Когда где-то за деревьями раздался очередной истошный крик, а за ним воздух прорезал жутковатый звук включенной бензопилы, я испытала непреодолимое желание зажать руками уши и зажмуриться.
Черт возьми! Это просто невыносимо! Какой садист придумал этот аттракцион кошмаров?! Для чего мы вообще через него проходим?!
А дальше – хуже. По мере того как менялся морок, я постепенно холодела все больше. Мамочка моя дорогая! И зачем я в свое время смотрела триллеры и ужастики?! Все эти монстры, человекообразные и не очень, выходили и выползали сейчас из лесов и болот и вставали вдоль ковровой дорожки почетным караулом! Окровавленная бензопила, согнутая в три погибели волосатая девчонка, известные убийцы, маньяки и их жертвы…
Будучи не в силах на все это смотреть, я все-таки закрыла глаза, но даже так продолжала чувствовать на себе чужие пронизывающие взгляды. Это было жутко. Реально страшно. У меня вся кожа покрылась пупырками, пока я шаг за шагом проходила через этот кошмарный строй!
А потом мне в голову пришла еще одна мысль: а что же Рэйвен? Он тоже сейчас видит что-то подобное?
Осторожно приоткрыв один глаз, я увидела краешек напряженной щеки альтера, заметила катящийся по ней пот и поняла: нет. Это же его последнее испытание, поэтому ему, скорее всего, еще хуже. И если я вижу чужие, подчас киношные и нереальные смерти, то он, наверное, видит реальную и одну и ту же. Повторяющуюся раз за разом. Зацикленную, бесконечно крутящуюся у него перед глазами жутковатую картину, в которой каждый миг умирает дорогой ему человек. Вернее, его девушка. Его невеста. Та самая, которую он теоретически мог бы, но фактически не имел никакой возможности спасти.
И вот тогда я поняла еще одну простую вещь: именно сейчас, здесь, среди кучи людей и нелюдей, хороших и не очень, виновных и безвинно пострадавших, на самом деле находился всего один человек, который по-настоящему нуждался в моей поддержке и помощи!
– Держись, Рэйв, – прошептала я, обняв напряженного, как струна, альтера со спины. – Все хорошо, ты не один, слышишь? То, что ты видишь, лишь иллюзия. Кошмар, который нужно пережить и постараться, наконец, его отпустить.
Мужчина устало опустил голову, а по его спине пробежала нехорошая дрожь.
– Не могу… это слишком… трудно…
Нет-нет-нет. Только не здесь и не сейчас! Ему нельзя перекидываться! Если он сменит форму, его будет точно не удержать!
– Я здесь, Рэйв, – настойчиво затараторила я и, нащупав безвольно упавшую кисть, крепко ее сжала. – Все самое плохое, что могло с тобой случиться, уже случилось. Не сдавайся, слышишь?! Ты через это уже прошел и сумел подняться на ноги. Не забывай: мы с тобой идем вперед, чтобы этого больше никогда не повторилось. В последний раз! Поэтому, что бы ты сейчас ни увидел, что бы ни происходило, оно закончится, когда мы доберемся до выхода. И больше ты не будешь к этому возвращаться. Рэйв!
– Да, – глухо уронил он. – Я слышу. Надо идти.
И медленно, с трудом переставляя ноги, двинулся дальше.
Я, не отлипая от его спины, тоже стронулась с места, но на этот раз, сконцентрировавшись не на себе, а на Рэйве, сделать это оказалось намного проще. Сейчас именно он был той осью, вокруг которой вращался мой мир. Я была занята тем, чтобы поддержать его и уберечь от трансформации. Зато он, снова переплетя наши пальцы, вел меня вперед, одновременно закрывая собой от окружившего нас кошмара.
Кто из нас стал ведомым, а кто ведущим, вскоре стало не разобрать. Когда альтер замедлялся, я аккуратно толкала его в спину. Когда пытались отвлечь меня, Рэйв без особых церемоний выдергивал меня обратно. Это было трудно, не скрою, но все же вдвоем нам удалось сохранить душевное равновесие. И так, шаг за шагом, мы продирались сквозь бесконечную череду правдоподобных до тошноты иллюзий и держались друг за друга, как за то единственное, что еще оставалось настоящим.
Не знаю, сколько это длилось, но в какой-то момент голоса, крики и стоны стихли, а вместо ужасающе детальных пейзажей вокруг снова сомкнулся туман.
Рэйв, тяжело дыша, остановился, повернулся и, накрыв мои руки горячими ладонями, выдохнул:
– Инга, ты как?
– А ты? – неуверенно отозвалась я, стараясь не смотреть по сторонам.
– Больше ничего плохого не слышу и не вижу.
– Аналогично. Значит ли это, что мы прошли испытание?
Альтер мотнул головой.
– Должен быть еще и третий этап. Как там у вас в сказках: огонь, вода и медные трубы?
Я тихонько вздохнула.
– Значит, пускай будут трубы. Надеюсь, ты не откажешься от меня ради какой-нибудь жалкой серебрушки?
– Я ни за что от тебя не откажусь, – глядя мне в глаза, прошептал альтер. Я вздрогнула, заметив, как разгораются в его зрачках подозрительно яркие огни. Мое сердце тревожно екнуло. Но прежде, чем я сообразила, что бы это могло значить, туман вокруг нас расступился. А за ним, словно за театральным занавесом, возник еще один коридор, в самом конце которого соблазнительно маячила большая деревянная дверь.
Глава 19
Настороженно оглядев открывшийся перед нами пока еще пустой коридор и спокойно лежащую посреди него красную ковровую дорожку, я смерила расстояние до выхода и приободрилась. Пока все выглядело нестрашно: шагов сорок по прямой. Никаких видимых преград на пути к свободе не имелось. Понятно, что как только мы переступим невидимую черту, нас снова будут ждать иллюзии и ужасающе похожие на настоящие сцены. Но, если что, пусть знают: на меньшее, чем императорская корона, я не соглашусь. И с ковра не сойду, даже если вживую увижу сто тыщ мульонов, сваленных в кучу, и пирамиду из элитных автомобилей, на дверцах которых будет написано мое имя.
– Ну что, двинулись? – прерывисто вздохнул Рэйв, снова беря меня за руку.
Я на всякий случай юркнула ему за спину и уже оттуда пояснила:
– Так мне будет меньше видно. И, если понадобится, я смогу тобой рулить, чтобы не сбился с дороги.
– Логично, – кивнул альтер и, пристроив мои ладони у себя на поясе, добавил: – Мне тоже так спокойнее. Готова?
Я вместо ответа подтолкнула его в спину, и мы уже проверенным способом отправились на заключительный этап того загадочного обряда, который Рэйву, кровь из носу, надо было пройти до конца.
Поначалу с нами ничего не происходило. По крайней мере, я не слышала ни обвинений, ни просьб о помощи, ни предложений задарма приобрести в собственность огромный ирландский замок с отделкой из красного дерева и золотым унитазом. Нет, ну а что? Нас же должны встречать медные трубы? Слава, деньги, почет… почему бы меня не попытаться соблазнить красивым древним замком? Или, может, дорогими украшениями? Огромными горами злата и серебра, эффектно разбросанными тут и там?
Это было бы, по крайней мере, забавно. Ну и на красоту заодно посмотрю, а то когда еще такой случай выдастся?
Но нет. Ни злато, ни серебро, ни жемчуга меня за туманом не встретили. А вместо подарочного сертификата на древний ирландский замок мне всунули в нос… огромный букет ярко-алых роз, на которые, к слову, у меня аллергия.
– А-апчхи! – оглушительно чихнула я и при этом непроизвольно дернула альтера за пояс.
– Ты в порядке? – настороженно спросил Рэйв, не поворачивая головы.
Я оглядела элегантно одетого молодого человека, который ждал меня с цветами у края ковровой дорожки, и мрачно кивнула:
– В полном. И, если честно, предполагала, что соблазнять меня будут несколько другими вещами.
– Кого-то увидела? – заинтересованно дернулся Рэйв, продолжая медленно идти по направлению к двери.
– Угу. Придурка какого-то с розами.
– Знакомого?
Я оглянулась на оставшегося позади парня и фыркнула. Смазливый, конечно, весь из себя такой красивый, прилизанный, белозубый…
– Нет. Не видела его никогда. И видеть больше не желаю.
Мираж как услышал, тут же растаял. Но как только я с победной улыбкой отвернулась, вдоль дорожки тут же вырос новый. Постарше. И намного более эффектный, чем тот малолетка с цветочками. На этот раз мне загадочно улыбался роскошный блондин в белом смокинге, а у него в руке виднелся стандартный набор для соблазнения – бутылка коньяка и коробка конфет. Признаться, именно они вызвали во мне целую бурю веселья и неподдельный интерес к происходящему.
Это что же, проверка? Кто-то наверху решил, что сможет меня таким образом остановить?
Боже, как примитивно!
Третьего ухажера я встретила уже ехидным смешком. На этот раз брюнет был пониже ростиком, зато без смокинга, в обтягивающей футболке, под которой красиво проступали накачанные мышцы. Когда мы встретились взглядами, незнакомец лихо мне подмигнул и поиграл мышцей, едва не заставив меня расхохотаться.
Нет, это действительно было забавно! Особенно когда красавчик демонстративно повернулся ко мне сперва одним боком, потом другим. Демонстративно напряг руки и недвусмысленно двинул бедрами.
Я в ответ помахала ему рукой и, давясь от смеха, сделала еще один шаг вперед.
Четвертый и пятый кандидаты меня не особенно впечатлили. От шестого я просто отмахнулась. На седьмого внимание, правда, обратила, но лишь потому, что, в отличие от других, этот был весьма скромно одет. Вернее, пока я проходила мимо, этот молодчик умелым и тщательно выверенным движением сбросил с себя рубашку, демонстрируя весьма даже привлекательное тело. Но все это выглядело так показушно и предсказуемо, что я отвернулась, искренне недоумевая про себя, что за цирк здесь вообще устроили.
Еще несколько шагов я сделала в полной уверенности, что удивить меня ничем не смогут, поэтому смотреть на этот балаган попросту незачем. Однако не смотреть было уже проблематично. Чем дальше мы шли, тем ярче становился льющийся с потолка свет и тем больше мужчин встречало меня вдоль красной дорожки. Причем если поначалу я действительно никого не узнавала, то потом что-то такое стало всплывать в памяти.
Кажется, вон с тем пареньком мы учились в начальной школе и какое-то время очень даже неплохо дружили. С другим я виделась в старших классах и вроде бы даже когда-то засматривалась. Третий пару раз мелькал в драмкружке, куда я какое-то время ходила. С четвертым пересекались в одном из турпоходов еще в то время, когда родители были одержимы идеей меня к ним приучить. Пятый, шестой, седьмой – с ними мы тоже раньше встречались, но я уже даже не помню, где это было и тем более их имена. А дальше пошли однокурсники в универе, общие знакомые, знакомые знакомых, коллеги по работе – кого там только не было! Причем чем дальше, тем больше их становилось и тем меньше мне хотелось над ними смеяться.