– Пойду проверю стиральную машинку, – сказала Сибил и вышла, оставив недоеденной еду на своей тарелке.
– С этого дня мы можем ужинать в столовой, – сказала я.
Даниэле схватил кусок свинины и бросил под стол. На лице Кассио мелькнула злость, но я быстро покачала головой, а потом сказала Даниэле:
– Теперь твоя очередь съесть кусочек.
Даниэле отрезал кусочек свинины и, положив в рот, послушно прожевал.
Кассио нахмурился.
– Что происходит? – спросил он вроде как спокойно, но я видела, что ему это не по душе.
– Мы с Даниэле договорились. Он может подкармливать Лулу, если сам будет есть.
Кассио резко выдохнул. Симона начала хныкать и потянула к нему ручки. Он поднялся, вытер ее мордашку влажным кухонным полотенцем и, посадив к себе на колени, продолжил ужинать. Я постаралась не улыбнуться, глядя на них. Зрелище оказалось потрясающим: Кассио, облачённый в костюм-тройку, такой солидный и властный с виду, а на коленях у него крошечная Симона в платьишке с подсолнухами. Он даже ничего не сказал насчёт них. И опять Даниэле покосился на Кассио, но тот смотрел сверху вниз на Симону и ничего не замечал.
Я осторожно погладила мальчишку по голове. Он поднял на меня глаза, такой маленький, грустный и беззащитный, что у меня внутри все перевернулось. Если бы он только начал со мной говорить.
Почувствовав на себе взгляд Кассио, я взяла вилку и наколола кусочек свинины.
– Как прошёл твой день?
До сих пор он не рассказывал мне, чем весь день занят, но и не появлялся так рано, чтобы мы успели это обсудить.
– Как обычно.
Наверное, мне стоило ожидать, что ответ будет именно таким уклончивым. В конце концов, рядом Симона с Даниэле. И в их присутствии разговоры о том, какого рода делами он занимается, могут ранить их сильнее, чем смерть матери.
– А вы чем занимались?
– Мы снова гуляли на площадке для собак, да? – обратилась я к Даниэле, и он тихонько кивнул, а после кинул ещё один кусочек свинины на пол. – И Элия помог мне обустроить комнату для рисования.
Я с нетерпением ждала возможности снова начать рисовать, с головой окунувшись в своё творчество.
Кассио внимательно посмотрел на меня, и мне отчего-то стало не по себе. Я поправила челку, гадая, неужели она по-прежнему ему не нравится. Она часть меня и всегда ею была.
– Я подумал, что мы могли бы провести выходные в моем бунгало на пляже.
Я удивленно округлила глаза. На побережье я уже сто лет не была.
Кассио попытался встретиться взглядом с Даниэле, который при упоминании пляжа явно оживился.
– А ты что думаешь, Даниэле? Мы могли бы настроить замков из песка, как в прошлый раз.
Даниэле слабенько пожал плечами, но и это уже прогресс.
После ужина мы с Кассио уложили детей. Кассио положил Симону в кроватку, пока я помогала переодеваться Даниэле. Так было проще. Даниэле не так сильно расстраивался, что перед сном только к лучшему. Он лёг в кровать, я укрыла его одеялком и взъерошила волосы.
– Лулу понравится на пляже.
Губы Даниэле дрогнули в полуулыбке. Затем он устремил взгляд на что-то позади меня и закусил губу. За моей спиной промелькнула тень, и мгновение спустя подошёл Кассио и поцеловал Даниэле в лобик.
– Спокойной ночи.
Я поднялась, помахала Даниэле на прощание, погасила свет и прикрыла дверь. Затем пошла за Кассио по коридору, но не успели мы добраться до лестницы, как он повернулся ко мне, положил ладонь на затылок и поцеловал. У меня перехватило дыхание, тело тут же затрепетало от того, как он сжал своей огромной ладонью мою грудь и припечатал бёдрами меня к стене. Его твёрдая длина неумолимо впивалась мне в живот.
– В постель, – прошептала я.
– Нет, черт.
Я непонимающе моргнула, но Кассио не дал мне сориентироваться. Обрушившись на мой рот, он схватил меня за бедра и приподнял.
– Прямо здесь. У этой стены.
Я округлила глаза. Кассио прикусил мое горло, а затем зализал место укуса.
– А как же Сибил?
– Уже ушла. – Его рычание отдалось во мне вибрацией.
Поддерживая меня одной мускулистой рукой и прижимая к своему крепкому телу, вторую руку он просунул между нашими телами. Звук расстегиваемой молнии послал дрожь по моей спине за мгновение до того, как он сдвинул в сторону трусики и одним сильным толчком вошёл в меня. Я выгнулась, вполовину от боли, наполовину от удовольствия. Впервые он брал меня без особой подготовки.
Кассио прижался губами к моему уху.
– Разве я не говорил тебе не носить эти гольфы и дурацкие платья?
Я встретилась с его свирепым взглядом. Тело пыталось приспособиться к длине Кассио, а я в погоне за удовольствием сильнее прижималась к нему.
– Так это ты меня так наказываешь? – Я растянула губы в вызывающей улыбке.
Кассио крепче схватил меня и сделал ещё толчок, прижимая меня к стене. Я уперлась пятками в его поясницу.
– Нет, сладкая, – хрипло выдавил он, и это слово согрело меня, как горячее какао. – Это предупреждение.
Я засмеялась. И тут же пожалела об этом. Я так и не успела ничего ответить, потому что Кассио начал вколачиваться в меня, жестче и глубже, заставляя мое тело капитулировать перед ним. Скоро между ног стало так мокро, что влажное хлюпанье наших тел эхом отдавалось от стен коридора. Я затряслась в оргазме, и Кассио заткнул мой рот грубым поцелуем, чтобы заглушить крики.
Он опустил меня на пол, и у меня едва не подкосились ноги.
– На колени, – приказал он.
Я возмущённо сверкнула глазами, но властное выражение его лица и дикий голод в глазах взывали к той части меня, которая явно не возражала против его командных требований. Я опустилась на колени.
Запустив пальцы мне в волосы, Кассио завладел моим ртом.
Я не сводила глаз с его лица, с удовольствием наблюдая за тем, как он отпускает себя.
Когда все закончилось, он помог мне подняться и приподнял мою голову вверх.
– Нормально или слишком жестко?
Я встала на цыпочки и прижалась к изгибу его шеи. Меня тронула забота в его голосе. Мне было немного больно, и, наверное, будет болеть ещё пару дней, но боль эта была приятной, как будто Кассио пометил меня.
– Джулия? – низкий рокот его голоса прервал мои мысли. – Слишком жестко?
Коротко вздохнув, я покачала головой. Он положил ладонь на мой затылок и поцеловал в макушку. Этот, такой любящий жест, вызвал во мне странные, пугающие чувства, которые я не хотела себе позволять. Этот брак в первую очередь по расчету. И мне не хотелось влюбиться в него раньше, чем он полюбит меня.
Что за глупости лезут в голову? Как будто можешь отложить свою любовь до того момента, когда она будет удобна. Отстранившись, я позволила ему увлечь себя в спальню.
Потом, когда мы уже лежали в постели, я прижалась к Кассио, положив голову ему на плечо, а он выводил пальцем узоры на моем предплечье. Свет мы уже выключили, собираясь засыпать, но по напряжению в теле я почувствовала, что сна у Кассио ни в одном глазу.
– Ты не можешь заснуть, когда обнимаешь меня, да?
Мне не хотелось, чтобы это прозвучало так жалко, но я ничего не могла с собой поделать.
Кассио перестал меня гладить, под моей щекой его грудная клетка поднялась и опустилась.
– Увидим. Я обещаю, что попробую.
– Хорошо. Так же, как ты обещал доверять мне.
Воцарилась тишина. Он попытается. Разве имею я право просить большего?
– Даниэле так и не разговаривает?
– Нет. Он общается только кивками. Через две недели у него день рождения, да?
– Да. Три года. А я все ещё помню, как впервые взял его на руки.
– Я видела фотографии новорожденных детей. Не очень милое зрелище, когда они испачканные во всех этих жидкостях.
– К тому времени, как я его взял на руки, его уже помыли. Это было через несколько часов после его рождения.
– Разве медсестра не сразу после родов передаёт родителям ребёнка?
– Меня там не было, когда родился Даниэле.
– Ах да, работа? – догадалась я.
От Кассио волнами исходило напряжение, давая мне понять, что дело здесь в другом.
– Гайя хотела рожать одна.
Я порадовалась темноте, которая скрыла выражение моего лица. Что за женщина, которая не хочет, чтобы при рождении ребёнка муж был рядом?
– Ох.
Вновь темнота наполнилась тишиной.
– А с Симоной?
Кассио помотал головой.
– До чего же это несправедливо по отношению к тебе – не позволить тебе стать свидетелем этого чуда – рождения ребёнка!
– В пятницу утром я буду занят, но после обеда планирую выехать в наш дом на пляже, так что вся суббота будет в нашем распоряжении.
– Почему ты не хочешь говорить со мной о своём прошлом? – спросила я тихо.
Кассио пошевелился, и его губы оказались возле моего уха.
– Джулия, хватит лезть не в своё дело. Тебе может очень не понравиться то, что ты там обнаружишь. А теперь спи.
Его слова меня больно ранили. Я начала отворачиваться, чтобы оставить ему пространство и дать поспать. Ясно, что рядом со мной он не заснет. Но внезапно Кассио крепко обхватил рукой мою талию и снова прижал к себе. Я судорожно сглотнула.
– Ты ещё такая юная. Я боюсь ненароком сделать тебе больно. Ведь ты еще не повзрослела и не превратилась в пресыщенную взрослую женщину, наравне со мной способную выживать в нашем мире.
– Я не верю, что стану такой.
– Знаю, но рано или поздно это произойдёт.
Кассио
Я три месяца не был в доме на побережье. В последний раз останавливался здесь после похорон Гайи – тогда мне нужно было прийти в себя и насладиться тишиной и покоем. Я приезжал один, без Симоны и Даниэле, потому что каждый взгляд на них напоминал мне о женщине, которую хотелось забыть.
Мы подъехали к роскошному белому бунгало, и Джулия не скрывала своего восхищения. Дом Мии располагался по соседству, но мы редко бывали здесь в одно и то же время. Хотя сестра давно уже настаивала на том, чтобы наши семьи отдыхали вместе. За время пути Симона уснула, но Даниэле, похоже, место узнал. Раньше ему нравилось здесь бывать, и меня беспокоило, что сейчас и это могло измениться.