— Удачи тебе в новом начинании. Просто помни, что Лука без колебаний убивает тех, кого считает угрозой.
Кристиан натянуто улыбнулся.
— Думаю, что вы с ним очень похожи в этом отношении, — он наклонил голову и вышел.
Фаро покачал головой и нахмурился.
— Это нехорошо.
— Ты слишком многое в это вкладываешь.
— У правды есть отвратительная привычка вылезать наружу. Ты должен был рассказать Луке все с самого начала.
У меня зазвонил телефон. Это был Лука. Фаро выглядел так, словно собирался заказать нам следующий рейс в Колумбию, чтобы исчезнуть.
— Лука, что я могу для тебя сделать?
— Полагаю, Кристиан поговорил с тобой?
Никаких дурацких разговоров, как обычно. Лука всегда сразу переходил к делу.
— Поговорил. Я всегда считал, что его работа под моим началом будет временной. Теперь, когда он мой шурин, все только усложнилось.
— Вот об этом я и догадался, — он сделал паузу. — Есть ли что-нибудь, что мне следует знать?
Мой пульс участился, но я этого не показывал.
— В каком отношении?
— В отношении Кристиана. Ты уже много лет имеешь с ним дело.
— Он очень эффективен. Жесткий. Знает, как держать себя в руках. Совсем не похож на своего отца. Ты не пожалеешь, что взял его к себе.
— Хорошо. На сегодня все.
Я повесил трубку. Фаро удивленно поднял брови.
— Все в порядке.
— Будем надеяться, что так оно и останется. Если он когда-нибудь узнает, то уничтожит нас всех: тебя, твоего отца и меня. И это будет не очень красиво.
После того как Кристиан вошел, я маячила неподалеку от лаунджа. После того, как Кассио чуть не убил моего брата, я беспокоилась, что они находились вместе в одной комнате, даже если работали вместе в течение последних двух месяцев.
Мои плечи облегченно опустились, когда Кристиан наконец вышел.
— Что такое? Все в порядке?
Он снова кивнул.
— Я собираюсь переехать в Нью-Йорк, чтобы работать под началом Луки.
— Ох, — разочарованно протянула я. Мы не часто виделись, но было приятно знать, что он живет в одном городе. — Из-за того, что произошло между тобой и Кассио? Кристиан рассмеялся.
— Черт возьми, конечно. Он обвинил нас в любовной связи. На мой вкус, это слишком большая чушь. А работа под руководством Луки позволит мне наладить более тесные связи с важными людьми.
— Разве нет другого выхода? Неужели ты не можешь помириться с Кассио? Я не хочу, чтобы ты ненавидел моего мужа.
Кристиан посмотрел на меня с явным удивлением.
— Ты заботишься о нем.
— Да. Знаю, в это трудно поверить, но он очень добр ко мне.
— Я рад, но наши отношения с Кассио слишком натянуты. Когда-нибудь нам снова придется работать вместе, но сейчас будет лучше, если мы не будем видеться.
— Я понимаю. Когда ты улетаешь?
— Завтра.
Я обняла его.
— Не будь чужаком и звони мне.
Вскоре после этого Кассио и Фаро уехали, я отправилась в собачий парк с детьми и Лулу. Удивление захлестнуло меня, когда Мансуэто, прихрамывая, подошел ко мне меньше чем через десять минут после нашего прибытия.
— Джулия, можно мне присоединиться к тебе? — спросил он. Элия тут же встал, освобождая место на скамейке.
— Конечно, — сказала я, подозревая его мотивы. — Как вы узнали, что я здесь?
— Доменико.
Я кивнула, искоса взглянув на своего старшего телохранителя, но он явно смотрел куда-то еще.
Мансуэто повернулся к Элию:
— Дай нам немного уединения.
Элия подошёл к Симоне и Даниэле, которые смотрели, как Лулу играет с таксой. Доменико заступил на вахту довольно далеко.
Я подула на руки, согревая их, остро ощущая пристальный взгляд Мансуэто.
— Я бы хотел, чтобы ты пересмотрела свое решение не беременеть.
Мои брови взлетели вверх.
— Это не только мое решение. Кассио тоже. Прямо сейчас он не хочет детей. Симона и Даниэле нуждаются в нашем полном внимании.
Мансуэто наблюдал за группой собак, гонявшихся друг за другом.
— Это потому, что он предпочитает делать вид, что дети его.
— Вы не знаете, что это не так… Андреа и Гайя могли сказать это, чтобы причинить ему боль.
— Он тебе все рассказал?
Я прикусила губу.
— Вы должны принять решение Кассио.
— Он бы передумал, если узнал правду.
— Что есть правда?
Мансуэто устремил на меня печальный взгляд.
— Что дети не его.
— Вы этого не знаете.
— Не совсем так. Я сделал тест на отцовство без ведома Кассио.
Я замерла.
— Что?
— Ни Симона, ни Даниэле ему не принадлежат. Тест подтвердил это. Они принадлежат Андреа.
Мое сердце упало.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Потому что Кассио ничего не хочет знать. Если я скажу ему… он может быть очень упрямым. Мне необходима твоя помощь.
— Я ему тоже ничего не расскажу. Он не хочет знать, и я уважаю его желание.
— Тогда не говори ему сейчас. Когда-нибудь он все узнает. Это обязательно произойдет. По крайней мере, убедись, что у Кассио к тому времени будет наследник. Подари ему ребенка. Разве ты не хочешь своего собственного малыша, Джулия?
Симона и Даниэле хихикали, когда Лулу и ее друг-пес перетягивали канат из-за длинной ветки.
— Я ничего не могу сделать.
Мансуэто коснулся моей руки.
— Кассио не рассердится, если ты забудешь принять таблетку и случайно забеременеешь. Ты молода, и у тебя много забот.
Я не могла поверить в то, что он предлагал.
— Нет, — твердо сказала я. — Я не стану так обманывать Кассио. Пожалуйста, никогда больше не просите меня о чем-то подобном. Пусть Кассио верит, что Даниэле и Симона принадлежат ему, если он этого хочет. Он их очень любит.
Мансуэто тяжело вздохнул.
— Неудивительно, что он без ума от тебя.
Даниэле заметил своего дедушку и бросился к нам, обхватив его своими крошечными ручками.
Мансуэто погладил Даниэле по головке.
— Ты быстро соображаешь, милое дитя.
Даниэле улыбнулся ему и начал рассказывать о Лулу и ее собачьих друзьях. Я встала и поймала Симону, которая дважды споткнулась, торопясь последовать за братом, и теперь плакала. Мансуэто посадил Даниэле к себе на колени и указал на датского дога. Я медленно вернулась к ним.
Симона лучезарно улыбнулась деду, и он с доброй улыбкой погладил ее по пухлой щечке. Он относился к ним, как к своим внукам.
Прежде чем он ушел домой, я застала его одного.
— Пожалуйста, пообещайте мне, что ничего не расскажете Даниэле и Симоне. Даниэле становится лучше. Он говорит. Он полюбил свой первый день в детском саду. Я не хочу, чтобы открылись старые раны, из-за того, что кровь для вас важнее всего остального.
— Ты должна помнить, с кем разговариваешь.
— Я не из тех, кто выказывает неуважение. Но я буду защищать этих детей, даже от их собственного дедушки, если понадобится.
Мансуэто издал хриплый смешок и похлопал меня по плечу.
— Кассио счастливый мужчина, — он повернулся и захромал обратно к черному лимузину со своими телохранителями.
— Все в порядке? — поинтересовался Элия.
— Да.
Я надеялась, что убедила Мансуэто.
Кассио работал допоздна, и я заснула рядом с Даниэле. Проснувшись после полуночи, я последовала за тонкой струйкой света вниз, в лаундж.
Кассио сидел в кресле перед камином со стаканом виски в руке, сдвинув брови и глядя на огонь. Его пиджак и галстук были небрежно брошены на второй стул. Он все еще был в жилете, но верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, как и манжеты. Он потер ладонью щетину, выглядя так, словно снимался в рекламе лосьона после бритья или виски.
— Ты задумался, — сказала я, входя в комнату.
— Вовсе нет.
Я заперла дверь. Кассио удивленно поднял брови, когда я направилась к нему.
— Да, это так. Ты слишком много беспокоишься.
Он покачал головой.
— Слишком много поводов для беспокойства.
— Поговори со мной об этом, — я остановилась перед ним.
Он выглядел усталым и измученным. Он слишком много работал, слишком много волновался.
— Это работа, Джулия.
— Это все из-за моего брата?
— Это часть всего этого. Лука за последние несколько месяцев натворил много дерьма своими жестокими нападениями. Только вопрос времени, когда Братва и байкеры отомстят. Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Ты ничего не можешь с этим поделать.
— Я могу заставить тебя чувствовать лучше.
Он покачал головой, но остановился, когда я опустилась на колени между его ног. Он выдохнул, ставя стакан на стол. Улыбнувшись ему, я расстегнула молнию и стала массировать его через боксеры, пока он не стал горячим и твердым под моей ладонью. Дыхание Кассио стало глубоким, а в глазах вспыхнуло желание. Я освободила его член от трусов и взяла в рот только кончик. Мой взгляд наткнулся на стакан, стоявший на боковом столике. Я потянулась за ним и сунула кубик льда в рот. Кассио наблюдал за этим, приоткрыв рот и тяжело вздымая грудь. Я сосала лед в течение нескольких секунд, прежде чем позволить ему скользнуть обратно в стакан, а затем снова сомкнула свои теперь уже холодные губы вокруг кончика Кассио.
— Ох блядь, — прохрипел он, запрокидывая голову. Через мгновение он снова наклонил ее, чтобы видеть меня сквозь полузакрытые глаза.
Я взяла его глубже в рот, сантиметр за сантиметром, используя язык, дразня чувствительный кончик, действительно не торопясь, смакуя его тепло и вкус. Кассио положил руки ладонями вниз на подлокотник и позволил мне доставить ему удовольствие. На этот раз он позволил мне взять контроль. Я хотела показать ему, что забочусь о нем, потому что забочусь о нем… потому что люблю его.
Мне нравились звуки, которые он издавал, когда был рядом, низкие стоны и резкие вздохи. Мне нравилось, как его пальцы сжимали кожаный подлокотник, как дрожали мускулистые бедра под дорогой тканью брюк от Бриони. Но больше всего мне нравился собственнический блеск в его глазах за секунду до того, как он дал волю чувствам.