Напряжение буквально вползло в комнату на четвереньках. Я уже не мог выслушивать тупые идеи Рафаэля.
Смуглый мексиканский наркобарон прищурился.
– Всего лишь совет по бизнесу от мужчины мужчине, – заявил он, поднимаясь на ноги.
– Если бы я хотел получить совет от человека беднее меня, я бы спросил.
Рафаэль захлопнул за собой дверь прежде, чем за ним успели выйти трое его подельников.
– Мы закончили? – обратился я к оставшимся.
Они тоже встали и направились к выходу. От меня не укрылось, как забегали их глаза и скривились физиономии.
– Что ж, – сказал сидящий рядом со мной дядя Джимми, – кому-то здесь очень нужен секс, но явно не мне.
Это еще мягко сказано.
Я ни с кем не спал уже две недели, и желание начинало жечь и бурлить, перерастая в жесткую необходимость. Даже я знал, что превращаюсь в ублюдка, когда долго воздерживаюсь от секса. Не мог вообще вспомнить, когда последний раз терпел так долго. И ведь не было никаких конкретных причин, за исключением того раздражающего факта, что теперь я, вероятно, сохну по длинным черным волосам, а таковые имелись только у одной девушки в моем окружении.
– Не самое умное решение. Ты злишь поставщиков, – сказал Джимми, прикуривая сигару и откидываясь на спинку стула.
– Это было глупой затеей, ты же в курсе.
– Зря ты так с Пересом, Туз. – Он покачал головой.
Значит, тот мужик был чуть важнее, чем я предполагал. Кое-кто по нему всплакнул.
– Единственное, о чем я жалею, что не растянул удовольствие, – ответил я и по очереди посмотрел на Джимми и остальных.
Лоренцо качался на стуле и глазел на меня так, словно я пнул щенка, а Рикардо и Дино, мои капо[82], даже не моргали и буравили меня взглядами.
В этот момент в переговорную впорхнула Джианна. Она была в облегающем черном платье, которое в обязательном порядке носили официантки заведения. Джианна, впрочем, нарушила дресс-код чокером и двумя высокими хвостиками.
Джианна направилась к Лоренцо и требовательно протянула ладонь. Не глядя на нее, он достал из кармана пиджака пачку купюр и положил ей в руку. Она облизнула палец и начала их пересчитывать. Что ж, Лоренцо мог ее обхитрить. Он Руссо – с него станется.
– И о чем был спор? – мрачно спросил я.
Лоренцо почесал затылок.
– Женишься ли ты на Елене вместо ее сестры, босс.
Я стиснул зубы.
Джианна поджала губы и снова вытянула ладонь. Лоренцо вздохнул, сунул руку в карман пиджака и отдал оставшиеся купюры.
– Спасибо, Ло. – Она развернулась на каблуках, собираясь уходить.
– Погоди минуту, – сказал я.
Она сразу напряглась.
– Ты тут не работаешь.
Она развернулась и прожгла меня взглядом.
– Почему?
– Ты ходячая катастрофа, вот почему. Когда успешно сдашь тест на наркотики, тогда я подумаю. И сними униформу перед уходом.
Не надо было давать ей самой выбирать, за кого выскочить замуж после смерти моего отца. Капо слишком стар для бизнеса, а уж тем более не мог держать в узде Джианну. Именно за это она его, впрочем, и выбрала.
Ее дымчатые глаза похолодели.
– Ладно. – И затем в своей типичной манере она схватилась за платье и стащила его одним резким бунтарским движением.
Я раздраженно покачал головой.
Лоренцо откатился на стуле назад, чтобы получше рассмотреть ее в черном лифчике, стрингах и туфлях на каблуках. Рикардо присвистнул, а Джимми издал смешок и подавился дымом.
Джианна оказалась горяча – и прекрасно это осознавала. Даже полная безвкусица в одежде каким-то образом привлекала мужчин, а не отталкивала. Но с момента смерти первого мужа она в основном была занозой в моей заднице. И похоже, я сильно ее разозлил, раз она подумывала швырнуть платье мне в лицо.
– Только попробуй, – предупредил я.
Она фыркнула, выбрала самую безопасную опцию и бросила платье на пол, прежде чем развернуться и широкими шагами выйти из комнаты.
Лоренцо присвистнул, наблюдая за удаляющейся Джианной.
К сожалению, ее оголенные ягодицы заставили меня думать о другой голой заднице, и в пах снова хлынула волна тепла.
– Гони сюда, Рикки, – сказал Джимми, дымя сигарой.
Рикардо бросил деньги через стол, кивнул мне и убрался восвояси.
– И ты туда же? – спросил я.
Сцена с Еленой на кухне начинала прокручиваться в голове на репите. Звуки, что она издавала, ее запах – черт, мне требовался секс.
Джимми собрал деньги.
– А кто, ты думаешь, открыл спор? Мы делали ставки еще на вечеринке в честь помолвки.
Меня даже не удивило, что я настолько прозрачен.
Я всего лишь очередной мужик, пускающий на нее слюни.
Будь я проклят.
Но теперь она была моей, нравилось мне это или нет. А мне не нравилось. Она меня чертовски отвлекала. Я хотел уткнуться в нее и никогда не отпускать, и именно поэтому я решил не возвращаться ночью домой. Хоть как-то я должен себя контролировать касательно этой женщины. И я уже поклялся не дотрагиваться до нее до свадьбы, просто чтобы доказать себе, что смогу. Но она очутилась на моей территории, и… черт, я не смог.
Она едва успела войти в дверь, как уже сидела голая на кухне.
А самым смешным – хотя, конечно, вообще не смешно – стало то, что она меня и видеть не хотела. Я сходил с ума по девчонке, причем не на шутку, а она любила другого мужчину. Что-то завистливое тлело в моих венах, как фитиль от бомбы, и я потер рукой челюсть.
Они убили парня, с которым ее обнаружили в тесной квартирке, когда она сбежала из дома, однако любовников не застукали в компрометирующем положении. Вероятно, они пришили не того, а настоящий до сих пор жив. По крайней мере, таковы слухи, долетевшие до моих ушей, и, как бы ни хотелось, я не собирался закапываться в это глубже.
Я всегда считал, что мои моральные принципы чуть ниже средних, но сейчас понял, что меня уже не спасти, а до искупления пока далеко.
Потому что будь тот мужчина еще жив и попадись мне на пути, будь он хоть сто раз невиновным, его труп бы никто никогда не опознал.
Глава тридцатая
Если я выйду замуж, то я хочу быть очень замужем.
Прикосновение было совсем невинным. Его руки лежали на столешнице рядом с моими, едва их касаясь, но меня все равно наполнило тепло сродни солнечному свету, внезапно ворвавшемуся в темную пыльную комнату.
– Это что? – Протяжный голос пробежал по позвоночнику – Николас стоял за моей спиной, не давая мне отойти от острова.
– Тебе будет неинтересно. – Я прикусила губу.
Утром меня разбудили капли дождя на стекле. Кап, кап… Настойчивые звуки просочилось в сознание. Я лежала в незнакомой кровати, но выспалась лучше, чем когда-либо за последнее время. Жених соизволил вернуться домой к восьми утра.
Я не знала, где он провел ночь и с кем, но решила, что меня это не волнует. Так начиналась моя жизнь с Николасом – именно так, как я и ожидала.
Вечер накануне я провела, изучая присланный мамой список, пока Лука смотрел телевизор и игнорировал мое существование. Наверное, он спал на диване, поскольку я не услышала ни единого скрипа старой деревянной лестницы.
Теперь Лука сидел в кабинете Николаса и смотрел спортивные новости на компьютере. Неизвестно, почему он не мог и вчера так сделать: в итоге я решила, что диван оказался удобнее офисного кресла.
– Я сам скажу, интересно мне или нет.
– Это для свадьбы, – ответила я. – Ну… знаешь, детали события, которое свяжет нас до конца дней.
– Звучит так, как будто ты пытаешься меня напугать.
– А у меня получается?
– Не-а. Но я рискну. – Веселые нотки в голосе Николаса творили что-то странное с моей нервной системой. Как он мог так уверенно и беззаботно относиться к перспективе быть моим мужем, и почему я сразу очаровывалась?
Задев мои пальцы, Николас схватил распечатку письма моей мамы. Я заметила, что у него красивые руки. Большие, мужественные, с чистыми короткими ногтями. Как бы мне хотелось найти хоть что-нибудь, что мне не будет нравится в Руссо, но это явно был вопрос к его характеру, а не к внешности.
Он придвинулся ближе, с каждой секундой прижимаясь к моей спине все сильнее и продолжая читать список так, словно я и не поймана в ловушку.
– Как насчет розового? – выдохнула я.
Рука Николаса скользнула на мою талию и обожгла кожу сквозь ткань розового платья с кружевными оборками.
– Никогда об этом не задумывался, – заметил он, – но, похоже, цвет мне по вкусу.
Я покраснела.
– Хорошо, – подытожила я. – Ведь на тебе будет розовый галстук.
Он удивленно хмыкнул.
– Я не против, но Лука наверняка не будет в восторге. Он тебя вчера доставал?
– Нет, он идеальный джентльмен. Даже ни разу не спихнул меня в бассейн.
– Он сидел в кабинете?
Я помедлила, поскольку катастрофически не умела врать.
– Конечно.
– Хм. – Рука Николаса переместилась с моей талии на бедро, и пальцы крепко впились в кожу, сбивая пульс. Прижавшись губами к моему уху, он прошептал: – Я тебе не верю.
Я вздохнула.
– Ты правда хотел, чтобы он торчал в кабинете целый день, а потом и ночь?
– Да, – ответил он, словно просил о сущей безделице. – Выкладывай, чем вы занимались.
– Играли в монополию и ели одно мороженое на двоих.
Я затылком почувствовала его улыбку.
– Маленькая врушка.
– А у тебя нет кофемашины, – сказала я единственное, что взбрело в голову.
– Я не пью кофе.
– Ты не человек, – прошептала я.
Ладонь Николаса спустилась с бедра на низ моего живота. Жар вспыхнул от малейшего нажатия его руки. Каждый палец огнем жег меня сквозь ткань, а губами он коснулся основания моей шеи. Я вся растаяла изнутри и растворилась, превратившись в воспоминание о себе, когда он мягко прикусил кожу и тут же зализал укус. Я ухватилась за край столешницы, в горле застрял стон.