Так мы с Полем и оказались в небольшом, уютном ресторанчике. Это было недорогое место, публика собралась самая простая. Было только начало вечера, но уже несколько человек находились в крепком подпитии. Компании громко разговаривали и смеялись. Мы устроились за длиннющей барной стойкой, справа от меня сидел парень в бандане и пил пиво, а слева от Поля хихикали две малолетки весьма вульгарного вида. Поль, в смокинге, и я, в маленьком черном платье, выглядели здесь словно два надутых павлина в курятнике.
Поль ничего не замечал. Он талдычил о своей Сюзанне. Я мало что понимала из его слов, но улыбалась, когда он улыбался, делала страшные глаза, если он понижал голос, и регулярно чокалась с ним стаканами. Из его рассказа я все же вынесла, что вот уже месяц Сюзанна ведет себя странно, учит русский и меняет тряпки. Она возбуждена, смеется и куда-то часто пропадает. Иногда и ночью. У Поля возникло подозрение, что причина в его шефе, мсье Шахове. Но если я говорю, что он хороший семьянин, то, конечно, он просит прощения за недостойные подозрения. Давайте выпьем за семью! А уверена ли я, что мсье Шахов не уезжал позавчера ночью из дома?
— Конечно, — сказала я, немного похолодев.
Поль напивался со скоростью курьерского поезда. При этом он ни на минуту не замолкал, рассказывая, как он любит Сюзанну, как мечтает о детях, сколько хорошего между ними было. Через каждые пять минут он интересовался, не замечала ли я, что муж охладел ко мне, не находила ли у него на теле следы поцелуев, не видела ли помады цвета утренней розы у него на белье?
Камень воду точит. И через пару часов я уже почти верила в измену Мира так, будто сама держала свечу. Поль бередил мои раны. Ах, как же мне хотелось ответить ему, что мой муж мне верен, все ночи напролет мы проводим в объятиях друг друга и, кроме следов от моих поцелуев и от моей помады, ничего на Мире и его белье нет. Но я не могла этого сказать! Я не видела его тела и его белья уже месяц. Ровно столько, сколько и Поль замечает странности своей половины.
— А точно Сюзанна поехала к своей мамаше? Может, позвоним?
— Думаю, что даже если Сюзи там нет, ее мать скажет, что она приехала и принимает ванну или ушла к подружке. Это бесполезно.
— Тогда поедем и проследим за Миром, — решила я.
Поль посмотрел на меня с уважением.
— Вот это дело! Мы осторожно заглянем в окно спальни, и если они там…
— У нас спальня на втором этаже, — внесла я необходимые коррективы в его план.
— Ладно, — покладисто согласился Поль. — Подставим лестницу.
Он расплатился, и мы вышли в ночь.
В такси Поль строил планы мести неверным супругам, а я, чувствуя близость разгоряченного самца, решила, что месть будет совсем не кровавой. И я даже знаю, кто мне поможет мстить. Мой молодой сотрудник был просто роскошным экземпляром. Прекрасный рост, длинные ноги, узкие бедра и широкие плечи. Я облизнулась. Мне всегда нравились такие мужчины: с правильными чертами лица, густыми, светлыми, тонкими волосами. Очень аппетитно. Вот как я напилась!
Мы вышли из такси за квартал от пункта назначения, чтобы не вспугнуть любовников шумом подъезжающего автомобиля. Впрочем, Поль уже во весь голос призывал силы небесные покарать его жену — блудницу, поэтому если кто еще не понял, что это мы идем, то вскоре бы догадался.
Я приказала Полю замолчать, и он послушался. В доме свет горел только на первом этаже, в кабинете Мира.
— Видишь, — сказала я, — Мир работает в кабинете!
— Трахаться можно в любом месте! — парировал мой боевой товарищ заплетающимся языком.
Он был прав. Мы подобрались к самим окнам кабинета. Однако они располагались выше человеческого роста, и заглянуть не получалось. Поль подал свежую идею:
— Элен, станьте мне на плечи и загляните в окна. Я знаю, что они там!
Он поднял меня на руки, я уцепилась за маленький карниз под окном, подтянулась и оказалась сидящей на правом плече Поля, как амазонка на резвом скакуне. Сходство усиливалось, так как скакун пьяно пошатывался, и я с трудом сохраняла равновесие. Поль крепко, насколько мог, держал меня за бедра.
Я заглянула в окно и увидела Мира. Он сидел за компьютером и правил договор. Перед ним стояла тарелка с бутербродами и чашка чаю. На нем были джинсы и футболка, оставлявшая открытой крепкую шею. Мне захотелось к нему.
— Что там? — натужно шипел Поль из-под локтя. — Что вы видите?
— Он работает!
— А она?
— Ее здесь нет.
— Не может быть, — возмутился Поль и покачнулся сильнее обычного.
Пытаясь удержать равновесие, я замахала руками. Нечаянно ткнула пальцем в глаз своего Атланта, он вскрикнул, снова пошатнулся и полетел вместе со мной на землю.
— Merde, — прокомментировал Поль.
— … — отозвалась я.
По счастью, позади росли довольно высокие кусты, на которые мы и приземлились. Причем мне повезло: я ляпнулась спиной прямо на Поля. Он крякнул и снова ругнулся.
— Ты жив? — испугалась я.
— Да. Только все болит! Слезьте с меня, пожалуйста.
Пришлось выполнять просьбу. Это оказалось совсем нелегко. Кусты из амортизатора превратились в ловушку: опереться о них было невозможно — слишком тонкие ветви, а ноги проваливались как в клубке толстой проволоки.
Мы еще копошились в кустах, когда прямо над нами прозвучал чей-то тихий, уверенный голос:
— Кто здесь? Ленка? Почему ты лежишь с Полем?
— Мы упали. — Я пыталась сохранять достоинство.
— Что происходит? Немедленно заходите в дом!
Он разговаривал с нами как строгий, но справедливый отец.
Не меньше десяти минут понадобилось шпионам-неудачникам, чтобы выполнить распоряжение Мира. Он встречал нас на пороге, скрестив на груди руки. Я попыталась исправить положение:
— Понимаешь, Мир, Поль думал, что ты спишь с его женой…
— Что-о? — гневно протянул Мир.
События этого вечера, выпитое спиртное и, возможно, падение в кусты вызвали временное помешательство в голове руководителя французского офиса совместного предприятия моего мужа. Он выступил вперед, покачался с полсекунды и, выкрикнув: «Соблазнитель!», бросился на Мира. Тот небрежно отмахнулся, и Поль распластался на полу в прихожей.
— Ты убил его! — взвизгнула я.
— Господи, да успокойтесь вы оба! Помоги мне отнести его на диван.
— Поль уже спокоен, — возразила я.
Мир пробормотал: «Умные все какие…» и взялся за плечи Поля, я взялась за ноги. Кряхтя, мы оттащили пострадавшего в гостиную. Он пребывал в нирване. У меня закончились силы, я села на пол.
— Итак, кого это я соблазнил? — поинтересовался муж не без ехидства.
— Не меня, — ответила я.
Тут Поль очнулся. Он выглядел просто чудесно, будто проспал десять часов. Оглядевшись, ревнивец неуверенно произнес:
— Как я сюда попал? Мсье Шахов, вы избили меня?
Мы с Миром переглянулись. Он пожал плечами, а я сказала:
— Все в порядке, Поль! Ты можешь принять душ и ложиться спать.
— Ну нет, — подал голос Мир. — Сначала вы расскажете все по порядку.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как выложить правду. Поль слушал меня с таким видом, будто это не он подговорил меня не идти в театр, выпить лишку и подглядывать за собственным мужем в окно. Когда я закончила, Мир сказал:
— А я подумал, что это у вас с Полем роман! Валяетесь в кустах, стонете…
— Отправляюсь спать, устала, — сообщила я с королевским апломбом, пытаясь не выглядеть смешной. Но Мир свел мои усилия на нет:
— Еще бы, столько пережить за один вечер! Иди, отдыхай, милая.
Я удалилась.
Поля уложили в пресловутом кабинете, поэтому Мир пришел ночевать в спальню. Почувствовав, как прогнулась кровать под мужем, я, отбросив всякий стыд, прижалась к нему и… блаженно заснула.
Глава 20
Утром мужчины уехали еще до моего пробуждения. Мир ехал в офис подготовиться к встрече с Бриссаром, а Полю было необходимо переодеться и привести себя в порядок до начала работы.
Все участники ночных приключений встретились за круглым полированным столом в конференц-зале офиса. Мы собирались подписывать тот самый договор, работа над которым чуть не стоила Миру репутации в моих глазах.
Я сидела справа от шефа, Поль — слева. Мсье Бриссар и его заместитель расположились напротив. Все только расселись, наступила маленькая пауза перед началом совещания. Внезапно я подняла голову и встретилась взглядом с Полем. Совершенно некстати на память пришла картинка: красавчик управляющий в разодранном и грязном смокинге с прицепившимся листочком на всклокоченной макушке и жена шефа в перепачканном, когда-то элегантном платье и порванных колготках стоят рядышком и объясняют своему повелителю, что они поделывали в кустах под его окнами в час ночи. Похоже, Полю померещилось то же.
Я тихо фыркнула, он опустил голову, и его плечи судорожно затряслись. Мир посмотрел на меня, потом на него. Поль козликом подпрыгнул на своем стуле — это Мир двинул его ногой под столом. Испугавшись, как бы он не проделал то же самое со мной, а также желая выпустить бурлящий в горле смех, я буркнула бессвязно:
— Пойду… Кофе…
И вылетела вон под тяжелым взглядом мужа.
Едва захлопнув за собой дверь, я с размаху столкнулась с незнакомым, очень коротко стриженным мужчиной в коричневом костюме. Извинившись по-русски, он прошел мимо.
Наш офис закрытый, сюда не приходят посетители с улицы. Я насторожилась и уже собралась окликнуть незнакомца, как он свернул в мужской туалет. Ладно, спрошу у охранника. Тут я снова вспомнила события прошлой ночи и со вкусом рассмеялась.
После подписания договора, оставшись со мной и Миром наедине, Поль сделал не слишком логичное заявление, в особенности учитывая его инициативу во всех событиях:
— Вы оба — сумасшедшие русские!
Драгоценная супруга бедного Поля снова возникла на нашем горизонте буквально через пару дней. Это было странно. Сюзанна вплыла в приемную мсье Шахова вся такая нарядная и легкая, совсем не деловая. Этакий диссонанс нам всем. Мишель позеленела, увидев жену Поля Ле Февра. Парень нравился ей, она бы душу продала, чтобы попасть на место Сюзанны. Но, увы, никто не продавал эту вакансию даже по такой цене.