Сильный ветер трепал полы одежды. Несмотря на то, что ноябрь – не лучшее время для прогулок по пляжу, мне хотелось показать Джулии этот дом. И я понятия не имел почему. Весной и летом здесь было бы гораздо приятнее.
Вместе со следующим порывом ветра с головы Джулии слетела чёрная ковбойская шляпа. Я выбросил руку и на лету перехватил шляпу.
Джулия изумленно хихикнула.
– Потрясающие рефлексы.
Мило улыбнувшись, она забрала у меня шляпу.
– Если ты окружён множеством врагов, приходится выработать быстрые рефлексы, чтобы сохранить себе жизнь. Но я сам не знаю, зачем поймал эту штуку. Она отвратительно уродлива.
Опять Джулия вырядилась в одежду, которую я точно не покупал. Ковбойские сапоги, чёрные шорты с подтяжками, ярко-розовый свитер и пальто оверсайз, в которое и я бы смог влезть. Настоящий стильный кошмар.
На ее лице отразилась тревога, и занесённая над ручкой двери рука застыла.
– Сколько покушений было на твою жизнь?
Я попытался вспомнить. Трудно сказать. Слишком много. Из них парочка почти удалась.
Джулия покачала головой.
– Можешь не отвечать. Если ты так надолго задумался, наверное, мне лучше об этом не знать. Просто пообещай, что будешь осторожен, ладно?
Я обошёл машину, открыл заднюю дверцу и взял на руки Симону. Что касается детей, у нас с Джулией уже сложилась определенная традиция. Она занималась Даниэле, а я – Симоной. Так было гораздо легче, хотя сердце щемило от того, что мой собственный сын не хотел общаться со мной.
– Сможешь достать переноску с Лулу?
Я открыл багажник и достал переноску. Джулия настояла на том, чтобы мы взяли собаку собой, хотя я бы предпочел, чтобы за ней присмотрела Сибил. Но спорить с Джулией оказалось себе дороже.
Чтобы закрыть от холодного ветра, я прижал Симону покрепче к груди, и повёл Джулию к бунгало. Ей тяжело было на бедре удерживать Даниэле. Несмотря на худобу, для своего возраста он был довольно высоким, а Джулия – девушка миниатюрная. Конечно, разумнее, если бы его нёс я.
Как только мы оказались внутри, Джулия поставила Даниэле на пол и удивленно огляделась вокруг. Интерьер внутри, как и сам дом, был белоснежным. Задняя часть бунгало, обращённая к пляжу, почти целиком состояла из стеклянных окон, из которых открывался вид на дюны и океан. Песчаный тростник склонился от ветра, а темные тучи зависли над самой поверхностью воды. Даже в такие пасмурные дни как сегодня, светлая мебель освещала дом и без электричества.
Джулия бросилась к окнам и завороженно уставилась на открывающийся вид. Затем она заметила слева на террасе качели, которые раскачивались на ветру, и потянулась к ручке двери.
Я поставил на пол собачью переноску и уложил Симону в белую кроватку. Дочь продолжала крепко спать.
– Сегодня слишком ветрено. Мы погуляем завтра.
Джулия надула губы, совсем как делают тинейджеры, хотя я пытался притворяться что она к ним не относится. Иногда удавалось забыть о ее возрасте, особенно когда она занималась с детьми или когда лежала со мной в постели, но не всегда получалось.
Даниэле встал рядом, она протянула ему руку, и он вложил свою маленькую ладошку в ее. Я замер, сердце заныло сильнее. Улыбнувшись, Джулия подвела его к переноске и выпустила собаку. Лулу медленно выползла, опасливо озираясь вокруг.
– Если она наделает на белые ковры, отправится спать на улицу.
Джулия закатила глаза, как будто приняв мои слова за шутку. Собака начала все вокруг обнюхивать. По крайней мере, она больше не хватала меня за штанины.
Даниэле поплёлся за ней, как будто сам был потерявшимся щенком.
– Пойду принесу наш багаж, – сказал я и снова вышел на промозглый холод.
Вернувшись с двумя сумками, застал Джулию возле открытого холодильника. Я отнёс сумки в нашу спальню и зашел на кухню.
– Я сказал своей домработнице, чтобы она заполнила холодильник.
– Даже в бунгало у тебя есть домработница?
– Дома Мии и моих родителей на этом же пляже, так что она присматривает за всеми тремя.
– А как же Илария?
– Она слишком далеко.
Джулия кивнула.
– Так… а ты умеешь готовить?
Я выгнул бровь.
– Конечно нет.
– Конечно нет, – тихо повторила Джулия, обреченно заглядывая в холодильник. – Тогда, похоже, придётся мне попытать удачу.
Я наблюдал за тем, как она выкладывает на стол овощи, рис и курицу.
– Тебе нравится азиатская кухня?
Прислонившись к столу, я скрестил руки на груди.
– Смотря что.
– Ты любишь остренькое?
Я не смог сдержать ухмылки. Джулия бросила на меня возмущённый взгляд, а потом посмотрела на Даниэле, который уселся перед окном на корточки рядом с собакой.
Я подошёл к Джулии, обхватив ее за бедра.
– Не волнуйся, я смогу справиться с пожаром.
Джулия с усилием сглотнула. Я подошёл к окну, оставив ее готовить, что бы она там ни придумала. Даниэле ненадолго поднял голову и посмотрел на меня, а затем снова уставился на океан.
– Завтра после обеда сможем сходить на пляж.
Он ничего не сказал, да я и не ждал от него ответа, так что просто уставился вдаль, стоя рядом с ним и собакой.
После ужина мы уложили спать Симону и Даниэле в комнату рядом с нашей, хотя в доме были ещё свободные спальни.
– Может, посидим на качелях? – спросила Джулия, когда я ее обнял.
– Там холодно.
– Ты меня согреешь. Пожалуйста?
– Ну хорошо.
Она заулыбалась и сняла с вешалки наши пальто, пока я доставал пару тёплых шерстяных одеял. Ветер улёгся, но когда мы вышли на террасу, похолодало ещё сильнее. Мы устроились на качелях, и Джулия, несмотря на пальто, начала дрожать. Я завернул ее в одеяло и обнял. Она как кошка свернулась в клубок рядом со мной.
Раньше я допоздна засиживался здесь один, наслаждаясь уединением. Гайя никогда не составляла мне компанию. Однако, оказалось, что присутствие рядом Джулии мне совсем не мешает.
– Не ожидал, что ты такая.
– Какая?
Наше дыхание вырывалось в воздух облачками пара, а монотонный шум волн нарушал тишину.
– Я думал, мне придётся принуждать тебя к сексу, что ты будешь избегать физической стороны нашего брака.
Она приподняла голову.
– На самом деле мне нравится с тобой спать. – В ее глазах отражался лунный свет. – Это приятно.
Я ухмыльнулся.
– На самом деле так и должно быть.
– А тебе со мной приятно? – вроде бы в шутку спросила она, но я уловил в ее голосе намёк на неуверенность.
– Да, без сомнения.
Я притянул ее ближе и неспешно поцеловал. Мне хорошо с ней и не только в сексе. Словно в желании напомнить себе, я сунул руку под одеяло и под ее одежду и провёл костяшками по боку. Она тут же начала ерзать и захихикала, освещая своим светом мою тьму.
– А ты когда-нибудь…
– Никаких разговоров о прошлом.
Она замолчала, и мы уставились на океан.
Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал внутри почти полное умиротворение, но в этот момент был как никогда близок к нему.
15
Кассио
На следующий день, несмотря на прохладную погоду, мы отправились на прогулку по пляжу. Симона была в слинге на груди Джулии, а Даниэле с Лулу резвились у кромки воды. Собака лаяла, пытаясь укусить набегающую волну.
Бестолковая тварь, но если она заставляет Даниэле и Симону улыбаться, пусть пока остаётся. У нас над головами кружили чайки. Джулия протянула руку, и после секундного колебания я сплёл наши пальцы. Я беспокоился о том, как воспримет это Даниэле, но он, похоже, ничего не замечал. Его внимание было приковано к собаке и океану.
В кармане у меня завибрировал телефон. Я достал его и обнаружил сообщение от Фаро.
«Срочно позвони мне».
Нахмурившись, отправил телефон обратно в карман. Для телефонного разговора ветер на берегу завывал слишком громко.
– Что случилось? – спросила Джулия.
– Надо возвращаться в дом. Мне нужно позвонить Фаро.
Она изменилась в лице, и на долю секунды я задумался, а не послать ли Фаро вместе с его сообщением. Но я говорил ему не беспокоить меня по пустякам.
– Ох, конечно.
Я сжал ее руку.
– Можем завтра утром ещё погулять.
Кивнув, она крикнула:
– Лулу, Даниэле, идите сюда!
Оба – и псина и мой малыш – повернулись и побежали в нашу сторону. На мгновение лицо Даниэле напомнило мне прошлое, таким по-детски невинным он был раньше.
Вернувшись в бунгало, я сразу же набрал Фаро, пока Джулия отмывала от песка собаку и Даниэле.
Симона ползала по полу, пытаясь угнаться за шариком, который противно дребезжал.
– Что там? Надеюсь, что-то важное. Я же говорил не беспокоить меня по пустякам.
– Пока ты кувыркаешься с молодой женой, Лука обезумел. Он убил дядю Готтардо, и дядю Эрмано, и ещё своего кузена, брату которого он раздавил горло.
Я потрясенно откинулся на спинку.
– Что за хуйня там произошла?
– Толком никто не знает. Маттео особо не распространяется. Ходят слухи, что Лука уничтожил и всю верхушку МК «Тартар» в Джерси.
Симона потянула меня за штанину и медленно поднялась. Протянув руку, я поддержал ее, а она улыбнулась мне беззубой улыбкой.
– Говорят, что он охотится за предателями… у некоторых есть подозрение, что это как-то связано с его женой. Об этом не распространяются, но она уехала в Чикаго, где встретилась с Данте, мать его, Кавалларо.
Я упёрся руками в бедра, пытаясь упорядочить хаос в голове.
– Думаешь, Ария замешана в предательстве?
– Она все ещё жива.
На публике Лука с Арией казались счастливой парой, по крайней мере, насколько может быть счастлив брак в нашем мире с таким мужчиной, как Лука… или со мной.
Джулия появилась гостиной, на ее лице отразилась тревога, когда она посмотрела на меня и медленно подошла ближе.
– Я возвращаюсь вечером. Организуй встречу. Пусть отец тоже приедет.
Если Лука пошёл на такое масштабное убийство, мне необходимо убедиться, что в моем городе всё кристально чисто.