Сквозь огонь — страница 10 из 49

Потом… потом они оказались здесь. Точно в ссылке. Залечили раны. И сам собой возник вопрос:

– Ян… а зачем ты вообще со мной возишься? Зачем я тебе?

И Ян, который всегда знал ответ на его вопросы, как-то беспомощно развел руками:

– Не знаю. Разве нужно обязательно «зачем»? Знаешь, я всегда хотел, чтобы у меня был брат. Настоящий. Мечтал, что буду разговаривать с ним обо всем…

Жану вдруг живо припомнилось первое утро. Рука, неумело взъерошившая ему волосы. А ведь и правда – как с братишкой говорил. Все это время…

– Младший?

Кажется, он сказал что-то не то. Ян нахмурился:

– Нет.

Как отрезал.


Может, Жан долго гадал бы, что сказал не так, но через день Ян вернулся к разговору сам:

– Вот что… Ты должен знать, раз уж пошло такое. Этот тип, которого я прикончил, не единственный, кто точит на тебя зубы. Тебе нужна защита, на случай… на всякий случай. Март предлагал помочь с документами на усыновление. Но это не лучший выход. Видишь ли… у меня есть семья. Отец, два брата.

– Да?

– Да, у нас древний род. Уважаемый.

Юноше показалось, что он понял:

– Им не понравится родич-человек?

Ян невесело усмехнулся и стал расстегивать рубашку.

– И это тоже. Но дело в другом. Вот смотри.

Сначала юноша ничего не увидел. Потом Ян повернулся к свету, и стала заметной сетка шрамов – аккуратных, ровных, почти одинаковых. Словно кто-то набросил на Яна сеточку-иллюзию, обозначающую расположение нервных центров на теле человека.

Два лишних – автоматически отметило недремлющее сознание хорошего ученика. У демонов все-таки чуть-чуть другое строение тела.

– Это то, почему я не могу назвать тебя родичем, – объяснил Ян очень ровным голосом. – Знаки жертвы. Младшего в поколении всегда приносят…

– Но ты же…

– Я жив, да. Первый ритуал проводят в шесть лет. Посвящение. Второй – в двенадцать. Подтверждение предназначения. Третий в восемнадцать. Окончательно. Но Повелитель помешал. Забрал во Дворец, дал работу. Вот… И если я усыновлю тебя или назову братом, то младшим станешь ты. Понимаешь, что это значит? Моя семья… словом, я был бы рад братишке, но не с моей семьей. Если что-то случится, то ты должен как можно быстрее оказаться у фениксов. Понятно?

– Что… что случится?

– Жан, ты уже взрослый. Ты должен понять. Если Повелитель будет недоволен, если меня арестуют или даже просто уволят, то семья получит право требовать свою жертву обратно. Так-то вот…

Голова закружилась. Жан молча смотрел, как демон мягко трогает магнитные застежки. Так спокойно, словно все это – ритуалы, жертва и грозная семья – не висит над его головой. И не висела все это время. Жан почему-то думал, что всем нелюдям при новом порядке живется хорошо. Дурак. Будто не насмотрелся еще на «штрафников» – сильфов, русалок, водяных…

Значит…

– Знаешь, я могу отправить тебя к фениксам прямо сейчас.

– А потом тебя спросят, где я? Нет, Ян… Я достаточно взрослый, чтобы понять, из-за чего у тебя сейчас неприятности. И станет только хуже, если я исчезну.

– А ты знаешь, что бывают названые братья?

– Нет.

– Если…

– Если Повелитель останется недоволен, будет плохо. – Жан спокойно перебивает хозяина, как настоящий младший братец. – Значит, надо сделать так, чтобы он был доволен. Ян, неужели не сможем?


Вот смогли…

Хорошо вышло. Красиво.

– Ух ты! – сказали за спиной.

– Анжелика? – Ян просветлел. – Мы не ждали тебя сегодня.

– А я сюрпризом! – Феникс подставила щеку для поцелуя. – Ян, надо поговорить.

Глава 12Неожиданные осложнения

Мир Ангъя

Алекс

– Вам не стоит беспокоиться. Этот аппарат не причинит вам вреда.

– А что это? – Богуслав неприязненно покосился на «аппарат». Тот смахивал на томограф, но очень упрощенный. Серебристая труба с подголовником, и все.

Ответа не прозвучало.

Телепат коснулся виска и попробовал еще раз.

– Аппарат для обследования организма. Пожалуйста, успокойтесь и думайте не так…

– Извините.

Но сомнения насчет непонятных аппаратов никуда не делись. Были в его группе двое близняшек, спасенных из лагеря. Говорили про некие аппараты…

– Негативный опыт. Понятно. Тогда давайте попроще. Ваш запас еды мы проверили. Он позволит вам прожить определенное время. Но зачем жить впроголодь и с ущербом для здоровья, если наша еда вам подходит?

– Так это все только из-за еды? Ерунда какая!

– Богуслав, спокойней, а. – Алексею и самому трудно было преодолеть этот самый «негативный опыт», но Богуслав нервничал так, словно они не обследование проходили, а шли прямым ходом в крематорий.

– Не только. – Темные глаза внимательно рассматривали пришельцев из другого мира. Они теперь и без телепатии могли понимать язык друг друга, но сейчас Алекс и Богуслав воспринимали информацию на мысленном уровне, но говорили и отвечали на родном языке. – Еще аппарат видит и убирает патологии. Ты знал, Алекс-мир-Земля, что у тебя больное сердце?

– Что?

– Развитие болезни сильно приторможено, тебя лечили, но как-то странно. Я бы сказал, чересчур общо и радикально.

– Не понимаю.

– Я тоже. Надеюсь, ты простишь, что мы устранили основные патологии без твоего ведома. Потому что твое тело – просто удар по чувствам для любого встречного целителя.

– Вы все вылечили?

– Основное. Все нельзя убрать за один раз, неприятно для организма. Еще две коррекции с твоего разрешения. А пока мы скорректировали сердце и последствия травмы головы.

– Спасибо.

– Принимаем твою благодарность. А тебе, Богуслав-мир-Земля, требуется…

– Куда ложиться-то? – вздохнул Богуслав.

А звезды здесь были те же.

Это было странно – совсем другой мир, иной рисунок континентов, совсем другая культура. И языки. Изредка, нечасто, как привет с Земли, попадались слова с «ма» и «ра». Алекс читал когда-то, что многие языки на Земле произошли от какого-то загадочного утраченного праязыка. Здесь, кажется, этот праязык тоже был. Дико и странно, но слово «мама» здесь звучало почти так же.

И звезды были те же.

Алексей провел ладонями по обручу на лбу, останавливая работу руушира, приборчика по ускорению обучения, и посмотрел в окно. Он сидел на подоконнике, чуть касаясь пальцами прохладных листьев с нависающей ветки, и рассматривал знакомые рисунки созвездий. Южный Крест, Жертвенник, Гидра… А вон там Канопус. И Щит.

Все то же самое. Как на Земле в Южном полушарии.

Иногда от этого становилось не по себе. Казалось, что это не другой мир, а свой, настоящий, только изменившийся до неузнаваемости. И назад уже не вернуться…

Ветер ворохнул ветку, и она ткнулась ему в ладонь, как щенок, выпрашивающий ласку. Алекс невольно улыбнулся, хоть на душе скребли тигры.

Это был хороший мир. С чистым небом без дымных облаков, с просторными городами, где никто не поведет по улицам мальчишку на поводке. Со статуями и фонтанами, при виде которых теплело на сердце. С городами и поселками, где никто не боится демонов. Никакие они, кстати, не демоны здесь – просто еще одна раса. Такая же, как все, с равными правами, живут на поверхности и спокойно работают. Отменные строители, лесоводы, мастера.

В этом мире с небес мог спокойно слететь сильф, попросить стакан сока. А потом закрутить облако в цепочку букв – имя своего благодетеля. И не бояться, что ему нагорит за общение с людьми. Горные ведьмы здесь ежегодно устраивали фестиваль-конкурс на самую прекрасную пещеру года. Русалки трудолюбиво покрывали лесом каждый клочок свободной земли и ратовали за то, чтобы им разрешили завести ну хоть по три мужа, а то, мол, вдохновение творить пропадает.

Конечно, Ангъя еще залечивал раны после нашествия дай-имонов, но это был живой, хороший и спокойный мир, где магия и техника шли рука об руку, не причиняя никому вреда. Мир, в котором хотелось жить.

Но это был не его мир.

Не его.

Наверное, так чувствовали себя солдаты Отечественной, на короткое время оказавшись в тылу. Ты в безопасности, над головой не рвутся снаряды, и можно ходить не пригибаясь – здесь нет пуль. Только все время думается о тех, кто там, на передовой. И… ты знаешь, что не виноват, но все равно не по себе.

Петр сейчас не смотрит на звезды. Наверняка в этот момент он обобщает донесения, планируя действия своего «крыла» – групп Черноморья. И телепат Лара сидит в дальнем уголке пещеры и прижимает ко лбу ледяные сосульки, обернутые в платок. Ей давно предлагают специальный препарат, приглушающий стихийное возрастание телепатических способностей, но пожилая женщина неизменно берет пузырьки и складывает их на каменный выступ в своей каморке. Там уже целая коллекция. И даже таблетки от головной боли Лара не принимает, потому что они тоже нарушают восприятие, а она единственный сильный телепат в Лиге.

И Виктор не смотрит на звезды, и Сергей – им всегда некогда. И ребята из группы слишком выматываются.

И Лина…

Вылеченное сердце все-таки отозвалось привычным уколом. «Лина. Моя жар-птица. Хоть бы знать, что с тобой все в порядке. Нужно было уговорить уйти сразу. Лина…»

Скорей бы вернуться. Скорей бы.

Ан-ниты решили помочь сразу. И без лишних уговоров. Сразу, как только гостей с Земли перевезли в столицу. Но…

– Алексей-мир-Земля, ты сознаешь, что шансов на успешное действие вируса в вашем мире меньше, чем у нас?

– Серые опознают его сразу…

– У вас нет необходимого количества магов, чтобы эпидемия прошла одновременно и успешно.

– Вирус надо доработать – под вас.

– Лучше сделать комбинацию из двух.

– Нужно время.

– Пойми, мы хотим помочь так, чтобы это было эффективно. Насколько мы знаем, ваш мир и так пострадал…

– Потерпите три луны.

«Вот так. Три луны – почти три месяца. Еще почти три месяца. Ты только осторожней, Лина».

Он снова погладил птицу на запястье.