— Ты расстроена из-за своих дядюшек?
Она выглядела так, словно я вытащил ее из оцепенения, а потом резко тряхнула головой.
— Я беспокоюсь за тебя. Что, если Лука избавится от еще большего количества Младших Боссов?
— Он от меня не избавится. Нет, если только я не дам ему повода, а я этого не делал.
Она медленно кивнула, затем ее глаза снова расширились.
— Киара!
— Кто это?
— Моя двоюродная сестра Киара. Она дочь Эрмано. Что насчет ее матери и моей тети?
— Не знаю. Фаро ничего не сказал.
Она схватила меня за руку.
— Кассио, пожалуйста, выясни это. Киаре всего двенадцать лет. Что, если она пострадала?
— Сомневаюсь, что Лука обидит ребенка.
Ее встревоженное выражение лица заставило меня снова взять трубку. Обычно я бы сразу позвонил Луке, но в нынешней ситуации это казалось неразумным.
— Собирай наши вещи и готовь Симону и Даниэле. Мы должны выехать через тридцать минут. Я спрошу отца о Киаре.
Отец сразу же поднял трубку.
— Фаро тебе обо всем сообщил?
— Да. Это может подождать до нашей встречи. Мне необходима информация о дочери и жене Эрмано.
— Ребенок жив, но Эрмано застрелил свою жену, — в голосе отца прозвучала нотка, от которой у меня даже зубы заныли.
— Хорошо. Я разговаривал с друзьями в Нью-Йорке, пытаясь понять нынешнее настроение Луки, если он закончил убивать…
— Ты должен был все ему рассказать, Кассио.
— Отец, все будет хорошо. Прошлое есть прошлое. То, что я сейчас расскажу Луке, определенно будет моим смертным приговором, — я повесил трубку и направился в спальню, где Джулия собирала наши вещи. Ее глаза были полны страха, когда она встретилась со мной взглядом.
— Киара жива, но ее мать умерла.
Джулия прикрыла рот ладонью.
— Что с ней будет дальше?
— У Луки все еще есть несколько родственников, которых он мог бы попросить взять девочку к себе, — я забрал у нее сумки. — Давай. Мне действительно нужно возвращаться.
Она медленно кивнула, все еще выглядя немного ошеломленной. Я подошел к ней и взял ее за щеку.
— Все будет хорошо.
Обратный путь прошел в относительной тишине. Джулия погрузилась в свои мысли, а Симона, как обычно, заснула в машине.
Когда мы приехали, Элия и Доменико уже были в моем доме. Они помогли перенести все внутрь. Джулия последовала за мной, пока я переодевался в свой обычный деловой костюм.
— Где будет проходить встреча?
Я завязал галстук узлом.
— Ты не знаешь этого места. Ночной клуб.
Я мог бы сказать, что Джулия хотела задать еще несколько вопросов, но я не хотел разговаривать с ней о делах. Я легонько поцеловал ее в губы.
— Не жди меня сегодня ночью. Буду очень поздно.
Выходя из дома, я снова позвонил Фаро.
— Все готовы?
— Да, все уже в пути.
— Наши смотрящие что-нибудь говорили о движении в здании клуба?
— Кажется, у них назначена встреча. Все байки находятся перед клубом.
Теперь, когда Лука хладнокровно уничтожил целый орден, возмездие МК было лишь вопросом времени. Они были непостоянны и подчинялись меньшему количеству правил, чем мы. Это была часть моей жизни, и я не хотел, чтобы Симона, Даниэле или Джулия стали частью ее. Я сделаю все возможное, чтобы защитить их от этого.
Когда Кассио ушел, я схватила телефон и опустилась на диван. Симона была занята книжкой с картинками, имитирующими звуки животных, а Даниэле сидел на одеяле рядом с ней, только наполовину сосредоточившись на своей игре, в то время как продолжал бросать взгляды на книгу своей сестры.
Лулу свернулась калачиком рядом со мной, и я сразу же начала гладить ее мягкий мех, надеясь, что это успокоит меня. С тех пор как Кассио рассказал мне о моих дядях, мое сердце билось быстрее обычного. В мафии отпадение от благодати обычно означало твою смерть. Я не была опечалена смертью моих дядей. Они были плохими людьми, даже по нашим очень извращенным стандартам, но беспокоилась, что это значит для Кассио, для нас, и не могла перестать думать о моей бедной кузине Киаре, которая теперь стала сиротой.
Я набрала папин номер. Он не поднял трубку после первых нескольких гудков, что было для него необычно. Он всегда находил для меня время. Что, если Лука тоже решил избавиться от него? Ни для кого не было секретом, что папа не являлся его любимчиком. Выдача меня замуж за Кассио должна была гарантировать положение отца, но действительно ли Кассио защитит его? Они не очень-то любили друг друга. Может, ради меня Кассио замолвит доброе словечко за моего отца.
Наконец папа поднял трубку, и я вздохнула с облегчением.
— Джулия, сегодня не лучшее время для разговора.
— С тобой все в порядке? Я слышала, что случилось.
Папа вздохнул.
— Я в порядке. Не могу отрицать того, что было неприятно слышать, что Лука убивает одного члена семьи за другим, но я никогда не делал ничего, что можно было бы истолковать как предательство.
— Что будет с Киарой? Ты что-нибудь слышал?
— Маттео связался с нами и спросил, не хотим ли мы взять ее к себе.
По голосу отца было ясно, что он не в восторге от этой идеи.
— Ей необходим дом, а мы семья.
— Мы с твоей матерью упорно трудились, ради улучшения положения нашей семьи, но появление дочери предателя может разрушить все наши усилия.
— Папа, — сказала я потрясенно. — Ей двенадцать лет. Она невиновна. Только не говори мне, что ты откажешься забрать ее к себе из-за того, что сделал ее отец. Это было бы чрезвычайно жестоко.
Папа на мгновение замолчал. Не то чтобы я не считала его способным на жестокость, но он предпочитал не выглядеть таким в моих глазах.
— В любом случае Лука может не предоставить нам особого выбора. Учитывая, как идут дела, разочаровывать его было бы слишком рискованно.
— Тогда не рискуй и предоставь Киаре дом.
— Как у вас с Кассио обстоят дела?
— Хорошо.
— Хорошо? — спросил папа, словно не веря своим ушам. Мне было грустно, что он ожидал от Кассио самого худшего и все же отдал меня ему.
— Да. Обещай позвонить мне, как только узнаешь больше о Киаре, ладно?
— Позвоню. Твоя мать хочет поговорить с тобой.
Я подавила вздох. Зная маму, она, вероятно, была встревожена тем, что недавнее развитие событий с Киарой может убить ее социальное положение, и это означало, что она уже планировала, как принять контрмеры — те, которые обычно включали меня или Кристиана.
— Джулия, как ты?
Вынужденная веселость в ее голосе подтвердила мои подозрения.
— Хорошо. Немного беспокоюсь за Киару.
— Когда мы с твоим отцом сможем ожидать от тебя внука?
Ясно. Таков был ее план.
— Симона и Даниэле оба маленькие. Забота о них отнимает все мое время и энергию.
— Они не твои, Джулия. Ты должна принимать умные решения. Наличие собственного ребенка укрепит твоё положение, особенно если ты родишь мальчика, который сможет стать Младшим Боссом.
— Даниэле станет Младшим Боссом, мама. И если я когда-нибудь захочу ребенка, то не для тактических целей.
Мы с Кассио еще не говорили о детях. Он настоял на том, чтобы я принимала таблетки, что я бы все равно и сделала, так как определенно не хотела забеременеть в данный момент. Я хотела стать лучшей матерью для Даниэле и Симоны, и третий ребенок не облегчит эту задачу.
— Теперь, став женой, ты не можешь позволить себе быть наивной.
Я вздохнула.
— Мне нужно немедленно повесить трубку. Я нужна Симоне.
Я не стала дожидаться ее ответа. Сбросив вызов, я наблюдала, как Даниэле подтолкнул изображения животных в книжке с картинками рядом с Симоной. Какофония мяуканья, мычания и гав-гав заставила их рассмеяться. Я с улыбкой откинулась назад. С каждым днем они захватывали все больше моего сердца.
Я попыталась дождаться Кассио, но, в конце концов, задремала, неловко свернувшись калачиком в кресле перед камином.
Я не знала точно, который час, когда холодные руки коснулись моей руки, выдернув меня из дремоты. В комнате было темно, только тлеющие угольки в камине плясали перед моими усталыми глазами. Кассио навис надо мной, пахнущий порохом, дымом и виски.
— Я же просил тебя не дожидаться меня.
— Сколько сейчас времени? — я невнятно произнесла, мой язык и мускулы отяжелели.
— Поздно.
Я попыталась разглядеть лицо Кассио, чтобы связать напряженные нотки в его голосе с выражением лица, но темнота скрывала его черты. Протянув руку, я коснулась его руки. Хрустящая ткань рубашки прилипла к коже. Она была жесткой на кончиках моих пальцев, покрытая какой-то коркой. Кассио резко вырвался из моих объятий.
На мгновение я окончательно проснулась.
— Кассио? — я села, и Кассио отступил на шаг назад, подальше от меня.
— Иди спать, Джулия. Сейчас же.
Я встала и направилась к нему. Гаснущие угольки не давали достаточно света, чтобы разглядеть многое, но часть его белой рубашки была темной.
— Что случилось? Ты ранен?
— Джулия, иди спать. Немедленно.
— Нет. Я не ребенок, я твоя жена, и я никуда не уйду, пока не узнаю, что с тобой все в порядке.
— Твоя дерзость доводит меня до крайности.
— Думаю, тебе нравится моя дерзость.
Он вздохнул и вышел. Я последовала за ним. В коридоре тоже было темно. Мое беспокойство росло с каждым шагом, а Кассио продолжал молчать. Когда мы, наконец, добрались до нашей спальни, я включила свет. Мое сердце упало, увидев кровь на белой рубашке Кассио. Большая часть уже высохла, только небольшое пятно на руке выглядело свежим. Кассио молча прошел в ванную, но на его лице отразилось неодобрение, когда я двинулась за ним.
— Что произошло?
Кассио расстегнул рубашку и сбросил ее, но один рукав прилип к руке. Я съежилась, увидев рану, к которой она приклеилась. Я схватила полотенце и окунула в теплую воду, затем оттолкнула руку Кассио. Намочила окровавленный материал его рукава, ожидая, когда он отцепится от длинного пореза, избегая дополнительных повреждений.