Я покосилась на сигарету Николаса. Она была маленькой и безобидной. Я не знала, как она бы выглядела в моей руке, но мне вдруг стало интересно.
Похоже, Николас заметил мой взгляд: вытащил сигарету изо рта и протянул мне. Решил поделиться? Он смотрел на меня молча, полуприкрыв веки, как обычно смотрят на солнце.
Пульс сбился.
Шесть месяцев прошло с тех пор, как я последний раз касалась мужчины – вероятно, поэтому я реагировала на обнимашки и одну сигарету на двоих как наивная школьница. Контакт с парнями не был для меня чем-то обычным, даже до того момента, как на моем пальце обосновалось кольцо.
Я взяла сигарету, а он наблюдал, как я подношу ее к губам и вдыхаю. Кашель пробил меня сразу же, глаза наполнились слезами.
В его взгляде появилась ирония, прежде чем он протянул руку и отобрал сигарету, причем наши пальцы соприкоснулись.
– Я еще не закончила! – запротестовала я, продолжая кашлять. Если уж я собралась курить, намеревалась сделать это правильно. Зовите меня перфекционисткой, но я не могу бросать дело на половине или делать что-либо плохо.
Я смотрела, как он зажал сигарету зубами в том же месте, где только что находились мои губы. Я мысленно взмолилась, чтобы он не заметил, как кровь бросилась мне в лицо. Почти все слова, которые я слышала от этого мужчины, были резкими, краткими или требовательными, но на любые его действия тело реагировало так, будто он творил магию. Che palle[21].
Меня привлекал будущий муж родной сестры.
Он снова протянул мне сигарету.
– Только не так много на этот раз.
Я послушалась и вдохнула совсем чуть-чуть. Облако дыма заклубилось у губ лишь пару секунд спустя. Кровь наполнило томное наслаждение, голова закружилась.
Дул теплый ветерок, мерно трещали цикады, и я делила сигарету с мужчиной, о котором ничего не знала.
– Мама меня убьет, – сказала я под аккомпанемент смеха кузенов, рассыпающегося по ветру.
Николас выбросил окурок, выдохнул облако дыма и затушил сигарету ботинком.
– Ты маме все-все рассказываешь?
Я взглянула на звездное небо. Ответ был отрицательным: я вообще мало кому что-то рассказывала. Ничего важного, по крайней мере.
– Она почует дым, – призналась я, разглядывая созвездия. Покосилась на Николаса и смутилась: он внимательно смотрел на меня. Я покраснела, словно каждому сантиметру кожи резко стало горячо.
– Иди сюда. – В его глубоком голосе таилось что-то невероятно притягательное.
Сердце пропустило удар.
Понятно, как Николас получал всех женщин на свете: просто говорил «Иди сюда» вот таким тоном. С другой стороны, меня по какой-то причине будоражила его нарочитая грубость.
Я всегда делала то, что мне говорили, особенно если речь шла о мафиози, но ни единый шаг, сделанный по направлению к Николасу, не был продиктован покорностью. Я была мотыльком, летящим на огонь, и стремилась оказаться достаточно близко, хотя и понимала, что спалю дотла крылья.
Я затаила дыхание, когда его рука опустилась на мою талию. Чуть сжав пальцы, он притянул меня ближе, пока моя грудь не коснулась его. Пульс бился где-то в горле, а его кожа была такой горячей, что тепло доходило до моего живота.
Я и не заметила, когда он наклонился к моим волосам.
– Никакого дыма. – Тембр был ласкающим, но привычно грубоватым.
Его ладонь соскользнула с моей талии на бедро, а потом Николас отстранился, оставив мой бок гореть в огне. Он оттолкнулся от стены, и я шагнула назад, давая ему пройти. Он замер и обернулся.
Теперь голос Николаса стал холоден, безразличен и пропитан профессиональным приказным тоном, в котором он оказался так хорош.
– Чтобы список завтра был у меня, Елена.
Глава девятая
Вы хотите спросить, не ношу ли я с собой членскую карточку с надписью «Мафия»?
Нико
Соблазн выглядит как полуголая, невинная и насквозь промокшая девушка.
А я ничем не отличаюсь от тупых кузенов.
К таким двум выводам я с раздражением и обреченностью пришел за эту неделю. У меня было работы по горло, а я мог думать лишь об одном.
О Елене Абелли, разумеется. Такой, черт бы ее побрал, мокрой.
Она стояла рядом со мной. С волос капала вода, и Елена Абелли смотрела на меня своими нежными карими глазами с таким милым выражением на лице. Длинные мокрые волосы и тело, какое бывает только у порнозвезд. Иисусе, да не могло оно быть реальным! В чем я себя почти убедил, однако оно преследовало меня, даже препятствовало мне, управляло моими действиями.
К сожалению, оно было более чем реальным. Каждый идеальный квадратный сантиметр.
По неизвестной причине, тот факт, что она может встречать гостей в таком виде, меня крайне донимал. И что, папа́ разрешает ей бегать полуголой, когда в доме полно чужих мужчин? А мог ли я, на правах будущего мужа ее сестры, велеть ей напялить хоть какую-то гребаную одежду?
Ни разу в жизни мне не приходилось желать, чтобы девушка оделась, уж тем более девушка с такой задницей, как у Елены Абелли. Раздражение царапало грудь изнутри, и я знал, что, если в голове начинали носиться иррациональные порывы, это означало лишь одно и никогда не кончалось ничем хорошим ни для кого.
Ночь озаряли гавайские факелы тики и гирлянды оранжевых огоньков. Мы сидели за столом на заднем дворе дома Абелли. Атмосфера была расслабленной, наверняка из-за того, что Абелли держались одной стороны, а Руссо – другой.
Слуга налил Адриане шестой бокал вина, который я тотчас забрал и поставил возле своей тарелки с десертом.
Взгляд невесты прожег в моей щеке дыру.
– Тебе еще слишком рано, мать его, пить, – буркнул я.
Она вздохнула и пробормотала, что ей просто необходимо выпить, дескать, она хочет забыть какие-то загадочные видео.
Нам полагалось «узнать друг друга получше», как предложила ее мать, но мы едва ли обменялись несколькими фразами, хотя меня это и не особо волновало. В основном потому, что здесь находилась сестра Адрианы, и все силы уходили на то, чтобы не пялиться в том направлении. Девчонке готово целовать задницу все мужское население Нью-Йорка, а мне совершенно не хотелось присоединяться к групповому онанизму.
Однако вспышка розового в углу двора привлекла мое внимание, и я не успел остановить себя от невольного взгляда. Елена играла в крокет с кузинами и Бенито. И, конечно же, примадонна была на каблуках. Я думал, что оценка ее характера будет достаточно отталкивающей и подействует на меня, как густое облако спрея от комаров или перцовый баллончик. К несчастью, желание ни капли не угасало. Уж точно не в тот момент, когда я глазел на нее, и не тогда, когда она говорила своим мягким, обволакивающим голоском, который проникал в мою плоть и прямиком стекал сразу в пах.
Теперь я понимал, чем восхищались кузены.
Итак, меня можно записать в одну группу с этими идиотами… Просто смешно.
Но я знал, в чем дело. Я – Руссо. Мы всегда хотели недостижимого, и для меня недостижимым было затащить Елену Абелли в постель всего на один гребаный раз.
– Тебе не нравится моя сестра? – спросила Адриана.
Господи, а она проницательная. Надо будет запомнить.
Я отхлебнул виски.
– Я нормально отношусь к твоей сестре.
– Хм, – равнодушно и одновременно недоверчиво промычала она.
Именно так и проходили наши разговоры. Коротко и безо всяких эмоций. Я не мог решить, то ли мы идеальная пара, то ли Адриана быстро сведет меня с ума своими причудами.
Взгляд остановился на светловолосом придурке, который болтал с дядей Елены. Я не был знаком с ним, но сразу сообразил, что не стал бы ему помогать, получи он огнестрельное ранение посреди улицы. В груди что-то горело от одного взгляда на него. Чуть ранее я едва сдержал порыв разбить его физиономию об дверь. Но Елена Абелли не была моей заботой, даже если кровь Руссо в моих венах и кипела от одного ее присутствия.
– «Янкиз» или «Метс»?[23] – Адриана высыпала всю соль из солонки и теперь рисовала в ней рожицы.
– «Ред Сокс»[24], – сухо ответил я.
– Боксеры или брифы?
– Нагишом, – соврал я.
Она покосилась на мой член, скрытый штанами, и тут же отвела глаза, поджав губы.
– Скучная игра.
Меня начинало это забавлять. Девчонка чертовски странная. И я прекрасно понимал, что именно поэтому Сальватор и предложил мне Адриану. «Не подходит», – сказал он про Елену.
«Черта с два!»
Да ни один мужик во всей Коза ностра не отказался бы от Елены из-за того, что та не девственна. Сальватор просто не хотел отдавать любимую Милашку Абелли, по крайней мере, точно не мне. Он, наверное, думал, что так мне насолил.
Я согласен на странную. С ней не будет скучно. Да и выбор более дальновидный. Кто знает, со сколькими мужчинами спала Елена? Я дон. Если бы взял в жены девчонку, которую перетрахала половина Коза ностра, то стал бы посмешищем. Мне бы пришлось убить их всех, а у меня и без того дел навалом.
Лука облокотился на перила и переглянулся с моим кузеном Рикардо, который сидел неподалеку и молча наблюдал за обстановкой. Лука поднял два пальца вверх, кивнув на девушек на лужайке. Рикардо покачал головой. Обменявшись еще парой безмолвных жестов, парни кивнули.
Что ж, вечеринка оказалась нудной, чтобы начать делать ставки на глупые игры в крокет, в отличие от прошлого насыщенного событиями воскресенья. Я не собирался все портить, разбив чью-нибудь черепушку об дверь.
Я бросил взгляд на Елену и обнаружил, что она смотрит на меня. Тем же взглядом, с которым она сказала: «Попробуй. Вымокнешь до нитки». Я старательно проигнорировал вспыхнувший в паху пожар. Слова звучали невинно, но она даже не задумалась, что любой мужчина рад быть настолько мокрым, насколько она бы захотела. И не от гребаной воды из бассейна, разумеется.