Это почти превращалось в свидание.
Кабина как раз подходила к первому этажу.
— Марина!
Я стремительно обернулась и с недоумением уставилась на того, кто произнес мое имя. И только через мгновение до меня дошло, что передо мной… Макс.
Он был как пришелец из другого мира. Так бывает, когда идешь в толпе, не ожидая встретить знакомого, и тут кто-то выныривает, как чертик из коробочки, и мозг отчаянно пытается сопоставить лицо этого человека с именем из базы данных в твоей памяти.
Он все-таки не уехал.
В облике, секунду назад казавшемся чужим, начало проступать знакомое обеспокоенное выражение. Большие голубые глаза дрожали, как родниковая вода. На голове царил соломенный бардак, как будто он только что проснулся. Макс понесся ко мне со всех ног и тут же стиснул мои плечи.
— Где ты была, черт побери?! — нервно полилось из него. — Я на ноги всех своих знакомых поднял и отвалил кучу бабок, чтобы обнаружить хоть что-то! Вру твоим родителям, но мне кажется, еще чуть-чуть — и они меня просто разорвут на части! Я не хотел обращаться в полицию, это же столько проблем было бы, прикинь… Ну, ты устроила нам всем…
Я моргнула и вымолвила:
— Привет.
— Что? — Он нахмурился, а я все болезненно щурилась, пытаясь заставить себя поверить, что меня нашли. — Марин, ты вообще в порядке? Выглядишь как привидение. Слушай, ну куда ты убежала тогда? Никаких записок! Телефон в отключке… Что я только не передумал: изнасиловали, растащили на органы, продали в рабство… Пошли, я сейчас же отвезу тебя в гостиницу! Я из-за тебя так и не вылетел в Ригу, уже не знал, что делать… Слава тебе господи, что ты нашлась. Я просто не верил, что с тобой что-то случилось. Это все твоя обычная дурь…
Как только люди вышли из лифта, Кай нырнул туда первым.
Я замерла. Макс, человек из моей прошлой жизни, нашел меня. Он был готов увезти меня хоть сейчас. Из этого места, из этого города. От этого похитителя, который играет свою странную игру и заставляет меня принимать в ней участие, не объясняя правил… Макс, мой друг от безысходности. Макс, с которым я провела столько часов, болтаясь по паркам и кофейням, выдувая вместе с ним пузыри из жвачки, переписываясь о всякой ерунде до поздней ночи…
Я обернулась и беспомощно посмотрела на Кая. Он прислонился к стенке лифта в своей излюбленной позе, засунув руки в карманы, и выглядел уверенно и зловеще. Исподлобья он разглядывал нас с Максом с вниманием и тонким недружелюбием.
«Вмешайся, — говорил мой взор. — Сделай хоть что-нибудь».
Как если бы, похитив меня, он стал ответственным за все остальное в моей жизни. Я едва осознавала, что почти молю его об этом.
Но Кай не собирался ни насильно втаскивать меня в лифт или окликать, ни здороваться с Максом и представляться моим загадочным голландским другом по переписке, у которого я решила погостить. Он просто ждал, что я предприму в следующую секунду.
«Я ни при чем», — говорил весь его вид.
Тогда я поняла, что нужно срочно решать самой.
Если я сейчас задержусь, двери лифта закроются, он уедет наверх, а я останусь здесь. И если потом поднимусь следом, то его уже не найду. Я больше никогда и нигде его не отыщу.
Макс замолчал и взирал на меня с искренним недоумением. Позади него внезапно замаячили знакомые лица — я узнала вечно укуренного Сашка и еще пару ребят с той вечеринки.
— Марина, что произошло? — уже мягко спросил Макс, с беспокойством заглядывая в мои глаза. — Ты очень изменилась. У тебя… какое-то другое выражение лица. Как будто ты меня не узнаешь. Это же я, твой друг Макс.
Это же Макс…
У лифта произошла заминка… Женщина с коляской не могла выехать, и ей помогали.
Я снова посмотрела на Макса и поняла, что не могу. Не могу потерять Кая.
— Ты… это… — произнесла я. — Уходи.
— Марина, да ты в своем уме? — Он посмотрел на меня так, будто я его ударила. — Куда ты пойдешь? Нам надо улетать! Твои родители сами скоро заявят, им мое вранье про твои отлучки уже до кучи.
— Иди, и хватит меня прикрывать, — уже решительнее сказала я. — Скажи, что я скоро позвоню сама.
— Ты что… совсем? — Он почти что захлебнулся в недоумении.
Я сделала шаг назад, продолжая глядеть на Макса затравленным взглядом, а потом со всех ног побежала в лифт и успела заскочить фактически в последнюю секунду. Двери сдвигались, а Макс вопросительно протягивал ко мне руки. Но картина передо мной все суживалась, пока не сошлась в сплошную металлическую стену, в каком-то смысле отделившую нас друг от друга навсегда.
Краем глаза я видела, как чей-то палец нажал третий этаж.
Все. Я окончательно оставила все позади. Теперь я имела полное право сказать, что отныне жизнь уже не будет прежней. Человек позади меня молчал, давая время осознать, что я сама только что натворила.
По телу пробежало ощущение мимолетного возбуждения.
Наконец я медленно обернулась. Взъерошенные волосы, тонкие, плотно сомкнутые губы, внимательный и сосредоточенный ледяной взгляд. Это Кай.
Только мгновение назад в его глазах были тревожная внимательность и напряжение. Они буквально переливались через веки, что так контрастировало с его обычным неживым взором. Никогда я не видела Кая таким взвинченным. Он ведь тоже боялся меня потерять.
А сейчас только знакомый холод. Быстро же он закрылся.
Лифт гудел, и подъем казался бесконечным. Мы глядели друг на друга в молчании, и наконец Кай произнес:
— Ты могла уйти.
— Зачем? — с деланным спокойствием поинтересовалась я, хотя сбивающееся дыхание меня выдавало.
— У тебя был выбор, — продолжал он. — Ты могла уйти.
— А что стало бы с тобой?
— Ну… Я бы просто исчез, — усмехнулся он. — Это несложно, как ты уже поняла на своем опыте.
— Это из моей жизни ты исчез бы, а в своей остался, продолжал жить… Но как — уже неизвестно. Я об этом никогда не узнала бы.
— Именно. А ты сюда побежала. Ко мне. — Он удивленно улыбнулся. — Почему? Разве я не ублюдок?
Я не знала, как объяснить свое поведение и отношение к нему. Слишком многое поменялось за смехотворный промежуток времени. Откашлявшись, я сказала:
— Давай жить без объяснений. Все как ты любишь.
— Все как я люблю… — задумчиво повторил он.
Лифт остановился.
— Пошли отсюда? — предложила я.
— А кто хотел выпить? — спросил он.
Двери раскрылись, и мы снова нырнули в океан звуков.
— Передумала.
Неловкая встреча с Максом напомнила мне о том, чего меня, на первый взгляд, так грубо и несправедливо лишили. Старая жизнь походила на скуку длиною в года. Я всерьез хотела вернуть это существование практически без единого счастливого воспоминания? Или чувство одиночества, благодаря которому я достигла искусства запихивать глубоко в себя все свои слова? Вот это всегда было нереальным, просто какой-то бестолковый кошмар, а не моя жизнь с этим странным типом.
Кай был настоящим. С ним возвращалось чувство окружающей действительности. Я больше не чувствовала себя одинокой. Мои монологи уходили в его молчание, но он их ловил. Он и мне не давал повиснуть в пустоте.
Может, я оказалась поймана в ловушку когнитивного диссонанса, не зная, кем мне считать Кая, но это стало важной частью моей жизни. Мы создали вместе свой мир в доме на краю света. Это многого стоит.
Да нет, это просто бесценно.
Ловя падающие звезды
Солнце настойчиво лезло в глаза — таково пробуждение в доме без штор. Некоторое время перед глазами стояли разноцветные блики. Я села и потерла веки. Кай застыл в дверях, прислонившись к косяку в своей любимой позе — руки в карманы. Издалека он рассматривал меня, и похоже, уже давно.
— В чем дело? — спросила я хриплым со сна голосом и слегка улыбнулась.
Он молчал, продолжая буравить меня исподлобья странным взглядом. Почему-то показалось, что так ведет себя собака, прежде чем наброситься.
— Что-то… не так?
Ответом было все то же молчание, и от этого в помещении словно стал стремительно исчезать воздух. С каждой минутой атмосфера делалась все более натянутой.
— Что это за новый закидон?
Происходящее казалось по меньшей мере странным, и ко мне вернулся уже знакомый страх. Только я нашла точку опоры в своем положении, как она тут же начала предательски дрожать. Кай обычно так себя не вел. Да, говорил он мало, но никогда не пытал меня тишиной. Я отвернулась к окну и тоже замолчала. Может, я его чем-нибудь обидела?
В памяти лихорадочно замелькали обрывки вчерашнего дня. Наш неожиданный выход наружу, всплеск подзабытой эйфории под открытым небом… Фильм, вместо которого запомнился только профиль Кая в отсвете экрана и его обращенный в себя взгляд… Макс… Лифт… И наконец то, как мы вернулись домой за полночь и он перед сном привычно коснулся губами моей шеи. Что же сейчас не так? И почему?
Панику уже было не сдержать.
Я сделала что-то неправильно? Когда? И что делать сейчас?
Что бы ни произошло, я всегда чувствовала себя виноватой.
Я покосилась на него, чтобы убедиться, что мне не почудилось. Кай по-прежнему смотрел в упор, хотя можно было и не оборачиваться — его недружелюбие ощущалось даже затылком.
В голове волчком крутилась одна и та же фраза, и я вдруг отчетливо стала разбирать ее слова.
«Пожалуйста, только не отталкивай меня…»
Это единственное, о чем мне хотелось его попросить.
Не выдержав, я встала и приблизилась к нему вплотную. Его взгляд оставался непроницаемым, и я ничего не понимала. Мы в упор глядели друг на друга, будто соревнуясь, но в конце концов я сдалась:
— Почему ты молчишь? В чем я виновата?
Губы, казавшиеся спаянными, вдруг разомкнулись, и он сухо велел:
— Сядь сюда.
Я уставилась на кухонный стол и табуретки, которые он, видимо, успел притащить в комнату утром.
— Зачем?
— Просто сядь, — жестко сказал Кай и с силой вдавил меня в табурет.
Он скрылся в коридоре, а меня начала бить лихорадочная дрожь. Я уже знала, что он порой демонстрирует какую-то шизофреническую смену настроений… Но почему, почему все, что происходит сейчас, ощущается как необратимый конец?