Ногти впились в ладони. Почему меня угораздило так запасть на него? Будь у меня выбор, я бы с радостью нашла привлекательным пятидесятилетнего, женатого Тима Фульца. Может, если я поговорю с Николасом, его отвратительный характер изгонит странное влечение. Попробовать стоило…
Я обернулась, облокотилась о верстак и проигнорировала нервозность, вспыхнувшую от одной перспективы завести с Руссо разговор.
– А у тебя… мило. Я ожидала чего-то другого.
Николас покосился на меня и сбил мое сердцебиение, не отвлекаясь от копания в железных внутренностях «Гран Торино».
– И чего ты ожидала?
Став объектом его внимания, я с трудом смогла сглотнуть. Так мало слов, а они уже взволновали меня сильнее, чем должны были.
– Наверное, я ожидала увидеть больше… огня и серы.
Во взгляде Николаса появилась недобрая заинтересованность.
– Ад.
– И тут гараж, а не комната с мягкими стенами…
Он утер лицо рукавом, концентрируясь на работе.
– Для человека, считающего меня психопатом, ты не особо боишься оставаться со мной наедине.
– Я умею кричать. Громко.
Он снова бросил на меня взгляд, как будто у сказанного мной был иной смысл, дескать, он совсем не против услышать, как я кричу. Стало трудно дышать.
До нас донеслись звуки бейсбольного матча из соседнего дома, я сделала несколько шагов и выглянула из гаража. Жилище Николаса окружал простой проволочный забор, никакой защиты… Для человека его профессии – как-то необычно.
– Твои соседи так близко живут, – отметила я и подошла к верстаку.
На лице Руссо проступило сухое удивление.
– Что, думаешь, я стреляю в кого-нибудь во время обеда?
Я дернула плечом, закусив губу.
Он смотрел на меня, я на него. Разговор совершенно не помогал, а привлекательность Николаса только возрастала. Слегка вспотевший, перемазанный в масле, татуированный. Ничего из этого я раньше не находила красивым. Странное влечение проникло в меня столь глубоко, что все клетки тела перестроились и отяжелели, буквально впитав Николаса в себя.
– Между прочим, акты насилия, которые я совершал на этой неделе, были связаны с тобой, – добавил он.
– А как насчет обещания, что ты ничего не будешь делать? Ты это имеешь в виду? – сладким тоном спросила я, наклонив голову.
– По-твоему, я жулик, Елена?
Я не представляла, как он это делает, но мое имя скатывалось с его губ с легким, непристойным рыком, который мурашками рассыпался по моей коже и вызывал тепло в паху.
– Не говори мое имя таким тоном.
– Каким?
Я вспыхнула.
– Ты прекрасно знаешь. Прекрати.
Он подошел ко мне с какой-то деталью и положил ее на верстак. Весь мой бок охватило пламенем от близости к Николасу. Я повернулась и облокотилась бедром о столешницу. Во мне не было ни капли понимания, что я делаю, почему наблюдаю за его работой, но все было почти… захватывающе. Жизнь на лезвии ножа. Кто бы предпочел этому отсидку в салоне автомобиля?
Он достал из ящика похожую деталь. Меня поражало, что он ремонтирует машины. Вероятно, даже таким мужчинам нужно хобби.
– Почему ты с Бенито? – Тон был безразличным, но, несомненно, заинтересованным.
– Мы едем на вечеринку.
Помедлив, он продолжил:
– К Тайлеру Уитмору, я так понимаю.
– Да… – Я умолкла. Вот к чему пришел наш разговор! – Откуда тебе известна его фамилия?
– В наши дни найти можно все, Елена, – с опасной ноткой в голосе ответил Николас, вытирая руки.
Я стиснула зубы.
– Я не спросила, как, я спросила, почему.
Его взгляд, жесткий и пугающий, буравил мое лицо.
– Я скоро стану частью семьи Абелли, поэтому твои дела теперь касаются меня.
– Ничего подобного. – Я сузила глаза. – Дела Адрианы теперь касаются тебя, но не мои. В моей жизни и так полно мужчин.
– Значит, появился еще один. – Теперь его голос звучал низко. Мягко. Убийственно.
Я открыла рот, чтобы огрызнуться или выпалить, как он мне не нравится, однако прежде чем успела сформировать нечто внятное, Николас сказал:
– Я бы советовал тебе сперва хорошенько подумать, а уж потом говорить.
Я моментально закрыла рот. Он был таким уверенным, беззаботным, а внутри меня все переворачивалось от волнения за Тайлера. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы его имя оказалось в черном списке Николаса Руссо. В груди заворочалось недовольство. Он пришел и сунул нос в мою жизнь, будто имел на это полное право. Он просто превратит ее в катастрофу.
Я не сдержалась.
– Ты всегда был неуравновешенным? Или твой манипуляторский, чокнутый характер результат неадекватности? – сладким тоном спросила я. Таким сладким бывает только яд.
Николас принялся возиться с деталью, не поднимая головы, как будто и не слышал меня.
Надо признать одно: как же здорово отвести душу. Я чувствовала себя великолепно…
Тело прошиб холодный пот, когда Николас схватил меня за шею и притянул к себе. Сердце прыгнуло в горло, и я зажмурилась, чтобы не видеть, как Руссо станет меня душить. Но потом я почувствовала тепло его кожи, после чего он слегка потянул меня за платье, а затем и вовсе отпустил.
Спустя пару секунд я открыла глаза: Николас стоял неподалеку и вертел в руке деталь от машины.
Я не шелохнулась.
– Никогда об этом не думал, – протянул он. – Пожалуй, я всегда таким был.
Почувствовав неладное, я посмотрела вниз и изумленно разинула рот.
Он перерезал бретельку моего лифчика от бикини.
У меня появилось подозрение, что дело не в моем комментарии. Николас явно не хотел, чтобы я шла на вечеринку.
В гараже раздался голос Бенито, который наконец-то соизволил вернуться.
– Я воспользовался аптечкой под раковиной, чтобы поправить пару стежков. Надеюсь, ты не против.
Пока они разговаривали, я попыталась выровнять дыхание и собраться с мыслями. Я сняла лифчик от купальника через платье – теперь он был бесполезен. Я не из тех девушек, кто может спокойно разгуливать без бюстгальтера. Не доросла до стандартов Бенито, конечно, но сейчас к ним близка. Мне предстояло сидеть со скрещенными руками всю дорогу до дома (прощай, вечеринка!) и врать кузену, что у меня порвалась бретелька. Он мне поверит и будет кивать головой. Мужчины такие наивные.
– Готова, Елена? – спросил Бенито. – Поехали.
– Угу.
Проходя мимо Николаса и заметив, что Бенито уткнулся в телефон, я кинула верх от купальника под поднятый капот.
– Психопаты любят сувениры, верно?
Губы Николаса тронул призрак усмешки, одна из перепачканных рук стиснула белую ткань быстрее, чем я успела покинуть гараж.
Бенито сел за руль, надвинув на нос солнцезащитные очки.
– Пардон, что задержался. Чуть не отрубился, пока поправлял швы.
Как я и думала, он не заметил отсутствие половины бикини. Не задавал вопросов о лопнувшей лямке. И быстро отвез меня домой.
Но прежде чем мы дошли до красной парадной двери, мое лицо обожгло подозрительным взглядом.
– А что у тебя на шее?
Я вытерла указанное место: на пальцах были следы машинного масла. Долго же оно там оставалось! Мне стало неуютно.
– Э-э-э… понятия не имею.
Бенито промолчал и, похоже, не услышал, как заплясало сердце в моей груди. Но нечто мрачное скользнуло в его глазах, перед тем как я отвернулась.
Я не просила Николаса Руссо, жениха родной сестры, распускать руки. Но некрасивая правда, которую Бенито не сумел прочитать на моем лице, заключалась в том… что мне понравилось.
Глава пятнадцатая
Я хочу жить свою жизнь, а не записывать ее.
Елена
Мне начинало казаться, что влечение к Николасу стало наказанием за него. Своего рода кармой. Когда он меня коснулся, мне захотелось, чтобы на его месте оказался кто-то другой, и этот другой явился в лице жениха Адрианы.
Остаток воскресенья прошел в «компании» повышенной влажности в воздухе, потока ледяного воздуха из кондиционера и моих собственных мыслей. До него я была девственницей, даже ни разу не целовалась с мужчиной. Мир похоти и секса всегда находился где-то рядом, но я ничего не знала о страстях, пока не шагнула в бедную квартирку, держа за руку едва знакомого человека. Мне было важно только то, что он вообще не знаком с Милашкой Абелли.
Потом я вышла за дверь со сломанной цепочкой и задумалась. На моем пальце блестело дешевое кольцо. Наверное, в тот момент я превратилась в иную женщину – на мне было несмываемое алое пятно, а в крови зародилось глубокое темное желание. Стоит лишь раз ступить на смутную сторону жизни, что полна плотских утех, вернуться назад попросту невозможно. Да и желания возвращаться не будет. Я списала это на личные проблемы и смирилась с тем фактом, что потихоньку схожу с ума.
На следующее утро после вечеринки я попыталась прийти в себя. Но стоило мне услышать голос будущего зятя в коридоре, занимаясь со скуки стиркой, как я немедленно приложила уйму усилий, чтобы попасться ему на пути. Хотя мне и не требовался стакан воды и уж тем более было совершенно не обязательно надевать самые короткие шорты, какие я могла найти в гардеробной. Я гуляла по тонкому льду, но не знала, как остановиться.
Теперь я поняла, почему меня влекло к этому мужчине. У него грубые руки, низкий голос, внушающая трепет аура… Он идеально попадал под описание того, что мне было жизненно необходимо, но от чего я открещивалась.
Каждый раз, как он оказывался поблизости, меня притягивало невидимой леской, обещающей острое удовольствие, – надо было только последовать за ней. Прежде я и не догадывалась, что у меня все настолько плохо с самоконтролем. Отдельной горькой ноткой стало то, что мне не хотелось сдерживаться.
По крайней мере, я знала, что еще не перешла черту. Здесь, слава богу, нужна инициатива с обеих сторон.