Когда я забралась в кровать, перевалило за полдень. Без Нико постель казалась слишком большой. Неделю я спала вместе с ним: и как же мне его не хватало!
Интересно, позволит ли он другой женщине спать в своей кровати? Внутренности тут же сжались и словно горели в огне при одной только мысли о его любовницах. Я уже возненавидела неизвестную девицу, которой доведется его касаться, слышать его голос, владеть его вниманием.
Я ненавидела ее так люто, а ведь ее еще даже не существовало.
По крайней мере, теперь я понимала, почему женщины нашего мира держались за своих мужчин, причем независимо от того, что те творили или говорили. Любовь. И почему это не работает в обе стороны?
Я лежала и наблюдала за солнцем, спускающимся к горизонту, пока, наконец, не уснула.
Красно-желтые огни проникали в полутемную комнату через огромное панорамное окно. Проморгавшись, я посмотрела на часы (поняла, что уже час ночи) и перекатилась на спину. Страх стиснул грудь, но быстро сменился таким сильным облегчением, что я забыла, как дышать.
Он сидел на краю кровати спиной ко мне, облокотившись о колени, и смотрел в окно.
От одного только его присутствия осколки сердца начали сшиваться воедино. Я знала, что швы разойдутся, когда он снова меня покинет.
– Рассказывай с самого начала, – хрипло сказал он.
Каждая клеточка тела наполнилась отчаянием, тоской и надеждой.
Я села.
– Со вчерашнего дня или…
– С прошлой зимы, когда ты сбежала.
С дрожащим вздохом я принялась рассказывать, как и почему ушла. Все, начиная с Оскара, карусели и до встречи с ним. О том, как мы столкнулись, как на моих глазах его застрелил дядя и… чтобы не было недомолвок, как переспала с ним.
Нико напрягся.
– Ты же понимаешь: ты отдала ему то, что принадлежит мне?
Я открыла рот и сразу же закрыла его. Как типично для Нико: заявлять право на мое тело, когда мы еще даже не познакомились.
– Сколько? – спросил он.
– Сколько что?
– Мужчин, – прорычал он.
Я едва не сказала: «Сперва ты», – чтобы просто отметить двойные стандарты, но на самом деле ни капли не хотелось знать, сколько женщин у него было. Я потянула за ниточку на одеяле.
– Два, – прошептала я. – Ты и он. Я даже не целовалась ни с кем другим. Клянусь.
В комнате повисла тишина. Я слушала биение своего полного надежды сердца, а Нико смотрел в пространство перед собой. На нем была та же одежда, что и днем. Интересно, что он делал, с кем был, думал ли обо мне хоть чуточку?
– Почему ты была с Себастьяном? – спросил он.
– Я столкнулась с ним в дверях банка. Он оказался… очень упрямым и решил меня сопровождать.
– Гребаный идиот, вот он кто, – пробормотал Нико.
Я догадалась: это означало, что Себастьян жив. Какое облегчение.
Я посмотрела на силуэт Нико, отраженный в окне и размытый желтыми огнями.
Николас немного помолчал.
– Ты любила его? – Сквозь безразличный тон пробивалось что-то очень уязвимое.
Я знала, он не имеет в виду Себастьяна.
– Нет, – ответила я. – Я едва его знала.
Он выдохнул, взъерошил волосы, потер шею, потряс головой.
– Твоя сестра считает иначе.
Я закрыла глаза, вспомнив наш последний разговор и ее тихое: «Упс».
Пожевав нижнюю губу, я сказала:
– Адриана предположила, вот и все.
Вновь воцарилась тишина, которую нарушил вой сирен эхом, отдающихся от стен здания. В воздухе сгустилось напряжение.
– А кольцо? – вдруг спросил он.
– Я носила его из чувства вины, а вовсе не потому, что любила.
– Носила?
– Утром я отдала кольцо его матери. – Я шепотом добавила: – Найду работу и верну тебе деньги.
– Думаешь, проблема только в чертовых деньгах?
«А разве нет?» – подумала я.
Нико посмотрел на мое отражение в панорамном окне. Поймал мой взгляд.
– Ты вообще знаешь, сколько людей захотят причинить тебе вред, только чтобы сделать мне больно?
И как исправить то, что я натворила? Я не понимала, что сказать, как вымолить прощение. Все слова казались пустыми и неуместными, а часть меня не верила, что я заслуживаю хорошего отношения.
Я уставилась на свои пальцы, комкающие одеяло.
– Прости.
– Черт, Елена, все не так просто. – Николас с отвращением помотал головой.
У меня ком подкатил к горлу.
Он ненавидел меня.
Я полюбила Нико, а он меня возненавидел.
Глаза жгло, по щеке покатилась слеза.
– Если я тебе отвратительна, почему ты до сих пор здесь?
Он замолчал, а потом я почувствовала, как что-то переменилось. Я не сомневалась: он вот-вот встанет и уйдет. Что-то раскололось в груди, на чистом инстинкте я рванулась вперед и взяла Нико за руку. Он не может бросить меня. Швы на сердце начали расходиться один за другим.
Он напрягся, но в итоге не встал. Я подползла к нему ближе, пока не оказалась на коленях за его спиной. Плоть запела от близости Николаса, от жара его тела.
Моя ладонь спустилась на его талию, я поцеловала Нико в шею.
– Пожалуйста, не уходи, – прошептала я.
Он вздрогнул.
– Для меня не существует других мужчин с момента нашей первой встречи. – Я прижалась лбом к его шее. – Кроме тебя.
Он схватил мою руку на своей талии и стянул меня с кровати, поставив перед собой. Наши взгляды схлестнулись, мне словно выстрелили в грудь. Его глаза пылали, я рухнула на колени между его ног. Только бы не сгореть под этим взглядом!
Он провел пальцем по моим губам.
– Почему же не давала себя целовать?
Я отвернулась, не в силах сказать это, глядя ему в лицо.
– Такие мужчины, как ты, разбивают сердца… Я не хотела влюбляться.
Его глубокий голос отдавался в моих ушах.
– Сработало?
Сердце колотилось сильнее и сильнее.
– Нет, – призналась я.
Он что-то удовлетворенно и зло проворчал. Коснулся моей щеки ладонью, и я уронила голову набок, впитывая тепло каждой клеткой.
– Посмотри на меня.
Мои глаза столкнулись с его, темными и обжигающими.
– Мать твою, ты соврала мне, Елена.
Я кивнула. Верно, я ушла из дома, не предупредив Нико.
– И не взяла телефон.
Еще кивок.
Твердая ладонь опустилась на мое горло.
– Ты обворовала меня.
Я сглотнула под его пальцами.
Усилив хватку, он поднял меня на ноги. Теперь мы были совсем близко, и меня пробрало дрожью. Его губы почти коснулись моих.
– Я чуть с ума сошел, пока думал, куда ты пропала, – отрывисто сказал он.
Я снова кивнула.
– Ты не представляешь, – прорычал он. – Не могу быть вдали от тебя больше суток, а ты сбежала, даже не подумав.
Я помотала головой, но внезапно его пальцы стиснули мой подбородок.
– Ты. Не. Представляешь.
Он нежно прижался губами к моим, окончательно запутав мои чувства переменчивым настроением. Поцелуй стал глубже, я растаяла, как масло. Сердце засияло и излечилось. Нико скользнул в мой рот языком, и я застонала, взяв его лицо в ладони.
Его руки спустились по моим бедрам и замерли, найдя обнаженные ягодицы. Замедлив поцелуй, он отстранился, чтобы посмотреть на меня в его футболке.
Сверкнув глазами, он приказал:
– Снимай.
Вся в огне, я схватилась за край футболки и стащила через голову, оставшись полностью обнаженной. Я затаила дыхание. Он подтянул мою грудь повыше и втянул сосок в рот.
Я вскрикнула, когда он меня укусил.
– Черт, детка, я все еще зол на тебя.
– Но ты не оставишь меня здесь одну?
– Нет, – хрипло откликнулся он. – Тогда ты будешь слишком далеко, а я собираюсь тебя трахать. – Он скользнул рукой между моих ног и вошел в меня двумя пальцами.
Облегчение и вспышка страсти разлились по венам.
Он поцеловал меня, и на этот раз в поцелуе чувствовалась ярость. Он был глубоким, грубым и всепоглощающим. Реальность растворилась и остался только Нико – его жар и запах. Сердце оживало с каждым его прикосновением.
Поцелуй перешел в сумасшествие. Запыхавшуюся, жадную похоть. Его руки хватали меня за волосы, губами и зубами он отмечал мою шею. Я, в свою очередь, закинула руки Нико на плечи, прильнув к нему всем телом. Он приподнял меня и уронил на кровать. Его вес вдавил меня в матрас, и я вздохнула.
Не прекращая поцелуя, он подхватил меня под колено и вжался стояком промеж моих ног. Стайка искр взбежала по телу, растворилась и превратилась в жажду куда большего. Я потянула его за футболку, и он отстранился, чтобы ее снять. Ущипнув губами мою грудь и живот, стал спускаться ниже. Но тут что-то пронзило мое подсознание.
– Подожди, – попросила я, моргая, чтобы прогнать туман возбуждения из головы. Руки Нико продолжали стискивать мои ноги.
Он поцеловал внутреннюю сторону моего бедра с одной стороны, потом – с другой, но прежде, чем он успел дойти до цели и лишить меня способности мыслить, я выпалила:
– Платонически.
Он напрягся, но замер, глядя на меня с жаркой смесью страсти и раздражения.
Я сглотнула.
– Не хочу этого, если у тебя будут другие женщины, Нико. Я не смогу.
Две секунды он буравил меня взглядом.
– Мне тебя достаточно.
Мое сердце выросло вдвое. Я внезапно поняла, что если бы он сказал это в самом начале, я бы не поверила. Но теперь некое необъяснимое чувство буквально кричало, что он не врет.
Нико зарылся лицом между моих ног, и я вспыхнула от блаженства.
Часами я целовала Нико, занималась с ним сексом до изнеможения и ноющего напоминания о том, что он находится внутри меня. Он до сих пор злился. Я чувствовала это в каждом укусе, каждом шлепке по заднице и во всем, что мне пришлось пообещать, дабы получить оргазм: не подвергать себя опасности, уходя из дома одной. Брать телефон или он, Николас, лично приклеит мобильный к моей руке. Не обворовывать мужа. И всегда дома носить только его футболки – и больше ничего.
Надо признать, список оказался весьма разумен, хотя последний пункт был явно продиктован эгоистичными мотивами. Я пообещала Нико все – из-за трех простых слов.