой: скрип старых деревянных половиц рядом с кроватью. Этот звук ни с чем нельзя было спутать. Половицы скрипели только тогда, когда кто-то… или что-то на них наступало.
Затем она услышала скрип снова.
И снова.
…и снова.
Четыре раза.
А потом почувствовала запах.
Неприятный запах, похожий на запах испачканных подгузников или прокисшего молока. Запах был такой сильный, что Люси с трудом могла дышать. Она пряталась под толстым одеялом, и оно давило на нее всей своей тяжестью, при этом одна ее половинка хотела оставаться под одеялом, а другой отчаянно хотелось выглянуть и посмотреть, кто же расхаживает по ее комнате.
Потом Люси услышала нечто гораздо более страшное, чем скрип. Она услышала, как кто-то начал принюхиваться, а потом радостно произнесло:
– Ааааааагггххх…
Оно разговаривало!
Или, по крайней мере, издавало звуки.
– Вот енто местечко!
Да, оно точно разговаривало. Хотя и не так, как ты или я. Голос был хриплый, скрипучий и противный.
– Вотта где оно жить, – прохрипело существо.
– Ш-ш-ш, ребятенок услышит. Ён прятаться под одеялом, – проскрипел другой голос.
– Сцапам его? – просипел третий голос, мерзкий, как звук ногтей, царапающих школьную доску. Люси насчитала трех существ. ТРЕХ!
Потом наступила тишина.
Они собрались похитить меня? – думала Люси. – Пожалуйста, не надо! Не похищайте меня! Не похищайте меня!
– Ни… не в енту темень, – проворчал четвертый голос. – Сцапам то, за чем прийтить, и айда назад. В Волеб!
Волеб? Подумала Люси. И где же находится этот Волеб? Она совершенно точно не слышала о месте с таким названием.
Вдруг Люси опять услышала другой скрип, и еще один, и еще. Кто-то крался по ее спальне, по деревянным половицам, в сторону шкафа.
А потом открылась дверца шкафа.
– Ну, где енто тута? – проворчал ворчун.
– Где-то здеся! Я видел, ребятенок таскать енто в прошлу темень, – пробормотал тот, со скрипучим голосом.
И они вместе начали рыться в вещах. Люси слышала, как стукались друг о друга вешалки, выдвигались и задвигались ящики. Эти существа даже не старались не шуметь, только не этой ночью.
– Отта дело, что не нада больше тихушить! ПапМам-то мы ЦАП! – пробормотал хрипун.
– Заткнись, навозна муха! Мы Скрипуны, значицца, должны скрипеть, – оборвал его ворчун.
Скрипуны, подумала Люси. Вот как они называются. От этого слова ее бросило в дрожь, а тело покрылось мурашками.
– Чо, если оно слышать?! – добавил ворчун, и каким-то образом Люси почувствовала, что все Скрипуны обернулись к ней.
– Ну дык пусть! – проскрипел скрипун.
– Сцапам зеленючу вонючу куртку, и айда! – пропищал царапун.
Люси вдруг поняла, что искали Скрипуны.
Папину куртку!
Люси похолодела, когда вспомнила, что в кармане куртки: лежит папина серебряная губная гармошка. Ее сердце бешено заколотилось. Нельзя, чтобы они забрали папины вещи! Это всё, что осталось на память о нем!
Из шкафа донесся разочарованный стук вешалок.
– Здеся нету! – проворчал царапун.
– Гадкий ребятенок! Видать, утащить енто куда ищщо! – прохрипел скрипун.
– Ищите тута и тама! – приказал ворчун, и Люси услышала, как все четыре существа зашевелились, поскрипели по деревянному полу из комнаты и направились в мамину комнату.
Я не позволю им забрать папину куртку! Нужно их остановить! – подумала Люси.
Подожди, Люси. В соседней комнате скрипят четверо Скрипунов. А ты совсем одна, прячешься под одеялом. Уверена, что хочешь попробовать их остановить?
Да! – подумала Люси.
О, так ты храбрее меня, Люси! Отлично, удачи тебе!
Люси испуганно сглотнула и дрожащими руками откинула край одеяла. Она увидела, что в ее комнате пусто, но она слышала скрипы и ворчанье существ, обыскивающих комнату ее мамы.
– Глянь-то в ящщички! Куртку нам надоть! – прошипел один.
Люси посмотрела на свой открытый шкаф и оставшуюся на месте деревянную панель, за которой лежала папина куртка. Неизвестно, что это было – внезапный приступ отваги или чистое безумие… Но Люси выпрыгнула из постели и побежала к шкафу. Отодвинула деревянную панель, вытащила куртку и натянула ее поверх комбинезона.
– О! Вонищща! – прошипел голос, и всё стихло.
– Чую, паффнет.
– Чую, боицца!
– Чую, ребятенок из постели прыг, – прохрипело четвертое существо, и Люси услышала самый ужасный звук за эту ночь.
Все существа заскрипели обратно в ее комнату.
Глаза Люси заметались по комнате. Она понимала, что прятаться под одеяло уже бесполезно. В дверь она выбежать не могла – скрипуны ее тут же поймают. Она посмотрела на окно, но оно было слишком высоко над землей, чтобы прыгать.
Успокойся и не мешай мне думать! – приказала себе Люси.
Кто, я? Ладно, прости!
Куда мне бежать? – подумала она. – В дверь нельзя, в окно – тоже. И в шкафу они меня найдут… Должен быть другой выход!