Имлинги опасны.
Эхо слов спящего в Шлокне отца. Отец понял. Он всегда это понимал. Бабьи сплетни и суеверия – это ерунда. Бояться надо обычных имлингов.
Хирка ощутила одиночество. Все, с кем она знакомилась, были либо приговоренными к смерти, либо убийцами. Но теперь она, по крайней мере, знала почему. Теперь она знала, из-за чего шла война. Кровь, способная продлевать жизнь. Кровь слепых. Та, которую некоторые готовы слизывать с асфальта, чтобы ни капли не пропало. И поскольку в ней течет та же кровь, она приговорена скитаться вечно. Разорваться между жизнью и смертью. Между мирами. Ехать некуда. Теперь ни одно место Хирка не сможет считать своим домом.
Но у нее в кармане лежит номер телефона Грааля.
Наиэль причмокнул. Его рот приоткрылся. Клыки белыми кинжалами вырисовывались на фоне темной пасти. В него не стреляли. По словам Стефана, его ударили током. Оружием, сделанным из чего-то электрического. Из того же вещества, которое заставляет лампы гореть, телефоны звонить, а телевидение врать. Все работало из-за этой невидимой вещи. Немного похоже на Поток.
Наиэль схватил Хирку за руку и посмотрел на нее. Он растерян, это читалось в его глазах. Поначалу смотреть в них было все равно, что пялиться в стакан молока. Невозможно различить чувства. Но теперь она научилась. Начала понимать выражения его лица. На самом деле в глазах можно прочитать не так уж и много. Больше информации можно было получить из небольших нюансов. Веки, брови…
– Мы вернулись в Стокгольм, – сказала она. – Тебя ударило током, но теперь ты в порядке.
Он оскалился, вспомнив, что произошло.
– Где Стефан?
– Вышел.
Он сел.
– Мы одни?
Последнее слово вызвало у нее слезы. Она понятия не имела, что случилось. Просто это ужасное слово. Она не хотела плакать. Она хотела ненавидеть. Но сердце не слушалось. Наиэль протянул руку, взял ее за подбородок, приподнял его и внимательно посмотрел на Хирку.
– Ты доверяешь мне.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Я не спрашиваю, я утверждаю. Мы никогда не льем слез перед врагами.
Она утерла слезы, сама не зная почему. Это заставило Хирку нервничать. Его рука скользнула по ее шее.
– Он ни на что не годен. Человек. Мы несколько недель следуем за ним, и нас по-прежнему всего трое.
– А ты думал, сколько нас будет?
– Нам нужна армия, Сульни! Безумного мужчины, который не имеет ни малейшего представления о том, как вести войну, мало.
Наиэль схватил ее за плечо. Хирка через свитер почувствовала прикосновение его когтей.
– Здесь все работает немного не так, Наиэль. Нам нужен Стефан. Мы не можем просто выйти на улицу и… собрать армию. Или начать войну. Здесь есть полиция. Здесь все… Я не знаю. Взаимосвязано. Это сложно.
– В Имланде тоже было сложно, но все же, смею утверждать, мне многое удалось совершить за один день, – он улыбнулся. – Видишь ли, я лучше всего действую, когда я один.
Он отпустил ее, снова лег на диван и закрыл глаза. Хотелось бы ей понимать колебания его энергии. Они зависели от того, что он ел. Сам он считал, что здесь нет пищи. Может, у него непереносимость чего-нибудь?
Хлопнула входная дверь, и вошел Стефан. В руках у него был полный мешок из магазина и газета. Он вспотел.
– Сейчас такое покажу, – сказал он.
Стефан бросил газету на стол и начал ее листать. Хирка разобрала продукты. Многие из них Наиэль не любил. Но в бананы и сыр он уже вонзал когти и раньше.
– Пожалуйста, угощайся… – бормотал Стефан, когда она вернулась в комнату.
– Когда он проснется, ему потребуется пища.
– Куда, черт возьми, подевалась эта статья? – Стефан стал заново переворачивать страницы. – Я подобрал ее в Йорке, и она просто валялась в машине, так ведь? Господи, я ведь даже не догадывался… Вот!
Он указал на газетный текст.
– Ниндзя из Саутхэмптона! Он отрубил ногу легавому. Серьезно, отрубил! Мечом!
– Мне казалось, ты видал вещи похуже, – ответила Хирка.
– Слушай, не знаю, обратила ли ты на это внимание, девочка, но здесь очень мало людей, которые бегают по улицам в кожаных доспехах с острыми мечами, так ведь? Сколько раз я такое видел? Дай-ка подумать… В общем… Никогда!
– Ты сейчас язвишь?
– Поздравляю, – Стефан вынул телефон. – Здесь написано больше. Они думают, что поймали его. Во всяком случае, они оцепили один район. Смотри.
Он повернул к ней дисплей телефона.
Хирка взглянула на фотографию. Она была нечеткой, к тому же ее мешало разглядеть разбитое стекло. Это ее вина, это она уронила телефон после разговора с Аллегрой.
Хирке удалось различить только светловолосого мужчину в окружении, как ей показалось, полицейских. Машины и люди. Она понимала, куда клонит Стефан, но он ошибается. И все же сердце забилось быстрее.
– Хирка, он говорил на языке, которого никто не понимает, и отказался показать документы.
– Документы?
– Удостоверение личности! Паспорт. Личный номер. Тебе это знакомо или нет? Господи, за последние недели я повидал слишком много и не могу считать все это простой случайностью. Он один из вас! За тобой кого-то послали, так ведь? Будем надеяться, это кавалерия, – он засмеялся, но смех его был каким-то истеричным.
Хирка понятия не имела, что такое кавалерия, но это и не важно.
– Он не из Имланда, – сказала она.
– Как ты можешь это знать? Тебя там не было!
– Во-первых, у него нет… – она стала подыскивать слово. Она всегда забывала нужные слова, когда волновалась. – У него нет хвоста.
Стефан вытаращил глаза.
– Чего нет?
До Хирки внезапно дошло, что Стефан никогда не видел мужчину с хвостом. И даже не слышал о таком. Он – дитя Одина. Человек, который вырос среди людей. У Хирки закружилась голова. Она присела к кухонному столу и обхватила голову руками. Она должна рассказать о стольких событиях, о хаосе из больших и маленьких происшествий. И с чего начать, совершенно неясно.
– Подожди, – сказал Стефан. – В парке было полно народу, где-то в сети это должно быть…
Он вынул из сумки компьютер. Хирка никогда не видела его таким. Стефан всегда пребывал в стрессе, но сейчас дело обстояло иначе. Он что-то бормотал себе под нос, нажимая на клавиши и вглядываясь в монитор. От идущего от ноутбука света кожа Стефана казалась голубой. Он повернул монитор к ней.
– Твой друг? – улыбнулся он и откинулся на стуле.
Хирка смотрела на живую картинку. По парку бежали люди. Машины выли. Кто-то резко остановился. Мужчина. Прямо посреди экрана. Длинные белые волосы. По мечу в каждой руке. Кожаные ремни пересекают грудь. Она знала. У него не было хвоста, но она знала. У нее не осталось ни тени сомнений. Он исчез с экрана, и изображение замерло.
– Ример! – Хирка кинулась к монитору. Стефан отодвинул компьютер.
– Это запись, девочка. Расслабься.
– РИМЕР!
Она схватила ноутбук, стукнула рукой по монитору, но изображение не задвигалось.
– Что они с ним сделали?!
Стефан вскочил на ноги и оттащил ее от стола.
– Эй! Успокойся, девочка! Ты слышала, что я сказал. Скоро он будет у них. Все в порядке.
В порядке? Что в порядке? Ничего не в порядке. Ример здесь! И он у них. Полиция. Грааль. Он здесь, и они отрубили ему хвост.
Хирка вырвалась и потянулась к монитору. Стефан отволок ее к стене и прижал к ней.
– Запись. Ты понимаешь? Он не здесь, он в Англии.
Хирке хотелось вырваться, но ее руки ослабли. Сил не осталось. Что они сделали с Римером? Зачем он здесь? Неужели он не понимает, что не может здесь оставаться? Он в смертельной опасности. Худшего места и придумать нельзя.
– Мы должны забрать его, Стефан! Сейчас! Мы должны ехать немедленно.
Стефан стоял вплотную к Хирке и удерживал ее на месте. Ему не требовалось ничего говорить, замешательство было ясным ответом. Она заорала ему в ухо:
– Чего мы ждем!
Он встряхнул ее.
– Послушай меня, Хирка. Он никуда не денется. Мы ехали несколько дней подряд, и мы замешаны черт знает в чем там, в Англии. Это может подождать.
– Это не может ждать!
Хирке казалось, ее душат. Сдавливают. Локоть Стефана у нее на груди. Его лицо у ее лица. Он чужак. Они никогда не смогут понять друг друга.
Она хотела все объяснить. Должна объяснить. Ример не понимает этого мира. Здесь нельзя разгуливать и отрубать ноги встречным. В Имланде тоже нельзя, но здесь это совсем невозможно! Они убьют его. Или отправят в заточение, где он сгниет.
Дело рук Грааля.
Внезапно Стефан выпустил ее. В дверях стоял Наиэль. Широкоплечий, готовый к битве. Он был выше и сильнее Стефана. Черные волосы крыльями лежали на его обнаженных плечах, и никогда раньше он не был так похож на Куро. На ворона. На ее ворона.
– Скажи ему, что мы должны забрать Римера, – произнесла она по-имландски.
– Мы должны! – Белесые глаза Наиэля бегали между ней и Стефаном. Потом он пожал плечами и направился к холодильнику. Как будто не происходило ничего важного.
– Эй ты, тебе ведь нужна собственная армия! – закричала она ему. – Забери Римера, и тебе не понадобится никакая армия!
Она боролась с рыданиями, которые как-то незаметно подступили к горлу, а потом вспомнила.
Не впадай в отчаяние. Отчаяние – наилучший способ не получить помощи.
Ее собственные слова. Она должна успокоиться. Дышать. Бороться бесполезно. Умолять бесполезно. Это не спасет Римера.
Он здесь. Ример здесь.
Хирка опустилась на пол в кухне и прислонила голову к стене. Стефан сел на корточки перед ней. Он взял ее руки в свои и потер их, будто она мерзла.
– Он никуда не убежит, Хирка. Они окружили его в национальном парке. Они найдут его.
Она кивнула. Они найдут его, и они умрут.
– Черт, девочка, мы несколько дней не спали нормально. У всех сейчас голова не соображает, так ведь? Поговорим об этом завтра.
Его слова прозвучали комично. Попытка сбитого с толку мужчины казаться взрослым. Она еще раз кивнула и утерла нос рукавом свитера.