– Боже… – простонала я, впиваясь ногтями в его плечи. Так близко, так близко. – Пожалуйста.
Он не оставил без внимания ни сантиметра моих грудей, целуя их так же, как целовал бы рот: губами – и с языком, и с зубами. Пальцы Нико вышли из меня, мокро скользнули по клитору, а затем резко толкнул их обратно, и это случилось.
Давление взорвалось покалыванием и огнем. Вены вспыхнули, как пороховые дорожки, за глазными яблоками взметнулось пламя. Меня встряхнуло крупной дрожью, будто кто-то вылил три рюмки алкоголя прямиком в кровь, после чего по телу разлилось томное тепло.
Придя в себя, я осознала, что ноги подкосились и я присела на колено Нико. Я даже еще не открыла глаз, когда уха коснулись его губы.
– Господи, ничего горячее тебя в этой жизни не видел, – прошептал он.
Удовольствие, все еще мерцающее оранжевым, капало в мою грудь, как вода из текущего крана.
– Спасибо, – выдохнула я, и щеки вспыхнули так, что могли бы обжечь при прикосновении.
Нико вынул руку из моих шорт, и я вздрогнула от потери контакта.
Его полуприкрытые глаза были опьяненными до черноты. Он провел пальцем по моим губам.
– Пожалуйста. – Голос был сиплым, словно Нико давно не разговаривал.
Он оставил на моих губах мокрый след: я знала, что это было от меня и слизнула влагу.
Он сверкнул глазами.
– Ложись на кровать. – Ленивое настроение резко изменилось: требовательность Нико заставила мое сердце колотиться о ребра.
Я отстранилась и забралась на кровать. Ощущение оказалось необычным: можно подумать я легла на облако из Нико: слишком мягкое, чтобы быть им, но пропитанное знакомым запахом… теплым виски, сандаловым деревом и чем-то неописуемым, ассоциирующимся со сладким соблазном и опасностью.
Не отводя взгляда, он снял домашние штаны, и я покраснела, несмотря на то, что он был в трусах, столь же черных, как чернила его тату. Я покосилась на ткань, натянувшуюся из-за его эрекции, и сглотнула. Между ног вновь возродилось предвкушение. Нико тоже был донельзя возбужден, и я не видела в жизни ничего сексуальнее.
Мое тело было расслабленным, податливым и до сих пор не отошло от оргазма, но этот мужчина смотрел на меня потемневшими от страсти глазами, расхаживая вокруг кровати, и пульс подскочил в горло.
Кондиционер включился на полную мощь и покрыл мою кожу мурашками. Нико открыл ящик прикроватного столика, достал презерватив и бросил его на столик. У меня внутри все сжалось, и я удивленно вскрикнула, когда Николас схватил меня за щиколотку и подтянул к краю кровати.
– Эти гребаные шорты, – процедил он, схватившись за резинку и сдергивая их вместе со стрингами.
Та часть меня, что была самую малость манипулятивной, прекрасно знала, о чем шла речь. Шорты смахивали на нижнее белье, а я однажды прошлась в них перед Нико, который тогда был женихом Адрианы.
Он бросил мою одежду на пол.
– Ты же пыталась меня завести, Елена?
Похоже, оргазм работает как сыворотка правды, поскольку я прошептала:
– Да.
Он схватил меня за ноги, раздвинул их, едва слышно выматерился.
Взгляд Нико метнулся к моему лицу и похолодел.
– Кому еще ты голову морочишь?
Слова буквально ударили меня в живот, каждая капля страсти стала горькой. Так он до сих пор считал меня шлюхой, а я лежала перед ним, раздвинув ноги? Одарив его негодующим взглядом, я высвободилась из его хватки и встала.
– Проваливай, Николас.
Он прищурился.
– Мне и здесь неплохо.
– Перебьешься, – огрызнулась я.
Но я не успела сделать ни шага: Нико обхватил меня за талию (пол сразу ушел из-под моих ног) и швырнул на кровать. Воздух вырвался из легких, в груди вспыхнуло раздражение.
– Я тебе не кукла, которую можно кидать куда попало. И спать с тобой я не буду.
Нико забрался на кровать и встал на колени между моих ног.
– А кто сказал что-то про сон? – протянул он.
Как бы я не хотела это отрицать, тело любило его голос и расслаблялось, услышав интонации Нико. Какая же я, все-таки, тряпка.
– Нико…
– Платонически.
Я осеклась.
– Что?
Мозолистые руки скользнули по моим ногам, раздвигая их шире.
– Захочешь, чтобы я остановился, скажи «платонически».
Это лишь напомнило о том, насколько не платонически я его хотела.
Пальцы впились во внутреннюю сторону моих бедер. Спустя две напряженные секунды я не проронила ни слова, и глаза Нико потемнели настолько, что в них стало видно его черную душу. Он лег на живот, и каждый нерв моего тела затрепетал и вспыхнул в предвкушении.
Я выдохнула неубедительное: «Подожди» – но могла бы этого и не делать. Слово было неправильным, и, хоть мне и не хотелось выглядеть чересчур на все согласной, еще сильнее я не хотела говорить «платонически». Я облокотилась на руки, наблюдая за Нико: когда он вжался лицом промеж моих ног и вдохнул, я запрокинула голову.
Однажды я предположила, что Нико всегда делал все на сто процентов.
Боже, я была права.
Обхватив мои ноги и немного приподняв их, он лизнул меня от задницы до самого клитора. Кровь обдало горячим паром, плоть охватило огнем. Я ахнула, комкая простыню в кулаках.
Так грязно, так неправильно, так неприлично, но, может, поэтому и ощущалось так хорошо.
Нико что-то низко прорычал. Он был явно доволен.
– Ты ненормальный, – зашептала я. – Сделай так еще раз.
И впервые в жизни, Нико меня послушался.
Его горячий язык вызвал в моем теле крупную дрожь. Бездумный туман выгнал из головы все мысли, оставив позади лишь похоть и сумасшествие. Мне было так горячо, я пылала, как комета, падающая из космоса. Бедра качнулись навстречу его рту, а он вылизывал меня везде, где только мог дотянуться.
Каждая жаркая волна концентрировалась в пустом пространстве между моих бедер, и наконец я не могла чувствовать ничего, кроме пустоты.
Он мне нужен. В самом бездумном, архаичном, почти сумасшедшем смысле.
И если он делал из меня шлюху, то и черт с этим.
– Нико… стой. – Я поняла, что его послушание оказалось уникальным случаем, потому что, когда я попыталась отстраниться, он только стиснул крепче руки на моих ляжках. Впрочем, и я на секунду забыла о цели, поскольку глаза закатились под веки.
Так пусто.
Я со всей силы дернула его за волосы, и Нико наконец решил уделить мне внимание. Я посмотрела на него. Золото в его глазах сгорело, не оставив за собой ничего, кроме угля. Он прищурился. Я молчала, но он, вероятно, прочитал желание на моем лице.
Он стал подниматься выше, целуя и прищипывая губами живот и грудь. Его тело легло на мое. Он был таким тяжелым. Теплая, блаженная тяжесть, от которой моя кожа запела.
Он поцеловал меня в шею, опершись руками по обе стороны от моей головы.
Я поняла, что он уже облизал все мое тело, а я даже толком и не коснулась его. Нико напрягся, когда я провела руками по его спине и бокам, а когда они остановились на его прессе, он закрыл глаза и стиснул зубы.
Мои пальцы прочертили дорожку под его пупком, но, достигнув резинки трусов, замерли в замешательстве. Я лишь раз была с мужчиной, и это не означало, что я знала, как его касаться.
– Ниже, – процедил он.
Сердце зашлось в предвкушении и неуверенности, но я подчинилась, схватив его член сквозь ткань. Нико уткнулся в меня лбом, в его груди раздался рокот.
Он вжался в мою ладонь.
Я почувствовала сквозь ткань, каким он был горячим, каким толстым и длинным, и твердым, и абсолютно мужественным. Вспышка желания вытеснила прочь сомнения, я запустила руку под резинку и обхватила член рукой.
– Ох, черт, – простонал Нико.
Такой горячий и гладкий. Уже то, что я держала его в ладони, наполняло меня теплом. Я могла предчувствовать то, каково будет ощущать его внутри себя. Между ног отдавался пульс. Я провела рукой к основанию и обратно до самого кончика.
– Я хочу его, – выдохнула я.
Ладонь Нико легла на мою щеку.
– Попроси вежливо, – прохрипел он, ущипнув губами мой подбородок.
Я стиснула пальцы, Нико зашипел и бросил на меня неодобрительный взгляд.
Я медленно, мягко потянула за него и прошептала Нико на ухо:
– Пожалуйста.
Нико неторопливо лег на спину и стащил трусы. Мое лицо вспыхнуло, когда он взял свой член за основание и потянулся за презервативом на столике.
Это движение оказалось столь животным и удивительно горячим, что внутри меня взревело нечто новое. Даже не успев понять, что делаю, я оседлала его бедра. Опершись руками на кровать, я наклонилась и поцеловала Нико в шею, как поцеловала бы в губы.
– Черт. – Его ладонь легла на мой затылок, пальцы переплелись с прядями волос.
На вкус он был такой же, как на запах, но мне было этого мало. Я не могла отстраниться, водила руками по его бицепсам и груди, зарывалась в его волосы. Я танцевала языком на его горле, щипала губами мочку уха и оставляла засосы на шее.
– Хватит, – недовольно прорычал он, собирая в кулак волосы у моего затылка, чтобы заставить меня прекратить.
Я приподнялась, глядя на него полуприкрытыми глазами. Моя грудь коснулась его, и шкворчащее удовольствие спустилось ниже, ноющим чувством заставляя искать контакта. Я вжалась в Нико бедрами, ощущая его эрекцию. Разлившийся по телу огонь заставил меня уронить голову и впиться пальцами в простыню.
– Подожди, – прошипел он, открывая презерватив зубами.
Меня лихорадило. Горячей, зудящей и пустой лихорадкой, и я просто не могла остановиться. Я снова качнула бедрами, упершись в его грудь и покрывая его член влагой.
Едва успев достать презерватив, Нико замер, а затем издал такой глубокий стон, что я почувствовала вибрацию в его грудной клетке. Я вжалась в него достаточно сильно, чтобы головка его члена вошла в меня. Он оказался таким большим, что было даже немного больно. Меня пробрало дрожью, дыхание стало тяжелым и неровным. Пальцы сжались в кулаки на его животе, и я опустилась еще немного ниже. Боль растворилась в блаженном ощущении наполненности, из меня вырвался стон.