Даже в переводе на «стандартный» английский язык (а тем более на русский), когда утрачивается специфика того или иного диалекта, сохраняется неповторимый колорит, который присущ фольклору различных областей страны. При глубинной общности кельтских корней валлийские легенды не похожи на шотландские, а те, в свою очередь, — на ирландские саги; и все вместе они заметно отличаются от собственно английских сказок.
Наряду с этим бросается в глаза, что кое-какие герои и сюжеты кочуют из одного фольклора в другой, причем не только когда речь идет о народах, которые соседствуют друг с другом или живут в рамках одного государства. Так, к примеру, английская сказка «Выгодная сделка» (существует ее вариант под названием «Вершки или корешки?») напоминает русскую сказку «Мужик, медведь и лиса» из афанасьевского сборника; «Джонни-пончик» ведет себя точь-в-точь как наш «Колобок»; «Как Джек ходил счастья искать» весьма походит на гриммовских «Бременских музыкантов»; «Тростниковая шапка» вызывает в памяти не только «Короля Лира», но и «Золушку»…
Некоторые британские сказки уже прочно обосновались на русской почве («Три медведя», переложение которой сделал Лев Толстой, или «Три поросенка»), с иными читатель знаком пока хуже. Тем ценнее, что наша книга как бы приглашает последовать совету старинного сказителя притчи про строителя Гоба: повнимательнее взглянуть на чудесную «страну королей и королев, поэтов и пророков, ученых и колдунов, умных жен и глупых мужей, а может быть, даже и фей, и привидений, и говорящих птиц и зверей (которые говорят куда умнее, чем иные люди)». И тот, кому довелось узреть сквозь волшебное кольцо британских сказок страну народной фантазии, наверняка увидит там немало поучительного.
Сказки учат, но без назидательно поднятого перста. Тем более — сказки Альбиона, которые зачастую изрядно сдобрены традиционным британским юмором. Сплошь и рядом к ним можно применить пушкинские слова:
Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.
Ирландская история про ученика вора начинается со знаменательного предуведомления: «Старинные сказания пренебрегают мелкой моралью». А повествование «Ленивая красавица и ее тетушки» завершается признанием: «…по правде говоря, мальчики и девочки, хотя эта история и забавная, мораль в ней совсем неправильная». Тем не менее слушатель и читатель сказок непременно выносит из них большую и правильную мораль. Она состоит в том, что жадность и злоба, черствость и лень наказываются, а доброта и преданность, честность и смекалистость, упорство и трудолюбие вознаграждаются.
Не только азы житейской мудрости и этических норм помогает усвоить сказочный фольклор. «Сказка может быть созданием высоким, когда служит аллегорическою одеждою, облекающею высокую духовную истину, когда обнаруживает ощутительно и видимо даже простолюдину дело, доступное только мудрецу», — писал Гоголь[20].
Именно таковы лучшие сказки Британских островов, где высокая духовность озарена светом истинной поэзии.
Святослав Бэлза